— Я не понимаю, — сказала я.

Моя голова шла кругом.

— Я говорил с Клиффом, и он признал, что давил на Джесс, чтобы она усложнила нам жизнь. Поэтому я спросил девушку, есть ли у неё что-нибудь грязное на него, чтобы я мог ослабить его хватку.

— И у неё случайно оказалось доказательство того, что мой отец – изменник?

— Да. К сожалению, выяснилось, что это так.

— Твою мать, — сказала я и снова прислонилась к столу. — Кто она?

— Какая-то мелкая знаменитость. Я даже не знаю, продолжается ли это сейчас или нет. Тому видео, что я получил, несколько месяцев.

— Какая-то мелкая знаменитость, — повторила я. — Сколько ей лет?

— Примерно нашего возраста.

Я скривилась.

— Гадость. Как, чёрт побери, он мог так поступить с Джулс? Со всеми нами?

Линкольн шагнул ко мне.

— Я не знаю.

— Я думала, он любит Джулс, — я почувствовала себя идиоткой, но осознание того, что мой отец был изменником, задело меня сильнее, чем я могла бы представить.

— Возможно, когда-то так и было. Но любовь — не то, что ты хочешь. Это то, в чём нуждаешься.

— И он не нуждается в Джулс, — прошептала я.

Линкольн покачал головой.

— Меня тоже это бесит, Бри. Очевидно, что Клифф не понимает.

— Не понимает чего?

Бэйсд подошёл ближе, и теперь нас разделяло не больше фута (прим. пер. – около 30 см).

— Того, что любовь невозможно контролировать. Когда это происходит, тебе конец. Ты либо управляешь развитием событий, либо она пожирает тебя.

— Тебе нужно расслабиться и не напрягаться, — тихо сказала я.

— Все ошибаются. Это не пожар или что-то вроде. Это волна, и ты либо оседлаешь её, либо утонешь.

— Линкольн... — я уставилась на него.

— Нет. Хватит, Бри. Я беру всё в свои руки.

Я не ответила. Мне и не нужно было. Совсем не хотелось говорить ничего, что бы нарушило то жаркое, тягучее и внезапное, что росло между нами. Линкольн подался вперёд, мягко ухватил меня за волосы и прижал свои губы к моим.

Я сразу же ответила на поцелуй, потеряв себя в переполняющем потоке желания. Раздвинув ноги, обхватила ими Линкольна, притянув ближе. Он подался вперёд, схватив меня за задницу, и пока мы целовались, крепко прижимал к своей груди.

Это было то, чего я долгое время боялась, непреходящая новизна его прикосновений. Я боялась, что это сломает меня, нас обоих. Это могло сжечь нас дотла. Это была волна.

И я плыла по ней. Я хотела Линкольна больше всего на свете. Почувствовав мышцы его груди, руки, сжимавшие мою задницу, и прижимавшие меня крепче. Его рот был напористым и жадным, когда он нежно прикусывал меня за губу.

— Чёрт, Линкольн, — выдохнула я.

Он целовал мою шею.

— Больше никакого притворства, — сказал Бэйсд.

— Согласна.

Линкольн схватил низ моей блузки и практически сорвал её через мою голову. Глаза выдавали напряжение, когда он обхватывал мою грудь. Я обвила руками его за шею.

— Я не могу держаться в стороне от тебя. И не хочу.

— И не собираюсь уходить, — прошептала я.

Бэйсд поцеловал мою грудь, шею, и я тихо застонала. Он медленно проводил правой рукой между моих грудей, по животу, и скользил вниз к шортам, нежно нажимая на мою горячую киску.

— О нет, ты никуда не хочешь уходить, не так ли, — ухмыльнулся Бэйсд.

— Не будь такой задницей, — выдохнула я, когда он начал поглаживать клитор.

Линкольн снова схватил меня за волосы и нежно притянул к себе, приподняв мой подбородок.

— Ты моя. Ты будешь моей.

— Да, — я ахнула, когда он поцеловал меня в шею, продолжив мягко обводить клитор.

— А я твой с потрохами. Можешь делать со мной, что хочешь.

Его губы нашли мои, Линкольн грубо поцеловал меня, и ловко орудовал рукой в трусиках, касаясь влажной обнажённой кожи. Я сопротивлялась желанию выгнуться от наслаждения, почувствовав, как умелыми пальцами он проводил по разбухшему комочку. Они слегка огрубели от долгих часов игры на фортепьяно, и жёсткая кожа ощущалась просто невероятно на нежном клиторе.

— Что ты хочешь сделать со мной? — прошептал мне на ухо Линкольн.

— Не знаю, — едва дышала я.

Он сильнее потянул меня за волосы.

— Скажи мне, что ты хочешь сделать.

— Хочу трахнуть тебя. Хочу залезть на твой большой член.

Линкольн почти рычал, срывая мой лифчик, сминая руками обнажённую грудь. Внезапно он оттолкнул меня и рывком стащил шорты с моей задницы. Я смотрела, как Бэйсд снимал свою рубашку и шорты.

Я села на стол и потянулась к нему, схватив рукой его твёрдый член через тонкий хлопок боксеров. Линкольн ухмыльнулся, толкнувшись в ладонь, а я снова обхватила его ногами.

— Никаких пряток, — сказал Бэйсд.

— Никаких, — согласилась я.

Я скользнула рукой под его бельё, схватила твёрдый член, и провела рукой по всей длине. Линкольн замычал от удовольствия и стал нажимать на мой клитор, одновременно лаская соски и грудь. Я стонала, сдерживаясь из последних сил.

Я хотела его. Хотела каждый его дюйм. Не могла думать ни о чём, кроме сильного тела и идеальных губ.

Я больше не могла сдерживаться. Резко отстранившись, развернулась на месте и легла на живот. Рванула вниз его бельё, обнажив толстый член. Потянувшись вперёд, я медленно взяла его в рот.

— Чёрт возьми, Бри, — чертыхнулся Линкольн. — Я мечтал увидеть, как твои губы обхватывают мой ствол...

Бэйсд затих, когда я начала сосать сильнее, наслаждаясь вкусом его предэякулята. Не сбиваясь с ритма, губами, я скользила по всей длине, попеременно то, вбирая, то выпуская его изо рта. Пыталась заглотить член максимально глубоко, но не смогла, потому что он был слишком большим. Поэтому я сосредоточилась на головке, активно её посасывая.

Линкольн, задохнувшись, произнёс:

— Поработай над ним. Не стесняйся. И не бойся запачкать всё вокруг, если понадобится.

Я облизала член по всей длине, тонкая ниточка слюны стекла на зелёное сукно, и снова взяла его в рот. И продолжала скользить губами по стволу Линкольна, не думая о том, как это выглядело со стороны. Линкольн и его терпкий вкус были всем, чего я хотела, хриплые вдохи и стоны наслаждения заполняли мой слух.

В конце концов, я выпустила покрытый слюной ствол и стала поглаживать. Я посмотрела Бэйсду в глаза и задержала дыхание.

— Трахни меня, Линкольн, — произнесла я.

Он ухмыльнулся и, наклонившись, развернул меня в прежнее положение, подтянув к краю стола. Одним движением Бэйсд порвал мои трусики, даже не попытавшись их стянуть.

— Они мне нравились! — выкрикнула я.

— Очень жаль. Куплю тебе другие.

Я уже собиралась возразить, когда Линкольн, опустив своё лицо между моих ног, начал самозабвенно вылизывать меня.

К чёрту трусики, я ухватилась за край стола, когда он прошёлся языком по клитору, доводя до сумасшествия, и скользя им по моим складочкам.

— Господи Боже, — простонала я.

Его единственным ответом были пальцы, которые Линкольн ввел глубоко в меня, не переставая при этом лизать и покусывать набухший клитор.

Это было уже слишком. Я притянула его голову ближе, и начала двигать бёдрами навстречу, практически трахая себя его ртом, пока он вылизывал мою горошинку. Я застонала так, что даже не смогла бы сказать, как громко это было. И меня это ничуть не волновало.

Оргазм обрушился на меня словно влетевший на полном ходу грузовик. Появившись будто бы из неоткуда, экстаз заставил мои ноги дрожать, просочился сквозь череп, и осел в моём мозгу, вынуждая каждый мускул в теле напрячься. Я выгнула спину, вцепившись в его волосы, и, вероятно, с корнем выдрала часть из них. Но никого из нас это не беспокоило.

Вторая волна наслаждения пронеслась по моему телу, и я откинулась на спину, тяжело дыша. Поднявшись на ноги, Линкольн улыбнулся.

— А вот теперь я тебя трахну, — произнёс он.

— О, мой Бог. Это было просто потрясающе, — сказала я, почти хихикнув.

— Рад, что тебе понравилось, — Бэйсд нагнулся, чтобы достать бумажник из своих валявшихся на полу штанов. Вытряхнув из него презерватив и разорвав упаковку, он раскатал его по своей длине.

Я начала чаще дышать, вспомнив, какие потрясающие ощущения дарил мне его член, как он скользил внутри меня.

— Линкольн... – задохнувшись, произнесла я.

Но произнести что-то помимо этого мне не удалось. Бэйсд подхватил меня под колени, притянув ближе к себе, и резким движением вогнал свой ствол до упора.

Удовольствие накатывало на меня волна за волной. Я громко стонала, забросив руки за голову, пока он плавно скользил в моей влажной дырочке.

— Дьявол, Бри, мне никогда это не надоест, — хрипло выдохнул Линкольн.

Он начал вколачиваться в меня, использовать моё тело, его член заполнил каждую частичку моего нутра. Я позволяла Бэйсду брать себя, трахать меня твёрдым членом, проникать всё быстрее и сильнее, наказывать меня. Я была в восторге от этого, мои глаза закатились, когда он коснулся груди и погладил соски.

Это было ошеломляюще. Я почувствовала, как зарождается наслаждение, посылая электрические импульсы вдоль моего позвоночника.

Линкольн имел меня грубо и жёстко, его бёдра буквально врезались в мои. Я стонала громче с каждым проникновением, поражаясь тому, как легко он помещался во мне, скользил так, будто был создан для меня. Я едва себя контролировала.

— Чёрт, ты нужен мне, — приподнявшись, сказала я. — Иди сюда.