* * *

От: mirka.bregovic@gmail.com

Тема: Ваша самая преданная читательница в Сербии!

Дата: 25 декабря 2009

Кому: thomas.boyd2@gmail.com

Уважаемый мистер Бойд. Впервые обращаюсь к тому, с кем знакома исключительно посредством прочтения им написанных книг! Я преподаю литературу в маленькой деревушке на юге Сербии, где нет ни библиотеки, ни книжного магазина. В этот праздничный день, 25 декабря, позвольте мне пожелать вам счастливого Рождества. На заснеженную сельскую местность спускается ночь. Я надеюсь, что когда-нибудь вы посетите нашу страну, и почему бы вам тогда не заглянуть в мою деревню Рикановица?!

Спасибо за все эти мечты.

С дружеским приветом

Мирка.

P.S.: И еще мне хотелось сказать вам, что я не верю ни единому слову из того, что пишут в газетах и в интернете о вашей личной жизни.

* * *(«Нью-Йорк Пост» – 2 марта 2010)ТОМ БОЙД В ОПАСНОСТИ?

Позавчера вечером в двадцать три часа по пока неизвестной причине успешный писатель поссорился с клиентом в шикарном баре «Фриз» в Беверли-Хиллз. Спор между двумя мужчинами перерос в потасовку. Быстро прибывшая на место полиция арестовала молодого писателя, обнаружив при нем десять граммов кристаллического метадона.

Обвиненный в хранении наркотиков, он был выпущен на свободу под залог, но вскоре должен предстать перед Верховным судом Лос-Анджелеса.

Держим пари, что на этот раз ему потребуется хороший адвокат, чтобы избежать тюрьмы…

* * *

От: eddy93@free.fr

Тема: Хороший человек

Дата: 3 марта 2010

Кому: thomas.boyd2@gmail.com

Представляюсь: меня зовут Эдди, мне 19 лет, и я готовлюсь к экзаменам на сертификат профессиональной пригодности кондитера в Стэне в пригороде Парижа. Я полностью прогулял годы обучения в коллеже и лицее из-за моих приятелей и выраженной зависимости от гашиша.

Но вот уже год, как в моей жизни появилась девушка – она супер, и чтобы ее не потерять, я решил прекратить вести себя как тупица. Я снова начал учиться, и вместе с ней я не только зазубриваю, но и понимаю то, о чем читаю. Среди книг, которые она заставляет меня читать, ваши мои любимые: они вытаскивают из меня самое лучшее.

Сейчас я с нетерпением жду вашу следующую историю. Но мне не нравится то, что о вас рассказывает пресса. В ваших романах мои любимые персонажи как раз те, кто умеет оставаться верным своим ценностям. Так что если во всем этом есть хоть капля правды, следите за собой, мистер Бойд. Не потеряйтесь в выпивке или в таком дерьме, как наркотики.

И не становитесь, в свою очередь, мерзавцем.

Со всем моим уважением, Эдди.

1. Дом на берегу океана

Случается, что женщина встречается с негодяем и решает сделать из него святого. Иногда ей это удается. Случается, что женщина встречает святого и решает сделать из него негодяя. Это ей удается всегда.

Чезаре Павезе[1]

– Том, открой мне!

Крик, подхваченный ветром, остался без ответа.

– Том! Это я, Мило. Я знаю, что ты здесь. Выходи из своего логова, черт возьми!


Малибу. Округ Лос-Анджелес, штат Калифорния. Дом на пляже

Уже больше пяти минут Мило Ломбардо без остановки колотил по деревянным ставням, выходившим на террасу дома его лучшего друга.

– Том, открывай! Или я выломаю дверь! Ты знаешь, что я на это способен!

Мило был в модной приталенной рубашке, отлично сшитом костюме и солнечных очках, но выглядел неважно.

Сначала он решил, что время залечит раны Тома, однако кризис, который тот переживал, не только не проходил, а становился все хуже. Последние полгода Том Бойд вообще не выходил из дома, предпочитая забаррикадироваться в своей золоченой клетке и не отвечать ни на звонки мобильного, ни на сигнал домофона.

– Том, я в который раз прошу тебя: впусти меня!

Каждый вечер Мило приезжал и принимался барабанить в дверь шикарной резиденции, но дело заканчивалось жалобами соседей и обязательным появлением службы безопасности, которая охраняла покой богатейших обитателей анклава «Колония Малибу».

Но в этот раз медлить было нельзя. Нужно было действовать, пока не стало слишком поздно.

– Отлично, ты сам этого хотел! – с угрозой произнес Мило, сбросил пиджак, вооружился фомкой из титана, которую ему одолжила Кароль, их подруга детства, работавшая теперь детективом в полицейском управлении Лос-Анджелеса.

Мило оглянулся. Пляж с мелким песком дремал под лучами золотистого солнца начала осени. Сгрудившиеся, словно сардины, роскошные виллы стояли вдоль моря, объединенные общим желанием не пустить на берег непрошеных гостей. Многие деловые люди, медийные персоны и звезды шоу-бизнеса выбрали для проживания это место. Не говоря уже о звездах кино: Том Хэнкс, Шон Пенн, Ди Каприо, Дженнифер Энистон – все они имели здесь дома.

Ослепленный сиянием, Мило прищурился. В пятидесяти метрах от него перед хижиной на сваях адонис в купальном костюме, выполнявший обязанности спасателя, приложил к глазам бинокль и, казалось, был загипнотизирован силуэтами сёрфингисток, поднимавшихся и опускавшихся на мощных волнах Тихого океана.

Решив, что путь свободен, Мило принялся за работу.

Он сунул согнутый конец металлического рычага в одну из прорезей рамы, нажал изо всех сил, и деревянные планки ставень разлетелись в щепки.

«Есть ли все-таки у людей право защищать своих друзей от самих себя?» – спрашивал он себя, входя в дом.

Но этот приступ совестливости продлился не дольше секунды: если не считать Кароль, у Мило всегда был только один друг в этом мире, и он был готов сделать что угодно, только бы тот забыл о своей печали и вновь почувствовал вкус к жизни.

* * *

– Том?

На погруженном в полумрак первом этаже царила подозрительная тишина, запах плесени смешивался с запахом затхлости. Груды посуды высились в кухонной раковине, гостиная выглядела разгромленной, как после ограбления: мебель перевернута, на полу валялась одежда, тарелки и разбитые стаканы. Мило переступил через коробки от пиццы, упаковки китайской еды, «трупы» пивных бутылок и открыл все окна, чтобы прогнать мрак и проветрить комнаты.

В выстроенном в форме буквы Г двухуровневом коттедже был подземный бассейн. Несмотря на беспорядок, дом излучал умиротворение: светлая мебель из клена, очень светлый паркет и обильный естественный свет. В обстановке – одновременно винтажной и дизайнерской – искусно сочетались предметы современной и традиционной мебели, типичной для того времени, когда Малибу был всего лишь пляжем для сёрфингистов, а не золоченым логовом миллиардеров.

На скрючившегося в позе эмбриона на диване Тома было страшно смотреть: всклокоченный, бледный, с бородой Робинзона Крузо, он не был похож на изысканные фотографии, украшавшие обложки его романов.

– Подъем! – протрубил Мило.

Он подошел к дивану. Низкий столик был завален смятыми или сложенными рецептами. Доктор София Шнабель, «психиатр звезд», работавшая в кабинете в Беверли-Хиллз, снабжала добрую часть местной реактивной публики более или менее легальными психотропными препаратами.

– Том, проснись! – крикнул Мило, бросаясь к изголовью друга.

Он тщательно рассмотрел этикетки упаковок с лекарствами, разбросанными по полу и столу. Адская смесь анальгетиков, транквилизаторов, антидепрессантов и снотворных. Смертоносный коктейль XXI века.

– Черт побери!

Охваченный паникой, боясь отравления лекарствами, Мило схватил Тома за плечи, чтобы вырвать его из искусственного сна.

Он тряс его словно грушу, и в конце концов тот открыл глаза.

– Какого черта тебе у меня понадобилось? – пробормотал Том.

2. Два друга

Я говорил вечные фразы, которые повторяют, когда пытаются помочь разбитому сердцу, но слова этому не помогают. (…) Ничего из того, что можно сказать, никогда не сделает счастливым того, кто чувствует себя в черном дерьме, потому что он потерял ту, которую любит.

Ричард Бротиган[2]

– Какого черта тебе у меня понадобилось? – пробормотал я.

– Ты меня беспокоишь, Том! Уже несколько месяцев ты не выходишь отсюда и глушишь себя успокоительным.

– Это моя проблема! – заявил я, принимая сидячее положение.

– Нет, Том, твои проблемы – это мои проблемы. Мне казалось, что это и есть дружба. Разве не так?

Сидя на канапе, прикрыв лицо руками, я пожал плечами, наполовину пристыженный, наполовину отчаявшийся.

– В любом случае, – продолжал Мило, – не рассчитывай, что я позволю женщине довести тебя до такого состояния!

– Ты мне не отец! – ответил я, с трудом поднимаясь на ноги.

У меня закружилась голова, я едва устоял на ногах и вынужден был опереться на спинку канапе.

– Это так, но если мы с Кароль тебе не поможем, кто это сделает?

Я повернулся к нему спиной, не попытавшись ответить. В трусах я прошел через гостиную в кухню, чтобы налить стакан воды. В моем фарватере Мило отыскал большой мешок для мусора и открыл холодильник, чтобы разобраться с продуктами.

– Если у тебя нет намерения покончить с собой с помощью просроченного йогурта, то я бы посоветовал тебе выбросить всю молочку, – сказал он, нюхая баночку творога с подозрительным запахом.

– Я не заставляю тебя его есть.

– А этот виноград? Ты уверен, что Обама уже был президентом, когда ты его купил?

Затем Мило принялся наводить подобие порядка в гостиной, подбирая самый объемный мусор, упаковки и пустые бутылки.

– Почему ты это хранишь? – с упреком спросил он, указывая на цифровую рамку с диорамой фотографий Авроры.