— Да, именно поэтому, как я уже говорил, у вас нет другого выхода, и вы должны выйти за меня. Мое состояние, к счастью, так велико, что о вашем финансовом положении никто не догадается.

— Но почему вы не сказали мне, что знаете правду? — воскликнула Арабелла, заламывая руки.

Мистер Бьюмарис нежно взял ее руки и с улыбкой спросил:

— А почему вы сами не доверились мне? Ведь я говорил вам, что можете на меня положиться. Я очень надеялся на ваше признание и, как видите, не ошибся. Правда, вы так долго не решались, что мне пришлось пойти на эту маленькую авантюру. Я вчера приехал к своей бабушке и рассказал ей обо всем. Это очень позабавило ее, и она приказала мне привезти вас к ней на несколько дней. Надеюсь, вы не будете против?

Арабелла высвободила свои руки и отвернулась, чтобы он не видел ее слез и дрожащих губ.

— Все гораздо хуже, — подавленным голосом произнесла она. — Когда вы узнаете всю правду, то не захотите жениться на мне. Я не только не призналась вам! Я поступила ужасно! Подло! Нет, я никогда не смогу выйти за вас замуж!

— А вот это действительно все очень усложняет, — сказал он. — Ведь я не только уже дал объявление о нашей помолвке в двух газетах, но и получил разрешение вашего отца на брак.

Она повернула к нему изумленное лицо и недоверчиво проговорила:

— Разрешение моего отца?

— Так положено, — будто извиняясь, сказал он.

— Но вы же его не знаете!

— Почему же не знаю? Я познакомился с ним на прошлой неделе. И провел два очень приятных дня в Хейтраме.

— Но… Вам сказала леди Бридлингтон?

— Нет. Ваш брат случайно проговорился, сказал, где живет. А у меня очень хорошая память. Очень жаль, что с Бертрамом случилась такая неприятная история, пока меня не было в городе. Это моя вина. Надо было встретиться с ним и решить его проблемы еще до отъезда. Я написал ему, но он, к сожалению, не получил моего письма, потому что покинул гостиницу «Рэд-Лайен». Но ведь все обошлось, так что это немного смягчает мою вину.

Щеки Арабеллы заполыхали.

— Значит, вы знали все! Что вы подумаете обо мне? Ведь я согласилась выйти за вас замуж, потому что… потому что хотела попросить у вас семьсот фунтов, чтобы спасти бедного Бертрама от долговой тюрьмы.

— Я знал. И сам удивляюсь, как мне удалось не выдать себя. Когда же вы поняли, что просьба дать вам денег сразу же после свадьбы будет выглядеть несколько странной?

— Только сейчас — в вашей карете. — Она закрыла лицо руками. — Я знаю, что поступаю плохо! Очень плохо. Но когда поняла… Нет, я все равно не смогла бы сделать этого.

— Мы оба поступили не очень хорошо, — заметил мистер Бьюмарис. — Ведь это из-за меня Флитвуд рассказал всем, что вы богатая наследница: я дал ему понять, что знаю вашу семью. Но мне просто хотелось, чтобы вас хорошо приняли в Лондоне. И я добился своего! И очень рад, что все так вышло. Ведь мы могли больше никогда не увидеться после той первой встречи, и я бы никогда не узнал, что вы именно та девушка, которую я искал всю жизнь.

— Нет-нет, как вы можете так говорить? — воскликнула она со слезами на глазах. — Я приехала в Лондон, чтобы сделать выгодную партию, и попросила, чтобы вы женились на мне, потому что у вас большое состояние. Как вы можете жениться на такой непорядочной женщине?

— На непорядочной я, конечно, не женился бы, — ответил он. — Но вы разве забыли, что я первый сделал предложение, а вы отказались? Если вас интересовало только состояние, тогда я не могу понять, почему вы сделали это. Мне казалось, что вы не совсем равнодушны ко мне. Обдумав все, я решил немедленно встретиться с вашими родителями. И не жалею об этом, потому что прекрасно провел время в доме вашего отца. А еще у меня был долгий разговор с вашей мамой. Кстати, вы очень похожи на нее. Пожалуй, даже больше, чем ваши братья и сестры, хотя все они очень симпатичны. Так вот, я поговорил с вашей мамой, и у меня появилась надежда. Из разговора я понял, что вы неравнодушны ко мне.

— Но я никогда не писала маме или Софии о том… о том, что… я неравнодушна к вам! — невольно воскликнула Арабелла.

— Не знаю, почему, — сказал мистер Бьюмарис, — но мама и София совсем не удивились моему визиту. Может быть, вы часто упоминали обо мне в своих письмах, или леди Бридлингтон намекнула вашей маме, что у меня серьезные намерения.

При упоминании о крестной Арабелла вздрогнула и воскликнула:

— Леди Бридлингтон, Господи! Я оставила ей письмо на столике в холле… И все рассказала… о том, как ужасно поступила… и просила простить меня!..

— Не волнуйтесь: леди Бридлингтон прекрасно знает, где вы. Вообще, она мне очень помогла, особенно, когда я собирал те вещи, которые могли пригодиться вам во время этого короткого визита в дом моей бабушки. Она пообещала, что этим специально займется ее служанка, когда мы будем слушать концерт. Я уверен, что и своему сыночку она уже сказала, чтобы он в завтрашнем бюллетене новостей поискал объявление о нашей помолвке, а также сообщение о том, что мы отправились с визитом к герцогине Уиганской. Будем надеяться, что когда мы вернемся, страсти вокруг нас поутихнут, наши друзья и знакомые успокоятся. И еще я очень хочу, чтобы мы как можно скорее отправились вместе в Хейтрам. Полагаю, вам бы хотелось, чтобы ваш отец обвенчал нас? Дорогая, чем вызваны эти горькие слезы? Я что-нибудь сказал не так?

— О нет! — всхлипнула Арабелла. — Только я не заслуживаю такого счастья. Ведь я… всегда была неравнодушна к вам, но… старалась подавить в себе это чувство… Ведь я… думала, что я… для вас всего лишь очередной несерьезный роман.

Мистер Бьюмарис обнял ее и поцеловал. Арабелла, положив руки на отвороты его элегантного камзола, зарыдала у него на груди. Никакими словами мистер Бьюмарис не мог успокоить ее: девушка плакала еще горше. И тогда, исчерпав весь свой запас утешений, он сказал, что, несмотря на всю любовь к ней, не позволит портить его любимый камзол. Арабелла наконец улыбнулась. Он вытер ей слезы и снова поцеловал. Она немного успокоилась и села на диван рядом с ним. Мистер Бьюмарис подал ей молоко, заметив при этом, что если она не выпьет его, миссис Уотчет будет очень недовольна. Арабелла снова улыбнулась, и, отпивая молоко небольшими глотками, проговорила:

— Значит, папа дал согласие! Что же он сказал, когда узнал обо всем? Как вы ему объяснили?

— Я сказал ему правду, — ответил мистер Бьюмарис. Арабелла чуть не выронила стакан.

— Всю правду? — в отчаянии пролепетала она.

— Да, всю, кроме того, что касается Бертрама. Его имя даже не упоминалось в разговоре. А Бертрама я предупредил, чтобы он ни в коем случае не рассказывал о своих приключениях. Мне очень понравился ваш отец, и он, конечно, не заслуживает такой душевной травмы. Я рассказал ему правду о нас.

— Он был очень недоволен мной? — тихим голосом спросила Арабелла.

— Он был немножко расстроен, — признался мистер Бьюмарис. — Но когда понял, что вы никогда не пошли бы на это, если бы не услышали случайно мои высокомерные слова в разговоре с Флитвудом, смягчился и даже сказал, что моей вины здесь гораздо больше.

— Правда? — недоверчиво спросила Арабелла.

— Пейте молоко, дорогая! Конечно, правда. Мы с вашей мамой быстро доказали ему, что это по моей вине Чарлз разнес по всему городу слух о вашем наследстве. А опровергнуть его потом вы просто не могли — ведь никто об этом не спрашивал. Наверное, он пожурит вас немножко. Но я уверен, что вы уже прощены.

— А вас он тоже простил? — испуганно спросила Арабелла.

— Конечно! Я был прощен почти сразу. Вы удивлены? Мы с ним проговорили целый вечер в его кабинете. Этот разговор доставил мне огромное удовольствие.

Арабелла не верила своим ушам. Она не могла представить себе папу и Несравненного, мило беседующих друг с другом.

— Сэр… о чем… о чем же вы говорили?

— Мы обсуждали некоторые аспекты книги Вульфа «Введение в изучение гомеровского вопроса», которую я увидел на его книжной полке, — спокойно ответил мистер Бьюмарис. — Я сам в прошлом году в Вене приобрел себе экземпляр и заинтересовался теорией Вульфа о том, что у «Илиады» и «Одиссея» был не один автор.

— Значит… книга об этом? — спросила Арабелла.

Он улыбнулся, но постарался ответить как можно серьезнее.

— Да, об этом. Ваш отец, конечно, лучше разбирается в таких вопросах, так что разговор пошел мне на пользу.

— Вы правда получили удовольствие? — Арабелла была поражена.

— Правда! И немалое! Ведь я интересуюсь не только светскими развлечениями, но и люблю содержательные разговоры. А еще я получил огромное удовольствие, играя в лотерейные билеты с вашей мамой, Софией и другими детьми.

— Этого не может быть! — воскликнула Арабелла. — Вы шутите! Вы бы умерли от скуки!

— Ничего подобного! Разве можно умереть от скуки в такой замечательной семье! Кстати, мы должны помочь Гарри в его прекрасном стремлении стать вторым Нельсоном, если ваш дядя ничего не сделает. Не тот мифический дядя, после смерти которого к вам перешло огромное наследство, а настоящий, ныне здравствующий.

— О! Прошу вас, не говорите больше об этом наследстве! — взмолилась Арабелла.

— Придется говорить, — возразил мистер Бьюмарис. — Дело в том, что к вам, конечно, часто будут приезжать ваши родственники — погостить. Мы же не сможем всех их выдавать за наследников. Так что вашу легенду надо сохранить. Мы с вашей мамой — она очаровательная женщина! — решили, что этот мифический дядя сослужит нам хорошую службу. И еще мы, конечно, договорились, что нет никакой необходимости — да и вообще, это вряд ли было бы разумно — рассказывать об этом вашему папе.

— Нет-нет, он не должен этого знать! — поспешно сказала Арабелла. — Он будет недоволен. Когда он сердится на нас… О! Только бы он не узнал о Бертраме! И как было бы хорошо, если бы Бертрам сдал экзамены в Оксфорд! Но я боюсь, что он провалится, потому что…