– Мерфи Бакли, это Мэгги Маккинзи. Мэгги, это Мерфи, моя подруга детства.

– Можешь звать меня Мерф, – говорит девушка, протягивая Мэгги руку. – Рада познакомиться. Видела, как вы садились в автобус. И обратила внимание на твои балетки.

Они ей что, понравились? Мэгги смотрит на свои поношенные золотистые тапочки и сразу отвергает эту мысль. Мэгги инстинктивно подгибает ноги и убирает волосы за уши. Когда Мэгги нервничает, она часто так делает или теребит волосы, свое главное достоинство, – длинные, темные волосы в сочетании с темными глазами и кожей, придающие ей особое очарование, отчего ее могут назвать хорошенькой. Хотя про нее могут и по-другому сказать. Мэгги не такая, как Мерф. Про нее только так и можно сказать.

– Мы с Мэгги женимся, – заявляет Нейт.

– Серьезно? Ушам не верю! – удивляется Мерф. – Вы помолвлены? Не думала, что этот день настанет. Я не осуждаю, ничего подобного. Сама постоянно говорю, что не создана для брака, хоть и была замужем уже два с половиной раза.

Нейт перебивает Мерф, хотя ему это несвойственно, Нейт никогда не перебивает собеседника. Возможно, в первый раз или, по крайней мере, в первый раз Мэгги видит, как он кого-то перебивает. В этот момент в его глазах что-то меняется, он переходит в оборону – что случается с Нейтом крайне редко. Его поведение удивляет Мэгги, лишает сил и мужества.

– Мы с Мерф жили на одной улице, – говорит Нейт. – Считай, в соседних домах.

Он рисует в воздухе треугольник, словно хочет точно указать расположение домов, дом Мерфи – большие пальцы, а дом Нейта – указательные.

– Мы вместе ходили в среднюю школу, – говорит он.

– Если это можно назвать школой, – добавляет Мерф. – Никаких вечеров выпускников и фанатских встреч. Нас было одиннадцать человек, мы каждый день сидели в родительской гостиной с частными репетиторами, потому что наши родители не признавали «Ист-Хэмптон-Хай».

Блестящие белые зубы Мерф сияют, когда она улыбается Мэгги.

– Не так сложно стать самой популярной, когда на кухне хранятся запасы диетической колы.

Мэгги хочется перехватить взгляд Нейта. Полумиллиардеров так обучают?

– Мэгги любит диетическую колу, – вставляет Нейт.

Мэгги кивает, понимая, что так он пытается включить ее в разговор, но от этого становится еще хуже. Нельзя было выбрать для разговора тему получше, чем кола?

– А кто не любит? – ухмыляется Мерф.

– Наверно, те, кто ее производит, – замечает Мэгги.

Она удивлена злости в голосе и собственной шутке на грани, но Мерф ничего не замечает. Или, по крайней мере, делает вид, что не замечает. Вместо этого она громко смеется, закинув голову назад.

Мерф загораживает путь другим пассажирам, из-за чего у Мэгги появляется надежда, что Мерф, скорее всего, вернется на свое место. Но, кажется, она не замечает, что мешает пройти. Или Мерф просто все равно.

– Кстати, у меня с тобой счеты.

Ну конечно.

– Как ты мог не явиться на нашу встречу? Оставить меня одну со всеми этими психами, зная, что после этого мне конец?

– Прости. Мы тогда еще были в Калифорнии и пытались организовать поездку.

– Отговорки, пустые отговорки. Ужинали мы в ресторане «Сохо хаус». Грэйсон приехала из Бостона, а Лиз и Марло прилетели из Дубаи. Ведущим пригласили Бедлана Блумберга, но он, конечно, слишком тянул одеяло на себя. Так о чем я? В общем, всего мы выпили бутылок девять шампанского. Клянусь, я за столом чуть сознание не потеряла. К трем часам ночи мы уже изрядно выпили, и тут Бадди встает произнести тост, говорит, что ему надо что-то нам рассказать, и заявляет: я гей. Бадди, да что ты, блин, несешь? Мы об этом всю жизнь знаем. Но спасибо за подсказку, осел. – Она замолкает и вздыхает. – Вот это была попойка.

Нейт начинает слишком громко смеяться, отчего Мэгги кажется, что она что-то пропустила. И такое может быть. Что они с Нейтом рассказывали друг другу о школе? Сейчас и не вспомнить. Может, почти ничего, раз она решила, что школа Нейта не отличалась от обычных школ? Школ с большим спортзалом, гадкой едой в столовой и еще более гадкой футбольной командой? Какой рассказ о школе заставил ее так думать? Она пристально смотрит на Нейта. О чем еще стоит спросить прямо сейчас? Что еще она узнает о его детстве за следующие двадцать четыре часа?

Мерф держит руку на груди Нейта, на его сердце.

– До меня тут слухи дошли. Ты навсегда возвращаешься из Сан-Франциско и открываешь крутой ресторан?

– Я бы не стал сразу называть его крутым, мы открываем ресторанчик в Бруклине, точнее, в Ред-Хук, – говорит Нейт.

К счастью для Мэгги, Нейт отстраняется от Мерф, и ей приходится убрать руки с его груди. Нейт смотрит на Мэгги и в извинение пожимает плечами. Она пожимает плечами в ответ, пытаясь показать, что все в порядке. Но, честно говоря – если ей можно быть честной с собой, – не все в порядке, по крайней мере не совсем.

– Ред-Хук, говоришь? – переспрашивает Мерф. – Не знала, что там вообще кто-то живет. Вау! Да ты, кажется, первооткрыватель!

– Ага, типа того, – отвечает Нейт.

– Когда открытие?

– Пробное открытие на Хеллоуин. И если все пойдет по плану, то мы все доработаем и запустимся на праздниках.

– Очень интересно.

Мужчина позади Мерф громко кашляет. Она немного отодвигается, так что он едва может пролезть. Ожидая, что ему все-таки дадут пройти, он снова робко кашляет, Мерф оборачивается и окидывает его недовольным взглядом.

– Ладно, лучше я вернусь на первые ряды. Меня сзади всегда мутит, так что с вами я сидеть не буду, Капитан.

Капитан?

– Надо потусоваться на выходных. Может, собрать всех вместе и отправиться в таверну «Liars Saloon». Немного выпить. Повеселиться. Как в старые добрые времена в школе. Будет круто.

Нейт кивает.

– Если удастся вырваться. Нам просто предстоят довольно сумасшедшие выходные, мы здесь только из-за…

– Точно-точно. Как я могла забыть? Я слышала, что Гвин и Томас вечером празднуют развод. Меня, честно говоря, удивило их расставание. Уверена, это на время, уверена. Я даже готова поспорить, что на время.

Мерф поворачивается к Мэгги:

– Как можно не любить Гвин и Томаса? Стоит только на них посмотреть. Они идеально друг другу подходят, лучшей пары для каждого из них не найти.

Мэгги качает головой:

– Честно говоря, я их еще не видела. Мы часто говорили по телефону, но увидимся только сейчас, – похоже, Мэгги понесло. – Лично не встречались, мы-то были в Калифорнии – а они здесь, мы работали над рестораном – они решали свои проблемы.

Мерф удивленно поднимает брови: ты со мной разговариваешь или сама с собой?

Мэгги хотелось бы знать ответ, но в душе она понимает, что просто озвучила все причины, по которым Нейт еще не познакомил ее со своей семьей. Пока она говорила, ей стало интересно, известна ли ей настоящая причина.

– Ты в любом случае их полюбишь, – говорит Мерф. – Помню, каждый раз, когда мы встречались, они сидели на диване близко-близко друг к другу, ели сыр из одной тарелки и пили вино из одного бокала. Я вообще не помню, чтобы мои родители сидели в одной комнате без посторонних. Вот таким парам и надо разводиться, но, думаю, маме лень искать новый дом. – Она умолкает и качает головой. – Но Гвин и Томас год за годом жили душа в душу. Действительно странно, что они разводятся. Вообще говорят, что это все определяет.

– Что все? – спрашивает Нейт.

– Как счастлив ты будешь в браке. Если родители счастливы в браке, то в твоей семье все будет так же хорошо. Или даже лучше, потому что всегда хочется создать еще более крепкую семью.

– Глупости, – встревает Мэгги.

Нейт и Мерф поворачиваются и внимательно на нее смотрят. Мэгги краснеет. Она не собиралась говорить это вслух, она вообще не собиралась говорить, ей просто захотелось, чтобы Мерф ушла. Немедленно.

Мэгги кашляет.

– Множество людей счастливы в браке, даже если вначале все было не очень гладко. Даже если у них нет конкретного образца для подражания.

– У твоих родителей тоже все худо? – отвечает Мерф.

– Что, прости?

Вместо ответа Мерф поворачивается к Нейту:

– Я, скорее всего, приду. Ты же знаешь, как Льюис и Марша любят тусоваться, к тому же я не могу разочаровать родителей.

– Хорошо, будем рады.

Она незаметно машет рукой и, когда автобус заводится, идет к первым рядам; они проезжают по Фотифёрст-стрит, а женщина-контролер идет по рядам, раздает каждому пассажиру по пакетику крендельков и бутылке воды. Берет пятьдесят один доллар с каждого за билеты туда и обратно.

Как только Мерф уходит, Нейт поближе придвигается к Мэгги, обнимает ее за плечи.

– Она нормальная, Мэгги. Как только узнаешь ее чуть поближе. Она неплохой человек.

– Верю. Очень мило с ее стороны дать тебе две упаковки крендельков. Думаю, остальным дают по одному.

– Мэгги, – перебивает Нейт. – Я о Мерф.

– Знаю я, о ком ты говоришь.

– Прости, что из-за нее ты чувствовала себя неловко.

Мэгги качает головой.

– Вовсе нет, – замечает она. – Неловко было тебе. Я не поняла, что она говорила про свадьбу.

– Ты о чем?

– Ты сказал, что мы помолвлены. Почему она так удивилась? Тебе же не двадцать лет, ты не так уж юн. Чему так удивляться?

– Не помню, чтобы она так сказала, – говорит Нейт.

На его лице появляется очень странное выражение, которое Мэгги прежде не замечала.

– Нейт.

– Что?

– Ты мне сейчас врешь?

– Нет, не вру.

Но она знает, что он врет. Чувствует. Просто Мэгги слишком устала, чтобы сейчас догадываться о причинах лжи. Сейчас еще раннее утро. А впереди целый день. Лучше она просто поверит Нейту, и все.

– Знаешь что? – начинает она. – Давай не будем об этом сейчас говорить. Давай послушаем музыку. Может, я немного посплю.