— Он ненавидит отца.

— Он отца не ненавидит… В смысле у них были не самые теплые отношения, но они с Бенжамином были по-своему близки, поверь.

— Как вы с Сергеем?

В ответ молчание.

— Ну? Вы тоже «по-своему близки»?

— Мы можем выбрать себе друзей, спутников жизни, но не родственников, не родителей. Какие бы ни были, мы с ними вынуждены поддерживать отношения. И проще это делать, не нагнетая…

Это было словно предательство. Он итак последовал совету отца и сплавил меня в другую страну с билетом в один конец, а теперь оправдывает это антропологическим аспектом жизни общества!

— Я понимаю, что ты злишься, что ты в бешенстве…

— Он расспрашивал меня, чуть над заливом не подвесив!

— Ладно, я попробую что-нибудь сделать, но попробуй его понять…

— Я не стану пробовать его понять. Я бы не стала мстить человеку, который пострадал… Или ты тоже считаешь, что я виновна?

— Разумеется нет! Я знаю тебя, я тебе верю.

— Да неужели? Алекс, что мы делаем, что происходит?

— Все хорошо, все наладится.

Я не выдержала. Я бросила трубку.

Глава 3

Вместо поездки в Европу в день рождения я удовольствовалась покупкой машины. Памятуя о том, что раньше меня часто подвозил Бен, а Алекс не собирается позволять мне вернуться на историческую родину, я решилась. Не стала раскошеливаться на нечто роскошное (все еще надеялась на скорый отъезд, да), но все же. А еще Шон сообщил, что я перевожусь на очное отделение. Мои надежды рушились как карточный домик.

Наверное, именно поэтому я дико скучала по Бену и Франсин, которых лишилась. Со смертью отца семья Картеров окончательно развалилась. Джастин выглядел так, словно потерял все ориентиры в жизни, а Шон его путеводной звездой становиться явно не собирался. Чтобы не взваливать на себя брата, он забрал собаку, и с чувством выполненного долга исчез с горизонта. Поскольку наши отношения с ныне Картером-старшим так и не наладились, повидать Франсин я не могла. Помечтала о том, чтобы ее выкрасть, однако, опять же, вспомнила о будущем отъезде и решила, что для собаки перелет через половину земного шара — слишком. Тем более, насколько я знала, потеря любимого хозяина для любой собаки — ощутимый удар, а судя по тому, как Бен относился к своей любимице, чувство было взаимное и на редкость гармоничное. Я вспомнила, как валялась в траве около дома Бена, теперь же от травы осталась сухая солома. Все высушило это ужасное солнце.

А что до Шона, то мы с ним с памятной поездки на мост почти не разговаривали. На парах не подходила к нему ближе, чем на два метра, в глаза не смотрела… Думаю, его это забавляло, ведь целью он себе ставил меня напугать. Что ж, удалось.

Теперь мой английский улучшился ровно настолько, чтобы можно было разговаривать с Алиной. Только она была не очень-то настроена на разговоры, а ведь после потери Бена мне очень нужна была компания. Она, кажется, не понимала. Ане же со мной было попросту скучно. В общем дошло того, что я при любом удобном случае пыталась сбежать из дома.

У меня как раз нашлось подходящее хобби: коллекционировать шарфики. Хоть порез на шее и не был глубоким, шрам от него остался отвратительный. Меня уверяли, что он побелеет и перестанет быть заметным, но пока до этого было как до Луны пешком. И я раз в пару недель покупала себе по новому шарфу. Летом я его возненавидела, так как он нещадно натирал кожу, но без него все пялились, а это еще хуже.

Еще я часто вспоминала слова Шона… ну о том, что я никакая. Не существует девушки, которую бы не тронули подобные изречения. А потому я с обновленным рвением уселась за учебники. Ну и как же начать с чего-то мелкого и незначительного? Разумеется, это не для меня. Мне подавай что покрепче. Вирус, например. Проковырявшись пару недель в литературе дойдя до мнемокодов, я поняла, что куда-то меня кривая не туда ведет. И есть один человек, который мог бы запросто подсказать, где поискать. Человек, с которым личные отношения испортились, полагаю, безвозвратно, но который, вдобавок еще и преподаватель, отвечающий за уровень моей эрудиции… Эх, не был бы Шон таким козлом, все сложилось бы настолько лучше!

Но разрешилась ситуация иначе. Когда я защищала очередную работу, Шон выхватил у меня блокнот, чтобы написать там задание, которое нужно было решить для защиты. Вот только когда он открыл его, увидел список литературы (по вирусной тематике) и завис над ним. Его брови поползли вверх. Я протянула руку за блокнотом. Но реакции не последовало вообще никакой. Кашлянуть? Ногой топнуть? Что в такой ситуации вообще нужно делать? Он сидит и листает мои записи.

— Мистер Картер, вам так понравился мой блокнот? — спросила я. — Возьмите себе на память, если угодно, только сообщите, пожалуйста, о своих намерениях.

— Доктор Картер. Я, знаете ли, мисс Орлова, защитился, — сухо сообщил он.

— Ну, поздравляю и прошу прощения.

Шон протянул мне блокнот. Я неуверенно взяла его, встречаясь с ним взглядом. В его глазах была откровенная насмешка. Как мило!

— Пожалуй, на этом все, мисс Орлова. Вы свободны.

Я вышла и села в свою машину. Нехороший день. Я ждала Майлза и Джули, собиралась их подвезти, но дождалась только Шона. Он шел прямо перед моими друзьями, подошел и постучался в окно.

— Это что это ты задумала? — спросил он.

— Занимаюсь самообразованием. Становлюсь интереснее.

— Интереснее, — эхом повторил Шон, будто не представляя, что такое вообще возможно. — Я хотел попросить тебя навестить собаку. — Вдруг сказал он. — Мне кажется, она заболела. — Я удивилась, но кивнула. Шона мне не было жаль, а вот Франсин…

— Да, конечно. Когда?

— Сегодня или завтра. Как сможешь.

К Франсин я приехала в тот же день, сама извелась от нетерпения. Собака лежала по дворе, и смотрела безумно грустно. На мое появление она не отреагировала. Но когда я потрепала ее по бокам — заскулила. Я заставила ее прогуляться по двору, причесала, а, в остальном понятия не имела, что делать с бедняжкой. Шон за нами наблюдал в окошко. Не сказать, чтобы мое общество сильно помогло, однако Франсин хотя бы поела и походила. И я решила дать Шону некие наставления:

— Тебе надо больше времени проводить с ней. Или попроси заезжать почаще Джастина.

— Быстрее я уговорю приехать тебя, чем Джастина. К тому же, ему бы о себе позаботиться, какая уж там собака! — фыркнул Шон и встал, убирая с колен ноутбук.

— Помирись с Джастином, Шон. У тебя нет никого ближе, — сказала я.

— Тебе-то что?

— Мне жаль Джастина, — огрызнулась я. — Есть люди, которым необходима забота. Как и собакам. А не одни лишь компьютеры. Джастину ты нужен.

— Ах, Карина, Джастин придет в себя намного раньше, чем собака. Так что я лучше ею займусь, — заявил Шон и красноречиво распахнул передо мной дверь.

На следующей неделе мне стало совершенно скучно, и я села писать вирус, однако понадобился список литературы. А откуда его взять, как не из диссертации Шона Картера? И я решила рискнуть. Позвонила Шону. Он моему звонку не удивился.

— Привет, Шон, не мог бы ты прислать мне свою диссертацию?

— Зачем тебе? Ты что задумала? — настороженно спросил он.

— Хочу попробовать написать вирус, — затаив дыхание, проговорила я.

— Она узкопрофилированная! — буркнул Шон.

— Я готова рискнуть.

Следующие два дня я выпала из жизни, стараясь разобраться в том, что написал Шон. Но это было выше моего понимания. Много выше моего понимания. Он знал слишком много, на порядок больше моего. И список литературы тоже включал достаточное количество такой информации, что мозги в трубочку свернулись! Но мной завладело просто-таки ослиное упрямство (разумеется, когда делать нечего и не такое в голову взбредет). А значит нужен был Шон лично. Он был единственным знакомым мне специалистом. Да и потом, он мой тюремщик, он мне должен.

Я прочитала одну книгу, к ней кучу дополнительной поясняющей литературы, после чего бросила это гиблое занятие, села за руль и поехала к Шону. Было уже не так рано, и у меня были все шансы застать его дома. Шон встретил меня прямо на крылечке, глядя с неким любопытством и почти умилением. В руках он держал чашку кофе.

— До какой страницы дошла? — спросил Шон, ухмыляясь.

— Можешь мне кое-что объяснить? — А мое кое-что включало в себя половину курса программирования. Я сжала на счастье кулачки, но почему-то этого не потребовалось.

— Разумеется, — ответил он, глядя куда-то за мою спину с предельно насмешливым видом.

Я не посмела обернуться, уверенная, что он просто издевается. Мы прошли в дом, и он, как ни странно, предложил мне выпить кофе. Ну уж точно за гранью фантастики! Я медленно кивнула, не скрывая своей подозрительности, а Картер кивнул и налил мне из кофемашины капучино. Нет, доброты в нем не прибавилось, так какого лешего? Кофе у Шона, кстати, был на редкость замечательный. Я на мгновение закрыла глаза и почти забыла, зачем приехала.

— Итак, — прервал мой транс Картер. — Что тебя интересует?

Я раскрыла блокнот и начала зачитывать вопросы. Шон отвечал на них детально, подробно, объясняя все вплоть до самых азов, и мне бы насторожиться, так нет же. А еще он, не скрываясь, забавлялся ситуацией. Спустя часа четыре я поняла, что все, мозг взрывается.

— Тебе нужно изучать литературу, а не бросаться на сложное сразу, — фыркнул Шон.

— Я вообще-то пыталась!

— Я мог бы помочь, без сомнений, тем более что тебе, судя по всему, это нравится. Но я не Алекс. Просто так за благодарную улыбку я ничего не делаю. — И хотя мне крайне хотелось услышать нечто подобное, условия оплаты заранее насторожили. Ну потому что это Шон.

— Мы уже обсуждали, что во мне нет ничего стоящего.