— Вы считали?

— Можно подумать, у меня было время считать.

Нед сделал шаг в сторону, давая ей пройти, и она заметила в его глазах довольный блеск.

Эмма не оглядывалась назад. Она вышла на улицу и стала разносить кувшины по столам посетителей. Но все это время она чувствовала, что он там, внутри. Слишком остро чувствовала. Эмма криво усмехнулась сама себе и продолжила убирать со столов, а потом пошла назад к бару.

Все места в зале оказались заняты, и Нед устроился у стойки. Удобно облокотившись на нее, он уже потягивал свой портер. Обилие народа, казалось, ничуть не беспокоило его, как и жара и отсутствие стола или стула.

— Шесть портеров, два маленьких пива и одно крепкое, Эмма! — выкрикнула Полетт и грохнула последние кружки на деревянную поверхность стойки рядом с Недом.

Эмма быстро подошла к бару и, разгружая свой поднос, скользнула взглядом в сторону Неда Стрэтхема.

— Сегодня у вас много работы, — заметил он.

— В доки зашла шхуна. И вся команда торчит у нас с самого ланча.

— Это же хорошо.

— Да, но не вовремя. Том сегодня не вышел. Нэнси приходится работать на кухне вместо него. — Говоря это, Эмма ставила на поднос новые кружки с портером.

— Бьюсь об заклад, что она так и дышит нежностью, — усмехнулся Нед.

— Вы хорошо ее знаете.

В это самое время в окошке показалось багровое от жары, залитое потом лицо Нэнси. Она шлепнула на стойку три тарелки.

— Три мяса на гриле! — Нэнси сверкнула недовольным взглядом в сторону Эммы.

— Где моя чертова еда?! — крикнул кто-то с противоположного конца зала.

— Еще одно слово — и она будет на твоей чертовой заднице! — крикнула в ответ Нэнси и бросила на мужчину такой взгляд, которым могла бы пробить дырку в стене.

Эмма и Нед обменялись веселыми озорными взглядами.

— Пейте с удовольствием, — сказала девушка и, подхватив по дороге тарелки, пошла разносить пиво.

— Давай, детка! А то мой желудок уже решил, что мне перерезали глотку! Сколько здесь нужно ждать, чтобы парню принесли выпивку? — выкрикнул посетитель, сидевший за столом в самом центре зала.

— Мы и так стараемся работать как можно быстрее! — взвизгнула обиженная Полетт, высунув из-за стойки красное потное лицо.

— Пять портеров, джентльмены. — Несмотря на то что голос Эммы звучал тихо на фоне громкого гомона, криков и смеха, он выделялся из общей массы. Она говорила как леди. Эмма быстро и ловко поставила пять кружек на стол перед пятью мужчинами и направилась дальше разносить те, что оставались на подносе.

Нед смотрел, как она стремительно пронеслась по залу к большому стоявшему в углу столу, где разместилась уже изрядно нагрузившаяся команда со шхуны. И замер, заметив, как один из них сделал попытку облапать Эмму, когда она наклонилась над столом, расставляя выпивку.

Она сделала какое-то легкое, едва заметное движение, и содержимое кружки оказалось у грубияна на коленях.

Моряк вскрикнул, выругался и, вскочив, уставился на темное пятно, расползавшееся по его штанам.

— Посмотри, что ты наделала, чертовка!

Его товарищи хохотали до упаду.

— Мне так жаль, — произнесла Эмма без малейшего намека на серьезность. — Я принесу вам другую кружку. И будем надеяться, что с ней не случится ничего подобного. — Эти слова сопровождались твердым предупреждающим взглядом.

Мужчина, ворча, уселся на свое место.

— Интересно, что натолкнуло вас на эту мысль? — спросил Нед Стрэтхем, когда Эмма вернулась к барной стойке. Его взгляд был сосредоточен на диске, катавшемся у него между пальцев.

— Действительно, интересно, — отозвалась Эмма.

Нед поднял на нее взгляд. Выбившиеся из прически влажные пряди волос, словно ветки черной ивы, обнимали золотистую кожу ее шеи. Покачивающаяся грудь, казалось, вот-вот выпадет из красного лифа. Он видел, как она поднималась и опускалась при каждом вздохе девушки. Ее щеки разрумянились от жары, а сверкавшие, как черные агаты, глаза смотрели прямо на него. Они обменялись улыбками, и Эмма снова пошла в зал. Она была такой яркой и полной жизни, что желание, которое Нед привык держать под контролем, вспыхнуло в нем с необычайной силой.

Между тем это относилось не только к Неду. Моряки тоже посматривали на нее. После нескольких месяцев, проведенных в море, большинство этих мужчин думали только о двух вещах: выпивке и женщинах. Первое они уже получили и теперь жаждали получить второе.

— Что ты делаешь после работы, дорогуша? Мы с тобой могли бы пойти куда-нибудь немножко выпить.

— Убери руки. Эмма, дорогуша, ты ведь пойдешь со мной, верно? — перебил его другой.

— Боюсь, и то и другое исключено, джентльмены. У меня свидание с моим нареченным, — ничуть не смутившись, ответила она, продолжая собирать со стола пустые кружки.

— Вот жалость.

Второго моряка это не убедило. Он жадным похотливым взглядом скользил по телу девушки, пока та возвращалась к стойке. И не он один. Только тот мужчина, в жилах которого текла вода, мог не желать ее. А то, что текло в жилах моряков, было совсем не похоже на воду.

Нед говорил себе, что выпьет всего одну кружку. Но теперь он уже не мог уйти. И даже не хотел. Он заказал Полетт еще один портер.


Прошел час, прежде чем толпа начала редеть, и два, прежде чем Полетт возвестила, что заканчивает принимать заказы.

Еще через полчаса оставшиеся посетители «Красного льва» расползлись по соседним улицам.

Эмма облокотилась на край стола, пытаясь снять тяжесть с ног, и стала застегивать свой плащ. Харчевня опустела. Столы были вытерты, перевернутые стулья поставлены на них. Пол подмели, чтобы назавтра осталось только протереть его. Нед Стрэтхем ушел какое-то время назад, пока она помогала Нэнси на кухне отскребать гриль. Ушел, даже не попрощавшись, подумала Эмма, но тут же поняла, какая это глупая мысль. Он был таким же посетителем, как все остальные. И если она обладала хоть малой толикой благоразумия, то должна была радоваться этому.

— Нед Стрэтхем положил на тебя глаз, Эм, — с лукавым видом заявила Полетт.

— Глупости. — Эмма сосредоточилась на пуговицах своего плаща и понадеялась, что тусклый свет не позволит Полетт заметить, как она покраснела.

— Я видела, как он смотрел на тебя. И задавал вопросы.

— Ему просто нечего делать, — отмахнулась Эмма.

Полетт ухмыльнулась:

— Мне так не кажется.

— Ну и денек! — Нэнси выплыла из кухни. — Хорошо бы Том пришел завтра, иначе у нас будут проблемы.

Нэнси отперла входную дверь, чтобы выпустить Эмму и Полетт.

— Будьте осторожны, девочки. Вокруг болтаются подгулявшие моряки.

Эмма кивнула, и они с Полетт вышли на улицу.

Последние вечерние лучи давно растаяли в чернильном небе. Дневная жара спала. Дверь с шумом захлопнулась у них за спиной. Впереди их поджидал одинокий моряк.

Эмма взглянула на Полетт.

— Все в порядке, Эм. Джордж говорил, что будет меня ждать. Он боцман на корабле, который стоит в доках, — объяснила Полетт.

Эмма понизила голос:

— Полетт…

— Я знаю, что делаю. Честно, Эм. Все будет хорошо, — прошептала Полетт и вместе с боцманом пошла дальше по улице.

За спиной у Эммы раздался звук лязгающих засовов. Нэнси запирала двери на ночь. Темноту нарушал только свет, падавший из высокого кухонного окна.

Эмма повернулась, намереваясь двинуться в противоположную сторону, к своему дому, и как раз в это время в самом начале улицы появились двое мужчин.

Глава 3

— Эмма, дорогуша, ты нас обидела.

В тусклом свете, падающем из кухонного окна, она узнала моряка, который приглашал ее пойти с ним выпить. Его лицо покрывала небритая щетина, а запах пива доносился до нее даже на таком расстоянии. Взгляд моряка был устремлен не на ее лицо — он впился в ее грудь, выступавшую из низкого декольте. У Эммы застучало сердце, страх змейкой проник в ее вены. Но она не подала виду. Вместо этого она с презрением посмотрела на мужчин и плотнее завернулась в плащ.

— Видишь, как хорошо, что мы за тобой пришли, раз уж тут нет никаких признаков твоего «нареченного». Может, теперь мы сможем узнать друг друга чуть-чуть получше.

— Я так не думаю, джентльмены.

— Ишь ты, она так не думает. Придется нам убедить тебя, дорогуша. — Они засмеялись и двинулись к ней.

Рука Эммы скользнула в карман плаща как раз в тот момент, когда рядом с ней из темноты появился Нед Стрэтхем.

Эмма затаила дыхание.

Его лицо казалось бесстрастным, но в холодных глазах светилась острая, как нож, угроза. Он посмотрел на моряков. Просто посмотрел. Но этого хватило, чтобы остановить их.

Тот, который завел разговор, вытаращил глаза и сглотнул, а потом поднял руки вверх.

— Извини, приятель. Я не знал…

— Нет, ты знал, — сказал Нед очень тихим голосом, заставившим мужчин вздрогнуть.

— Ладно, мы не хотели ничего плохого. — Моряки попятились. — Думали, она морочит нам голову своим нареченным. Она твоя. Мы уже уходим.

Нед проследил, пока они не скрылись из виду и их шаги не затихли вдалеке. Только тогда он взглянул на Эмму.

В слабом дрожащем свете, сочившемся из кухонного окна, его глаза казались почти такими же темными, как ее, превратившись из небесно-голубых в темно-синие, цвета ночного неба. У него было выражение человека, которого ничто не способно остановить. Любого другого оно заставило бы выглядеть жестоким. Но его делало красивым. Твердый решительный изгиб губ. Крупный мужской нос с небольшим прогибом на переносице. Одной рассеченной шрамом брови хватало, чтобы у женщины захватило дух. Стоило ее взгляду чуть задержаться на ней, и сердце Эммы забилось быстрее. Она снова посмотрела ему в глаза.