Конечно, многое из того, что он поведал ей о Бене, объясняет, почему сестра потянулась к этому типу. Лиззи очень легкая добыча для человека, который безошибочно угадывал слабости других, их скрытые желания и виртуозно на этом играл.

— Он обманул ее доверие, — пробормотала Кристин, не замечая, что говорит вслух и что глаза ее пылают гневом.

— Видите ли, многие из тех, чье доверие обманули еще в нежном возрасте, впоследствии не верят уже никому. Бен разучился доверять людям, когда узнал о разводе родителей, — спокойно объяснил Кейн. — С тех пор доверие других он использовал лишь для достижения собственных целей.

— А почему вы ни слова не сказали в защиту Бена? Считаете, что он этого недостоин?

— Каждый имеет право на защиту, Кристин.

— Как бы тяжела ни была вина?

— Да. Осуждать человека, не давая ему возможность защититься, несправедливо и грешно. Увы, человека часто поливают грязью, не желая выслушать его и забывая, что любой из нас родится невинным и лишь под давлением обстоятельств, становится на дурной путь, тихо проговорил Кейн.

— Но никто не имеет права творить все, что заблагорассудится!

— Разумеется. Именно поэтому и существуют тюрьмы.

И все же он явно сочувствовал брату. Кристин это пришлось не по нраву. Ее не убедили доводы Кейна, как бы безупречны они ни были. Ей казалось, что он рассуждает слишком отстраненно. Ведь не одному Бену пришлось пережить развод родителей, однако не все после этого стали циничными подонками, уверенными, что все продается. Нет, она осталась при своем мнении: Бен Мертон был негодяем и сеял одно лишь зло.

Наверное, Кейн Мертон с этим не согласился бы. Однако правда часто бывает нелицеприятной. А что, если он все же, сожалея о безвременной кончине брата, захочет заставить Лиззи сполна заплатить за то, что она стала невольной ее причиной? Что, если ему наплевать на обстоятельства, толкнувшие ее на это?

Официант унес пустые тарелки.

Кристин снова потянулась за бокалом с вином. Вокруг них сгущались сумерки. Темные силуэты деревьев были едва видны во мраке. Вслушиваясь в мерный рокот прибоя, Кристин с тоской думала об утраченном чувстве умиротворенности. Как бы ей хотелось, чтобы оно возвратилось! Исчезло и пьянящее ощущение свободы. Пока они с Кейном не выяснят до конца свои отношения, не видать ей покоя.

— Вы злитесь, — заметил Кейн.

Она высокомерно вздернула голову:

— Еще бы! Вы воскрешаете в моей памяти то, о чем мне хотелось бы забыть. Согласитесь, это кого угодно разозлит.

Не сводя с нее внимательных глаз, он произнес:

— От себя убежать трудно. Особенно если совесть нечиста.

Кристин рассмеялась. Смех получился наигранным, и она поняла это. Но ведь ей предстояло любой ценой разуверить его.

— Моя совесть чиста! — бросила она.

Серые глаза словно пронизывали ее насквозь.

— У вас были интимные отношения с Беном, Кристин?

Она почувствовала, как лицо ее каменеет. Синие глаза полыхнули презрением.

— Вы хотите спросить, не был ли Бен моим любовником?

Кейн поморщился, но не уклонился от прямого ответа:

— Почему бы нет? Видите ли, даже самый утонченный ум не гарантирует от грехопадения. Гормоны порой ведут себя непредсказуемо. Многие женщины находили Бена неотразимым.

— Лично я находила его неотразимо отвратительным, — отчеканила Кристин, кипя от возмущения.

— И все же вы встретились с ним в мотеле.

— Вы же сами только что говорили, что у каждого есть право на защиту. Не лишайте его и меня, — проговорила она, повторяя про себя, что должна защищать Лиззи, чего бы это ей ни стоило. Она взяла себя в руки и в который уже раз принялась излагать свою версию событий: — Я давно вела свое расследование и наконец, собрала достаточно материалов, чтобы поломать его карьеру. Но я подумала, что надо отнестись гуманно даже к такому омерзительному человеку, и поэтому согласилась выслушать его.

— Омерзительному… Это сильно сказано!

— Вы же жаждали услышать правду! Что хотели, то и получили, Кейн. А уж нравится вам это или нет — ваше дело, — холодно сказала Кристин.

— Вы так остро реагируете на мои слова? Такие сильные эмоции обычно подразумевают, что вас чувствительно задели. Или… — Он помедлил, потом докончил тихо: — Или задели кого-то, кто вам очень близок и дорог.

Внимание, опасность! Кристин приказала себе остыть, даже улыбнулась. Правда, улыбка получилась ледяной.

— Подоплека моих эмоций совершенно иная. Это, если хотите, страстное желание добиться правды. Бен Мертон беззастенчиво творил зло, губил тех, кто не хотел ему платить, и возвышал продажных людей. Даже само его обаяние было коварным и возмущало меня.

— Стало быть, вашего сердца он никак не затронул?

Кристин пожала плечами.

— Он стяжал себе репутацию бабника. Такие мужчины меня не волнуют, какими бы ослепительными они ни были.

— Словом, вы были прекрасно защищены от его чар с самого начала?

— Я не задумывалась об этом, потому что не считала себя уязвимой.

— А ведь у Бена ни разу не случалось осечки, если он ставил себе целью покорить женщину.

— Возможно, он покорял лишь тех, кто с самого начала проявлял к нему интерес.

— Вы не принадлежали к их числу?

— Ни единой секунды, — с высокомерным видом произнесла Кристин. — И он это знал. Именно поэтому… — И тотчас замолчала, с ужасом осознав, что чуть было, не попалась.

— Поэтому — что? — заинтересованно спросил Кейн.

Поэтому он предпринял атаку на меня с иного фланга, подумала Кристин. Вслух же произнесла:

— Поэтому он терпеть меня не мог.

— И принялся флиртовать с вашей сестрицей, которой был весьма симпатичен.

— Да ну? — скептически вздернула бровь Кристин. — А может, она была мила с ним по долгу супруги видного политика?

— Вам лучше знать, — усмехнулся Кейн. Однако в глазах его читалось откровенное неверие в ангельскую чистоту Элизабет. Кристин поняла, что не может промолчать.

— Да вы, похоже, всерьез полагаете, что женщины падали штабелями от одного лишь взгляда лучистых глаз Бена Мертона. Он и у вас отбивал подруг?

— Несколько раз… Для него это было не более чем забавой. А для меня — прекрасный индикатор.

— Индикатор? Хотите сказать, что испытывали своих женщин при помощи Бена, желая понять, насколько сильны их чувства к вам?

Его хладнокровное признание потрясло Кристин, а Кейн расхохотался:

— Ну, не то чтобы… Бен ведь был старше меня, гораздо опытнее, в особенности по части слабого пола. Спортивные машины, роскошные букеты, лесть, подарки — против этого женщины были не в силах устоять. Я мог бы брать с него пример, если бы задался целью с ним соперничать. Однако мне было нужно совсем другое.

— Значит ли это, что ему не удалось отбить у вас ту, которая действительно много для вас значила? — с ехидцей поинтересовалась Кристин, втайне радуясь тому, что Кейн не гонялся за дешевкой.

Его ресницы дрогнули и опустились, но она успела заметить промелькнувшее в серых глазах выражение горечи.

— Однажды удалось… — тихо произнес он.

— И что вы предприняли? — не удержалась Кристин, хотя внутренний голос предостерегал ее от излишнего любопытства.

— Ничего.

Кристин решила, что ослышалась.

— И вы отдали свою возлюбленную Бену, зная, что он за фрукт?

Кейн пожал плечами.

— Таков был ее выбор.

— И вы не боролись за нее?

Ресницы его снова дрогнули, но теперь серые глаза смотрели прямо в лицо собеседнице.

— Меня не привлекают женщины, которые не умеют сами принимать решения, Кристин. Моей женщине, кроме меня, никто не должен быть нужен. Так что, в сущности, я даже благодарен Бену за урок.

Благодарен! Кристин была ошеломлена. Но какой невероятной боли стоил ему такой урок! Сколько бы ни рассуждал Кейн о пользе того, что проделал с ним его сводный братец, но от невероятной жестокости Бена сердце ее заныло. Совсем неудивительно, подумала она, что Кейн научился так себя контролировать. Он явно не сделает ни единого шага навстречу, пока не убедится, что женщина ни на кого его не променяет.

— Поэтому вы и не женились? — тихо спросила она.

— Лучше расскажите, почему вы не вышли замуж, — отшутился Кейн.

— Просто семья не мое призвание.

Он лишь молча кивнул, однако, судя по всему, был доволен услышанным ответом. Но к чему ему эти сведения?

5

Кейну доставляло удовольствие просто идти рядом с ней вверх по склону холма. В мыслях же он пребывал где-то в ином мире: холмы там были круче, а дороги труднее. Ему очень хотелось бы проделать этот путь, покоряя одну вершину за другой, но только вместе с ней. Лишь бы она перестала лгать!

Неужели она не понимает, какую преграду воздвигает между ними? Сердце его изнывало по искренности. Ему безумно хотелось, чтобы в их отношениях не было намека не только на ложь, но даже и на полуправду. Как жаждал он взаимной честности, доверия — такого, когда человек раскрывается перед другим не из страха, а лишь потому, что совершенно свободен.

Кейн ощутил внезапный приступ желания. Легкая блузка Кристин выглядела так невинно и вместе с тем соблазнительно. Когда они проходили мимо зажженных фонарей, в ее черных волосах словно вспыхивала молния. Да, поистине она — лед и огонь. Никогда еще он так отчаянно не желал женщину. Он уже было уверился, что мечта его нереальна, но Кристин Расселл заставила его засомневаться.

Он представлял, как берет ее за руку, как ее тело льнет к нему. Но рисковать нельзя. Это может оттолкнуть Кристин навсегда. Ведь это только первый их вечер. Он еще не понял до конца какая она. Попытаться это сделать само по себе, было заманчиво. К тому же она единственная из женщин, кто раскусил Бена.