— Кроме одного, — напомнил Шон, а я вскипела от злости. Он совсем офигел? Вот это как вообще?!

— Пожалуй, я поеду, — я встала и направилась к выходу.

— А у тебя с собой много номеров такси? — меланхолично поинтересовался Картер.

— Я на машине, — бросила я, радуясь тому, что он не безгрешен и забыл о такой маленькой детали.

— И что? Ты забыла выключить фары, аккумулятор разрядился. Так что машина тебе ничем не поможет!

Я как вкопанная остановилась в дверях. Так вот почему он так весело смотрел на меня на пороге. Все рассчитал! И кофе, и диссертация. Черт! Я очень медленно повернулась. Шон с нескрываемым любопытством за мной наблюдал.

— Поставить на зарядку? — вежливо поинтересовался Шон.

— Это и есть то, за что ты готов мне помогать? — спросила я ледяным тоном. Господи, пусть скажет, что я самонадеянная идиотка!

— Да, — пожал он плечами.

— Вот только ты меня раздражаешь, и я тебя — тоже, — напомнила я.

— Это ничего не значит, — покачал головой Шон.

У меня не находилось слов. Мои губы дрогнули и сложились в тонкую линию.

— Дай мне воспользоваться интернетом, я найду номер такси.

— Нет, — хмыкнул он. — И ночных визитерш с окраины таксисты не слишком жалуют.

— Шон, ты пытаешься посмертно переплюнуть собственного отца? — всплеснув руками, воскликнула я. — По-моему теперь Бенжамину поруганное мной достоинство не угрожает. Тебе я ничего не должна…

— Это называется взаимная выгода. Ты мне ничего не должна, а я тебе, — пожал плечами Картер. — Тебе нужна помощь от меня, я выдвигаю собственные условия. Все просто.

— Почему я чувствую себя после такого предложения шлюхой? Не подскажешь?

— Но это твой выбор — как себя чувствовать.

— Пойми Шон, ну не могу я так! — воскликнула я.

— Как ты не можешь? Может быть, ты наивно полагаешь, что Алекс тебе верен?

— Я не настолько наивна! — огрызнулась я. — Но это не значит, что я…

— Ты одна. Ты ни с кем не завязываешь отношения, потому что надеешься быстро свалить. Я тоже ни с кем не завязываю отношения, потому что надеюсь, что этот кто-нибудь свалит. В моем предложении сплошные положительные стороны.

Среди всех моих страхов худший — одиночество. Последний класс школы. Карина-невидимка. Шон угадал. Переиграл меня. И я заплакала, закрыв лицо руками. Но я не собиралась, нет. В голове прокручивались воспоминания с Максом, ведь одно дело Алекс, но совсем другое — человек посторонний. Так, стоп, я что серьезно рассматриваю его предложение?

Объективно говоря, Шон был симпатичным. Мрачным, надменным симпатичным роботом. Может быть… в конце концов мне было двадцать, но полноценных отношений — ни одних. А мне хотелось быть нормальной. Отчаянно хотелось.

— Пожалуйста, не надо, — простонала я в ответ на свои мысли. Я старательно загоняла их в крайний угол сознания, где им прочила остаться навсегда. Но сейчас не могла справиться с эмоциями. Черт знает что такое. Шон внимательно смотрел на меня, видимо вспоминая все, что знал о человеческой психологии.

— Можешь мне рассказать.

— Что рассказать? — пролепетала я, почему-то решив, что он понял…

— Да что угодно. Думаешь для меня имеет значение, что именно слушать?

И это оказалось последней каплей. Это была правда. И мне нужно было выговориться, избавиться от этого комплекса, иначе он навсегда повиснет над головой…

— Его звали Максим Громов… — начала я хрипло.

Повествование вышло сухим, без малейших деталей. А потому на пересказ ушло минут пять. Удивительно, каким образом можно уложить столько переживаний в жалкие пять минут, если не учитывать эмоции. Без них все настолько проще…

— Ладно, — пожал плечами Шон. — С моим отцом и не спала. Ведь твоя жизнь закончилась еще задолго до встречи с любым адекватным парнем, да? — спросил Шон с таким намеренно-подлинным сочувствием в голосе, что я наконец-таки не выдержала и попыталась залепить ему оплеуху. Он схватил меня за руку и дернул к себе так сильно, что я не устояла и упала на него. — Побить меня у тебя все равно не получится. Но в принципе я рад твоей попытке.

Он опрокинул меня прямо на диван.

— Шон, это уголовно наказуемо.

— Тебе меньше восемнадцати? — поинтересовался он, окидывая меня красноречивым взглядом. — Уверен, что больше.

— Я не давала согласия! — вскрикнула я.

— Ну так давай быстрее, — фыркнул Шон поцеловал меня. Ну что тут сказать, он это делать умел.

Я чувствовала себя виноватой. И в то же время нет. Я хотела доказать себе, что хоть что-то в своей жизни я способна контролировать. Я ничего не была должна Шону. И я хотела что-то изменить, ну хоть что-нибудь. Мне было двадцать, я получила в посольстве новый, черт возьми, паспорт. Я надеялась, что этого не понадобится, но ничто не менялось, и эти телефонные «жди», «нужно время» и так далее, они меня разъедали. Раз за разом, день за днем. А потому я позволила себе маленькое утешение, облегчение. И, конечно, маленькую месть Алексу.

Когда мы двинулись в спальню, не разрывая объятий, не давая друг другу опомниться и осознать, что мы делаем, я даже не попыталась возразить. Я никому не жена, я никому в верности не клялась. И мне тоже никто обещаний не давал! Как бы ни было смешно, Шон — чуть ли не единственный человек, который у меня в Австралии имеется.

Это было очень эгоистично. Он использовал меня, я — его. Мы были как бы вместе, но совершенно не заботились о чувствах друг друга. И, как ни странно, это было волшебно. Без страха не то сказать, без страха что-то испортить. Без опасений. Без упреков.

Было кто-то чарующее в том, что я не ждала многого, а получила больше, чем думала. Я не мечтала о Шоне Картере ночами, не вспоминала его лицо, но все было до невероятия просто. Я даже не знала, что отношения бывают такими незамысловатыми. До грубости честными.

Мне было с ним ночью легко. Но безумно сложно утром.

Первое, что я увидела — незнакомую стену. Пять секунд мне потребовалось, чтобы вспомнить, что произошло ночью. Я в приступе паники повернулась к окну и увидела там Шона в одних брюках. Он услышал, как я проснулась, но на меня даже не взглянул. Пока он там стоял, я попыталась пальцами распутать волосы, однако это был дохлый номер.

— Хочешь знать, что Алекс ответил? — спросил Шон. Внутри у меня все замерзло.

— Ты уже рассказал ему? — воскликнула я. Вот черт! Врать, конечно, было бессмысленно, однако и того, что он вскочит посреди ночи и пойдет звонить Алексу — не ожидала.

— Он ответил: «надеюсь, это того стоило», — произнес Шон. — Что это значит?

Он спрашивал меня о русском значении или смысле? Хотя какая разница? Я понятия не имела. Это могло означать, что таким образом мы с Шоном что-то потеряли. Доверие? Смысл определенно был негативным, и я бы не рискнула уточнить…

— Тебе пора. Я поставил аккумулятор в машину. — И после этих слов обернулся. Я как раз застегивала последнюю пуговицу блузки. — Кофе?

— Нет. — Признаться, меня ужаснула мысль о том, что я буду сидеть напротив мужчины, с которым переспала из чистого желания что-то кому-то доказать, и пить с ним кофе. Это было просто вопиюще неправильно. А еще я точно не собиралась воспользоваться его предложением о сотрудничестве на взаимовыгодной основе. С этой историей покончено. Я нашла на полу ключи от машины и судорожно сжала их в кулаке. — Я поехала.

И только стоя на светофоре, я осознала, что в принципе это было глупый и безрассудный поступок. Глаза заволокла пелена слез. Зазвонил мобильник.

— Да, — ответила я по-русски Шону.

— Ты не сказала, когда приедешь снова.

— Я не приеду, Шон, — сказала я тихо.

— А как же сделка?

— Мне ничего от тебя не надо, — покачала я головой и бросила трубку.

Но нет, я не могу не признать, что, черт возьми, это действительно того стоило. На зеленый свет я тронулась с пробуксовкой.

Алина просто поинтересовалась все ли со мной в порядке, а вот Аня долго еще расспрашивала что и к чему. Я не хотела говорить, где была, так что она могла только догадываться о настоящем положении вещей. Правда, попытки угадать вовсе не мешали ее стремлению вывести меня на чистую воду.

Шону я так и не позвонила. Не могла отделать от ощущения, что продалась за тридцать сребреников. На душе было мерзко, хотя воспоминания иногда ухитрялись поколебать решимость. Потому я занимала себя чем угодно, лишь бы не давать волю мыслям.

Впервые после случившегося Шона я увидела на занятиях. И не могла понять чего я жду от этой встречи. То ли продолжения, то ли нет. Я не звонила и не писала Алексу, отчего чувствовала себя в полнейшей изоляции. Окончательно забытой. На месте Алекса, уверена, я бы тоже не пошла на контакт первой, но и сама не могла. И от этого мне еще сильнее хотелось видеть Шона. Может быть, чтобы просто спросить об Алексе, как бы жалко это ни было.

На столе передо мной лежал отчет, который я штудировала особо тщательно, так как не знала чего ожидать. Внезапно я схватилась за кулон, открыла флэшку и вставила ее в компьютер. Потеряла ли я Алекса? Все может быть. «Надеюсь, это того стоило!». Ничего хуже он сказать не мог. Посмотрев видео, я попыталась вспомнить, насколько хорошо нам было вместе, но прекрасно понимала, что повторения не дождусь никогда. Не потому что как бы теперь виновата, а просто… прошло уже больше полугода, как я здесь, я изменилась, и он изменился. Все так непросто. Я открыла почту и в очередной раз проверила, не ответил ли на мои откровения Дима. Нет сообщений. А потом я вскинула глаза на часы и поняла, что безнадежно опаздываю. Я схватила сумку, отчет, ноутбук и полетела в универ.

— Простите, можно войти? — спросила я, глядя на Шона с предельно виноватым видом. Тот на меня посмотрел и произнес: