Линкольн усмехнулся и выскользнул из меня. Я отодвинулась, освободив место на столе, куда он забрался, укладываясь рядом.

Картер выглядел потрясающе. Обнажённое, покрытое татуировками тело с чётко очерченными линиями мускулов, выглядело крепким и так идеально напряжённым. Его большой член стоял как каменный. Я опустилась на колени и раздвинула ноги, встав над ним.

И ударилась головой о низко висящую лампу.

— Чёрт, — сказала я.

Линкольн засмеялся.

— Это наказание за жадность.

Я шлёпнула его по груди.

— Заткнись.

Бэйсд схватил меня за задницу и резко прижал к себе. Я низко склонилась, оставаясь на месте в свете лампы, когда он начал входить и выходить из меня.

— Чёрт, я мог бы делать это сутки напролёт, — выдохнул Линкольн.

— Я бы не отказалась, — сказала я.

Оседлав его, я подстроилась под его ритм. Мы двигались в унисон, его сильные руки, сжимавшие мою грудь, блуждали по всему телу, и его большой твёрдый член двигался глубоко внутри меня.

Наши губы встретились, мы сплелись языками друг с другом, пока он продолжал трахать меня. Внутри росло чувство, расходящееся от клитора волнами и циркулирующее по всему телу. Оргазм накатывал, и я уплывала вместе с ним.

— Ты же кончишь ещё разок ради меня, не так ли? — выдохнул Линкольн.

— Ох, чёрт. Да. Я близко.

— Кончи с моим толстым членом внутри тебя. Кончи для меня.

Я уткнулась лицом в шею Бэйсда и ухватилась за его волосы.

— Линкольн, — простонала я.

И меня снова настиг оргазм. Он прокатывался по моему телу, более мощный, чем в первый раз, пока Линкольн продолжал вколачиваться в меня. Его движения были быстрыми и резкими, Картер имел меня глубокими толчками, заставив стонать низко и громко. Наслаждение было по-звериному мощным, отчаянным, и заставило моё тело дрожать. Я практически желала слезть с его члена, удовольствие было почти подавляющим, но Линкольн, своими сильными руками, удерживал меня на месте, продолжая трахать, от чего каждая клеточка моего тела была буквально переполнена наслаждением.

— Чёрт побери, выражение твоего лица, когда ты кончаешь, — хрипло произнёс он. — Я так близко.

Я почувствовала, что тоже была близка, поэтому начала активнее работать бёдрами.

— Кончи в меня, Линкольн. Кончи в мою маленькую киску, — простонала я ему на ухо.

— Твою мать, я хочу заполнить тебя до краёв, — прохрипел Бэйсд.

Я почувствовала, как Линкольн вцепился руками в мои бёдра, пока вколачивался в меня, всё его тело было напряжено.

Я знала, что он кончал, знала, что член Бэйсда выстреливал спермой, сдерживаемой презервативом, глубоко внутри меня. Я продолжала объезжать его, выдаивая всё до последней капли.

— Дьявол, Бри, — произнёс Линкольн, когда оргазм отступил.

Его движения замедлились, а затем и вовсе прекратились, и я, не сдержавшись, захихикала. Я лежала сверху, пытаясь отдышаться, наши потные тела прижимались к друг другу.

— Это было... — сказала я.

— Потрясающе, — дополнил он.

— Да, — я поцеловала его в шею.

Линкольн опустил свои руки на мои ягодицы и сжал их.

— Это именно то, чего я хочу, — сказала я.

— Я тоже этого хочу. Каждый день, до тех пор, пока способен заниматься сексом.

Я рассмеялась.

— А что потом?

— А ничего. Я никогда не потеряю способность трахаться.

Линкольн ухмыльнулся, и я его поцеловала.

— Больше никакого притворства, — сказала я.

— Я хочу этого.

— Я тоже.

В течение секунды Бэйсд смотрел на меня, затем притянул к себе и крепко поцеловал.

Я знала, что эти чувства всегда были со мной. Спрятанные глубоко внутри. Поначалу я не смогла справиться с ними, они буквально ослепили меня.

Но я больше не отрицала их. Прятать. Я принадлежала ему и с этим ничего нельзя поделать. Никакие наши слова или действия не изменили этого факта.

Я приняла их. Расслабилась и стала просто плыть по течению.

Это любовь. Так это назвал Линкольн.

И я либо приму её, либо потерплю неудачу.

Я всегда буду следовать за Линкольном.


Глава 21

Линкольн


Когда я сказал Джесс, что неважно себя чувствую и собираюсь пропустить послеобеденную физиотерапию, она не стала жаловаться. Никто не возражал. Трейси засмеялась и сказала, чтобы я не привыкал к этому.

Мы с Бри в тот день не вылезали из кровати, болтали и смотрели «Нетфликс», или же занимались горячим, необузданным сексом.

И я был готов остаться в постели на всю жизнь. Я лежал бы рядом с Бри, ничем не занимался бы, кроме как ел бы, трахался с ней и смотрел телевизор, потому что она заставляла меня чувствовать себя более полноценным, чем когда-либо.

Даже прыгнув вниз с высотки, и почувствовав, как холодный воздух трепал мои волосы, я не ощущал того, что чувствовал рядом с Бри. Мне казалось, что много лет назад во мне что-то сломалось, но внезапно всё встало на свои места. Рядом с ней я был лучшим воплощением себя самого, своей улучшенной версией.

Я чувствовал себя целым. Больше никакого притворства. Не было необходимости говорить об этом это вслух, по крайней мере, пока. Бри и так знала, что я чертовски сильно влюблён в неё.

Но потом солнце уже начало вставать, а мы так совсем и не спали. Я не хотел рисковать и уснуть, не сейчас, когда мы решили больше не сдерживать себя.

Я вздохнул и вытянулся, когда автоматически воспроизвелась новая серия «Друзей».

Я ненавидел этот сериал. Но Бри он нравился, и мне этого было достаточно.

— Мне нужно встать, — проворчал я.

Бри посмотрела на меня своими красивыми, большими глазами.

— Почему?

— Я должен кое-что сделать.

— Пропусти. Забей на физиотерапию. Ты можешь пойти завтра.

Я засмеялся.

— Я уважаю твою преданность.

Обри прижалась ко мне и поцеловала мою обнажённую грудь.

— Мою преданность твоему члену.

Я ухмыльнулся.

— Вот это именно то, что мне нравится слышать.

— Я знаю, — она прикусила мой сосок.

Я засмеялся.

— Полегче.

Бри улыбнулась мне.

— Уверен, что тебе нужно идти?

— Да, уверен. Но я быстро вернусь.

Она надула губы.

— Ладно.

Я поцеловал её, а затем выскользнул из кровати, прежде чем успел передумать. Зайдя в ванную, почистил зубы и вернулся, чтобы одеться.

— Чисто? — спросила она меня.

— Довольно чисто.

— Куда ты идёшь?

Я замялся.

«Никаких больше секретов», — подумал я.

— Я иду поговорить с твоим отцом.

Секунду Бри не сводила с меня взгляд.

— О.

— Я скоро вернусь. Обещаю. И пропущу ещё один день физиотерапии.

— Хорошо. Будь осторожен.

— Хорошо, — я схватил свой ноутбук, флешку и вышел в коридор.


***


Когда я подходил к комнате, в которой Клифф бывал по утрам, то не смог не вспомнить то, как много всего изменилось. Прошло не так уж и много времени, но всё было по-другому.

Когда мы говорили в последний раз, у меня ничего не было. Все карты были у него на руках, а я ничего не мог поделать.

Я улыбнулся про себя, и толкнул дверь, увидев лицо этого снобистского куска дерьма, читавшего газету.

— Доброе утро, Линкольн, — сказал Клифф, даже не потрудившись посмотреть на меня.

— Нам нужно поговорить, — ответил я.

Мужчина вздохнул.

— Не сейчас. У меня впереди трудный день.

Я вошёл, положил ноутбук на стол и открыл его. Он наблюдал за тем, как я вводил пароль.

— Я сказал, что не в настроении, Линкольн, — повторил Клифф более настойчиво.

Я улыбнулся ему.

— Заткнись, Клифф. У меня есть кое-что, что ты должен увидеть.

Он приподнял бровь.

— Не говори со мной подобным тоном.

Я вставил флешку, не обращая на него никакого внимания, и открыл видеофайл. Дважды кликнул мышкой, и видео воспроизвелось.

Клифф смотрел на экран.

— Я не интересуюсь твоими никчёмными фильмами.

— Этот тебя заинтересует.

Я повернул к нему экран и отступил назад, скрестив руки на груди и наслаждаясь шоу. И стал наблюдать за его лицом, которое сначала выражало непонимание, а затем узнавание.

— Что за хрень? — спросил отец Обри.

— Смотри дальше.

Я с трудом сдерживал удовлетворение, которое зарождалось во мне, когда на его лице медленно начала проступать краска. Я не видел экран, но точно знал, что предстало перед ним.

— Узнаёшь? — спросил я.

— Откуда это у тебя? — тихо спросил Клифф.

— Не имеет значения.

— Это не то, о чём ты подумал.

— На самом деле, это именно то, о чём я думаю.

Он поднял на меня глаза. Я закрыл ноутбук и улыбнулся ему.

— Ты уже показал это своей матери?

— Ещё нет.

Клифф откинулся на стуле.

— И что это значит? Шантаж?

— Что-то в этом роде.

— Какого чёрта тебе нужно, Линкольн?

— У меня есть несколько условий. Во-первых, разведись с мамой.

Он ничего не сказал, просто кивнул головой.

— Во-вторых, не вмешивайся в съёмки документалки. Ты можешь завершить съёмки, но уже без меня.