— Мне не интересно.

Парень выглядел недовольным:

— В этом городе все такие сварливые как ты?

Сварливый? Диган поднял черную бровь. Его много как называли, но так ни разу. А парень остановил своего чалого коня в нескольких шагах от Дигана. По-видимому, ему было еще что сказать, и вокруг не было никого другого к кому обратиться, так как все кто шел на свадьбу, уже находились в церкви, и главная улица пустовала. Только лавочники все еще были в городе, и, по крайней мере, половина из них стоя возле окон. Незнакомцы не покинут этот город незамеченными.

Диган сказал себе, что не должен быть так подозрителен ко всем незнакомцам, что приближаются к нему, стрелок[2] это или нет. На Западе было много дружелюбных людей, а также дюжина весомых причин всегда носить при себе оружие. Не все были одержимы идеей сделать себе имя, соревнуясь с каждым быстрым стрелком, о котором слышали.

Поэтому Диган немного расслабился и спросил:

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Да. Слышал от старателей из Бьютта, что Диган Грант живет здесь.

— Он только что уехал.

— Значит, я его упустил?

— Зависит от того, что тебе от него нужно.

— Хм?

— Если ты жаждешь поединка с ним, то это твой счастливый день. Если ты хочешь его нанять, все равно этот день может считаться счастливым. Если у тебя какие-то другие причины, тогда, пожалуй, это не твой удачный день. Так что это?

— То есть ты знаешь, где его найти?

— Ты видишь его перед собой.

Парень довольно широко улыбнулся, заставив Дигана на мгновение задуматься, не подвело ли его чутье. Не подвело.

— Ровно в полдень, завтра, на этом месте, — сказал парень, все так же самоуверенно ухмыляясь.

Не требовалось никаких разъяснений. Большинство перестрелок один на один проводились в полдень — время суток, когда ни кому из стрелков не будет помехой слепящее солнце.

Диган глянул вверх, чтобы оценить положение солнца, перед тем как сказать:

— Сейчас достаточно близко к полудню, поэтому, если мы собираемся стреляться, давай сделаем это сейчас. Привяжи своего коня, если не хочешь, чтобы он поймал шальную пулю.

Диган подвел своего паломино к ближайшей коновязи, перед тем как спешиться и отпустить поводья. Парень следовал за ним и сделал то же самое, поэтому он не рассчитывал, что Диган выйдет из-за лошадей с вытянутым оружием.

Парень свирепо посмотрел на Дигана, медленно убирая руку подальше от своего револьвера.

— Как же тебе удалось заработать свою репутацию, если ты жульничаешь таким образом? — сплюнул он.

— Я убиваю мужчин, а не мальчишек. И это не жульничество, это сохранение твоей жизни.

Диган взял пистолет парня и разрядил его, высыпав патроны на землю, а потом вернул его пареньку.

— Но я вижу, до тебя еще не дошло. Мы все еще стреляемся. Если я выиграю, ты убираешься подальше и радуешься, что до сих пор дышишь. Звучит справедливо?

— Нет, черт возьми. Как насчет того, чтобы сделать это обычным способом, при свидетелях.

— Посмотри вокруг, тебя увидели. И я предлагаю тебе именно то, зачем ты пришел, шанс проверить кто из нас быстрее, без проливания крови на улице, и ты не обмочишь штаны от страха, думая, что можешь умереть. Если ты немного пораскинешь мозгами, то поймешь, что это на самом деле лучший способ проверить, кто быстрее. Ты будешь расслаблен, не будет страха, не будет потных ладошек, что может привести к неловкости. И ты все еще сможешь похвастаться победой, если выиграешь.

Диган снял куртку и повесил ее на луку седла. То, что он жил на Западе, не означало, что он должен отказываться от хороших вещей, к которым по жизни привык. Он, конечно же, от чего-то отказался, но не от того как привык одеваться. Его черная куртка была превосходно сшита, черный шелковый жилет, белая рубашка, сшитая из мягкого льна. Его черные ботинки были начищены, шпоры были не оловянные, а из настоящего серебра. А кобура для пистолета была сделана на заказ.

Он вышел на улицу подальше от перекрестка. Ему не хотелось, чтобы его друзья стали свидетелями этого, если выйдут из церкви раньше времени. Мальчик последовал примеру Дигана и оставил плащ со своим конем, перед тем, как установить дистанцию между ними.

Дигану стало интересно, делал он это раньше или это его первая перестрелка. Для таких парней было позором не выучиться на собственных ошибках и просто уехать домой. Может быть этот научиться, когда они закончат.

— Ты не собираешься вытащить патроны из своего пистолета, как сделал с моим? — нерешительно спросил парень.

— Нет. Помнишь, у нас есть свидетели? Я не убийца, просто быстрый стрелок. Давай, докажи, что знаешь, как это делать.

Еще несколько секунд прошло, пока рука парня не решалась выхватить оружие. Он все еще нервничал, несмотря на заверения Дигана. Диган видел, как дрожат у парня пальцы.

Наконец Диган вздохнул:

— Я даю тебе фору, первым вытащить оружие. В любое время, когда тебе удобно.

— То есть ты собираешься позволить мне выиграть.

— Нет, — Диган вытащил пистолет, потом очень быстро засунул его обратно в кобуру.

— Видишь? Теперь твоя очередь.

Парень попытался снова, но пистолет не хотел выскальзывать из кобуры раньше, чем у Дигана.

— Дело в том, парень, что также я не промахиваюсь, когда стреляю. Значит, мы уже закончили?

— Да, сэр.

ГЛАВА 2

— МАКС, просыпайся. Макс Доусон!

Темные глаза широко раскрылись, несколько раз моргнули, а лишь потом высмотрели в темноте привлекательную даму, которая стояла возле кровати.

— Не нужно кричать, Луэлла, особенно выкрикивать мое полное имя.

— Извини, милый, мне не пришлось бы кричать, если бы ты поднялся раньше. Я вообще удивляюсь, как ты можешь спать в подобном заведение со всеми этими стонами в предрассветные часы.

Макс ухмыльнулся:

— Пока ты молчишь и не против поделиться этой восхитительно мягкой постелью, все остальное звучит как шепот ветра.

— Странно, что при таком богатырском сне, тебя еще не поймали.

— Твоя дверь была заперта, не так ли?

— Конечно.

— И никто никогда не забирался через твое окно?

— Только ты.

— Вот видишь, идеально: безопасность и мягкая постель. Это единственное место, где я могу крепко поспать. В моем лагере в горах малейший звук, хруст сучка, меня разбудит. К тому же, меня никто не ищет в этих краях.

— Почему тогда ты захотел, чтобы я подняла тебя на рассвете, до того как помощники шерифа проведут утренний обход. Кстати, это было тридцать минут назад. Вот как долго я пыталась разбудить…

— Черт, почему сразу это не сказала! Я не люблю находиться в городе в светлое время суток.

— Но, если никто не ищет…

— Активно не ищут, но объявления о розыске распространились далеко на Север. Я их срываю, когда нахожу, но местный шериф развешивает вместо них еще больше. Ему, наверное, прислали целую кучу.

Макс выскользнул из-под одеяла полностью одетый, кроме пальто и шляпы, которые сейчас прихватил. Кобура с револьвером также не была снята. Луэлла не любила спать «по соседству с длинноствольным кольтом», хотя сама привыкла к револьверам и хранила маленький дерринджер, спрятанный в письменном столе для чрезвычайных ситуаций. Но кое-что заботило ее даже больше.

— Ты мог хотя бы снять свои чёртовы сапоги перед тем, как пойти спать, — сказала она, глядя на его потёртые ботинки, только что покинувши ее кровать.


— Не могу. Это на случай если нужно быстро убираться отсюда, как сейчас.

Макс открыл окно, перебрался на крышу крыльца, расположенную при входе в бордель, затем соскочил на землю.

Луэлла наблюдала из своего окна. Стоя так в ночной сорочке, она слышала свист, что раздавался через улицу. Она не пыталась прикрыться. В конце концов, часть ее работы состояла в том, чтобы привлекать клиентов в бордель «Чикаго Джо». На территории Хелены было слишком много борделей, и борьба велась ожесточенная.

Слишком много борделей, слишком много миллионеров, слишком много рудокопов, чёрт, просто слишком много людей. Но тогда Хелена была самым густонаселенным городом на территории Монтаны. Всё началось с 64-го года, когда в ущелье неподалеку нашли золото. Спустя восемнадцать лет люди все еще съезжались в Хелену, в то время как большинство городов, появившихся из-за золотой лихорадки, превратились в города-призраки. Даже Вирджиния-Сити, по пути на Юг, умирала, а ведь могла похвастаться населением три тысячи человек в дни своего расцвета. Но благосостояние Хелены, с ее сотнями предприятий, не зависело исключительно от золота. Это была территориальная столица, и железная дорога также была проложена в этом направлении. Через год или два железная дорога, вероятно, достигнет Хелены, что будет гарантией того, что город не придет в упадок, когда закончится добыча золота.

Луэлла подумала, что Хелена может стать хорошим местом, чтобы осесть, если она сможет найти мужчину, который будет ее обеспечивать. Она получала предложения только от местных рудокопов, но у рудокопов не было собственных домов или большого достатка, поэтому они не имели средств для создания тут семьи. Обычно, если у мужчины были средства, он не был заинтересован в том, чтобы брать в жены шлюху, когда мог заполучить ее в свою постель за несколько монет.

Луэлла посмотрела на Большого Эла, который ей свистел. В такую рань он уже был на ногах, подметал крыльцо своего салона на другой стороне улицы. Он был одним из постоянных клиентов и всегда был с ней нежным. Она всерьез рассматривала его как потенциального мужа до той ночи, когда Макс спас её, и она мгновенно влюбилась. Так глупо с её стороны было поддаться эмоциям.