Скарлетт, все так же продолжая прижимать к груди ночную сорочку, осторожно выглянула в коридор. Тот был пуст. Лишь неровно и обманчиво мерцал на повороте масляный фонарь.

Сжимая в руках подсвечник с погашенной свечой, Скарлетт на цыпочках пробралась к своей спальне и тут же юркнула под легкое одеяло, даже не удосужившись надеть сорочку.

Она ощущала, как горит, словно бы от стыда, ее тело, как часто, словно бы против своей воли, она дышит.

Скарлетт, скрестив у себя на груди руки, обняла себя за плечи. А потом медленно подняла руку. В темной комнате Скарлетт даже не видела своих пальцев. Потом она мягкими и нежными подушечками провела по своим разгоряченным губам. Ей показалось, что это чьи-то чужие губы касаются ее уст.

Скарлетт крепко зажмурилась, чтобы не спугнуть это внезапно возникшее чувство, бывшее сладостным и томительным…


А на другом конце страны Ретт Батлер лежал на земле, подостлав под себя плащ. Ему не спалось, и мужчина смотрел в глубокое звездное небо.

Внезапно налетел не сильный порыв ветра, и Батлер почувствовал, что его губ касаются другие губы, нежные и мягкие.

Он тряхнул головой, желая сбросить это наваждение, но оно вновь повторилось.

Ретт Батлер посмотрел на восток, где уже высоко над горизонтом поднималась молодая луна.

«Это, наверное, луч луны скользнул по моим губам», — подумал молодой мужчина…