Наверное, ей просто это надоело — вся эта кутерьма вокруг себя, бесконечные просьбы о встречах, комплименты, попытки познакомиться. Сначала это льстит, потом нравится, а потом… потом надоедает. Слишком хлопотно. Именно поэтому сейчас в жизни Софьи на первом месте была именно она — Ее Величество Карьера. Именно поэтому Соня терпела навязанные ей приятельские отношения со стороны Мари-Лоран Тексье, ее старшей коллеги. Мари была милой женщиной, подругой тети Матье, и эти свои теплые отношения она перенесла и на Софи. Но уж очень она была зациклена на себе и своей неудавшейся личной жизни. Кроме того, являлась авторитетнейшим сотрудником, к мнению которого прислушивался директор департамента. И если она по какой-то причине взялась опекать новенькую сотрудницу Софи Соловьеву, то от этого так сразу не стоило отказываться. Правда, Мари-Лоран бурно интересовалась, как обстоит дело с личной жизнью у такой сногсшибательной красавицы, как Софи, и отделываться от подобных вопросов бывало непросто.


Интересно, что было бы с Мари, если бы она увидела Соню с ее вчерашним спутником? Софья усмехнулась, представив реакцию Мари-Лоран на лощеного Бетанкура с его пепельными локонами, бл*дскими светлыми то ли серыми, то ли голубыми глазами и кошачьей пластикой уверенного в себе на все двести процентов самца. Ах да, и еще его синий жеребец. Наверное, с женщиной приключился бы прилюдный оргазм. А если бы Серж заговорил с ней — то многократный. Что и говорить, Серж Бетанкур производил впечатление. Ну, вот и пусть производит его где-нибудь подальше от Софьи. Такие, как он, целуются взасос с собственным отражением в зеркале. Такие, как он, привыкли к тому, что женщины падают к их ногам без лишних разговоров. А в начале дня вместо «Доброе утро, милый» привыкли получать минет. Зачем ей такое счастье?


Хорошо, все-таки, что парень оказался действительно вменяемым и в достаточной степени самовлюбленным, чтобы уйти после того, как ему отказали. А Литвинскому все же стоит сделать внушение — как только у самой Сони времени будет побольше.

Девушка пригубила кофе — он остыл до идеальной температуры. Сделав приличный глоток, она снова уткнулась в монитор.

* * *

Софи вернулась в его голову, как только Серж разрешил все свои срочные и сложные вопросы. А случилось это через неделю после той встречи. Он коротал одинокий холостяцкий вечер за бутылкой Шато О-Брион Руж урожая две тысячи одиннадцатого года. Устал просто смертельно за эту неделю от людей. Поэтому даже плазму включать не стал — компанию ему составлял лишь мелодичный американский рок в исполнении One Republic да свет фонарей с Фобур-Сент-Оноре.


Он прикрыл глаза, сделал долгий глоток. Две тысячи одиннадцатый — не самый удачный год, но, в целом, неплохо. Серж мурлыкнул, подпевая солисту американской группы, устроил поудобнее ноги на стеклянном столике. И позволил себе вспомнить фантастические синие глаза.


Почему он вспомнил ее? Ну да — хороша. Объективно хороша, и ведь принадлежит, чертовка, к его любимому типу — миниатюрных белокожих брюнеток. Единственное, что раньше ему все больше попадались черноглазые. А эти ее глаза синие — невозможные просто. В них дело, наверное, что он все забыть ее не может?


К своей красоте она еще неглупа — потому что общаться с ней было как минимум приятно. И избалована — если у нее хватило наглости повернуться к нему спиной и уйти. Может быть, она плохо его разглядела? Да, определенно, в этом дело. Серж поменял положение ног, сделал еще один глоток. Ладно, он даст девочке второй шанс — она явно этого стоит. Может быть даже, стоит ее поуламывать. Вспомнить бы еще, как это делается…

* * *

Софья не поверила своим глазам. Даже моргнула. Нет, картинка не рассеялась. Напротив выхода из здания офиса, на углу Понтье и Матиньон стоял ОН. В очередном безукоризненно сидящем костюме, опираясь спиной на синего монстра, у здания Парижского филиала «Кристис» стоял чертов Серж Бетанкур. Стоял явно по ее душу. Софи обернулась. Чего и следовало ожидать. Мари-Лоран застыла на полушаге.


— До завтра, Мари, — та не ответила. — Извини, за мной, — со вздохом, — приехали.


Серж оттолкнулся от машины ей навстречу. Во взгляде его было явное восхищение. Как назло,

Соня была одета настолько нескромно, насколько позволял дресс-код — потому что у нее сегодня состоялась плановая встреча с одним весьма авторитетным внештатным консультантом, а по совместительству — большим ценителем женской красоты. Именно поэтому сегодня Софья сверкала платьем цвета мякоти папайи, в широком декольте «а ля сердечко» которого тоже кое-что «сверкало». Внештатный консультант открытыми ему видами полюбовался, одарил ее парой комплиментов и массой нужной Софье информации, чего она и добивалась. А вот Бетанкур… Соне хотелось застонать, вместо этого она лишь вздохнула, но, судя по тому, куда направил свои бесстыжие глаза Серж, это тоже было неправильным.


Он развел руки в стороны, словно призывая ее полюбоваться собой. И, одновременно, жест был каким-то… виноватым, что ли.


— Софи, я честно пытался забыть вас. Но, как видите, — он еще шире развел руки, предлагая убедиться в правдивости своих слов, — я здесь. Я здесь, потому что не смог забыть вас, Софи.


— Может быть, вы плохо старались Серж? — с надеждой спросила Соня, поправляя цепочку висящей на плече миниатюрной сумочки. — Давайте, вы попробуете еще раз? Дайте себе шанс, Серж.


— А, может быть, это вы дадите мне шанс, Софи? Я прошу вас.


Софья еще раз вздохнула, отвела взгляд в сторону. Мари-Лоран стояла в паре метров и из всех сил делала вид, что ничего не происходит. У нее это почти получалось, но и уходить старшая подруга намерения не выказывала. Нет, развлекать почтеннейшую публику — не конек Сони! Она перевела взгляд на машину, и Серж понял ее без слов. Улыбнулся широко, неподалеку Мари-Лоран совершенно отчетливо охнула. А Бетанкур открыл перед Софьей дверцу машины с пассажирской стороны. Вид у него был совершенно победоносный. Ну, разумеется, он ее понял настолько превратно, насколько это было в принципе возможно.


— Куда бы вы хотели поехать, Софи? — вопрос прозвучал, как только закрытые двери авто создали вокруг них уютный синий кожаный интим. — Простите, я сегодня не в тон с вашим платьем. Обещаю исправиться.


— А у вас есть машина в тон этому платью? — не удержалась, поддела его Софи.


Он наклонил голову, пристально разглядывая ее. Черт, и ведь она сама дала повод!


— У меня есть девятьсот одиннадцатый похожего цвета. Хотя… нет. Он больше красный. Не совсем в тон. От чего-то придется избавляться. Либо от «порша», либо от платья. Лично я, — тут голос его упал до хрипловатого интимного шепота, — предпочел бы избавиться от платья.


«И можно прямо сейчас», — добавил он про себя. Эта синеглазая чертовка оказывала на него какое-то странное возбуждающее действие.


— Не думаю, что ситуация стоит таких радикальных действий, — Софья нервно одернула подол платья на колени. Да что с ней? Чего она волнуется? — Итак, Серж, чем обязана вашему обществу?


— Исключительно собственной красоте, Софи, — он включил «обаяшку» на полную катушку. Соня выдохнула шумно, сдувая челку со лба. Так они с места не сдвинутся. Не в смысле передвижения вперед на машине — а в этом «пинг-понговом» диалоге. Она уставилась прямо ему в глаза. Черт… Какие они у него… красивые, все-таки.


— Зачем я вам, Бетанкур? — вопрос прозвучал резко.


— Из моей неизбывной любви к прекрасному, — он не растерялся с ответом.


— А конкретно? Хотите, я подарю вам свою фотографию? Повесите на стену и будете удовлетворять свою страсть к прекрасному.


— Согласен, дарите, — кивнул он. — Но в тяге к прекрасному я… ненасытен. Поэтому, боюсь, фото будет недостаточно.


— И чего же вам еще нужно для удовлетворения вашей страсти? — разговор становился все абсурднее.


— Ну, как же… Личного, так сказать, непосредственного общения…


— Ах, непосредственного? — Софья резким движением сложила руки под грудью. Взгляд Бетанкура рефлекторно «нырнул» в вырез. Боже мой, немного, но идеально — как он и любит! — И что же вы вкладываете в понятие «непосредственного общения»?


Серж не без труда перевел взгляд ей на лицо. Все в Софи идеально. Кроме характера, похоже.


— Что вкладываю? — он усмехнулся. — Ну… Непосредственное общение — это очень разнообразное понятие, которое многое в себя включает. Оно весьма широкое… и…


— … и глубокое — я поняла! — Софью порядком утомил этот обмен витиеватостями. Она устала, реально устала на данный момент — в первую очередь, от работы. Была зла на Литвинского, обеспечившего ее этой головной болью. И была совершенно не в восторге от необходимости объяснять очевидное. Послать бы его матом… Прямо очень хочется. Но это совсем некрасиво. А, главное, — неэффективно. — Значит, подводя итог: вы хотите личного непосредственного общения со мной — разнообразного, широкого и глубокого?


— Ну… — Серж выглядел слегка опешившим. Поэтому ответ его прозвучал осторожно: — Да. В общих чертах… так.


— Ну, а раз так — я расскажу вам, как мы поступим, — Соня как-то вдруг расслабилась, повела плечами — кресло чертовски удобное, анатомическое, практически.


Мальчик хочет ее и не скрывает. Что ж, сладкий мой. Хочешь? Получи. Только сначала ознакомься с условиями сделки.