Он был совсем обычным ребенком, играл со сверстниками, подросши, работал плотником, а затем, когда наступило предначертанное время, стал проповедовать людям учение о Божьем царстве и Спасении.

Три года Иисус Христос бродил по стране, распространяя Божию весть. Он творил чудеса, воскрешал мертвых, исцелял недужных, изгонял бесов. Услышав Иисуса, раскаивались в своих преступлениях и шли за ним казалось бы самые закоренелые грешники — разбойник Петр, мытарь Леви Матфей, блудница Мария…

Но большинству людей не по душе пришлось Божье Слово, так как оно изобличало и жгло раскаленным железом, а кому из людей по нраву боль, пусть даже исцеляющая?

И люди поймали Христа и умертвили его жесточайшей и мучительнейшей смертью, распяв как преступника на кресте.

Произошло это в пятницу, которую теперь по-английски принято называть Good Friday. Пишите: Good Friday.


…Несколько часов спустя после смерти Иисуса ученики сняли его тело с креста, похоронили в гробнице и разошлись, неутешимые в своей скорби. Казалось, все их надежды рухнули и вновь над человечеством сгущается беспросветная тьма…


И наступила суббота. Самая мрачная суббота в жизни осиротевшей Земли. Суббота без Бога. Ее по-английски называют Holy Saturday. Пишите: Holy Saturday.


Нет-нет! Казалось бы жизнь продолжалась как прежде. Светило солнце, рождались дети, люди работали, веселились, предавались наслаждениям. Но исчезла с земли Любовь. Не было больше Любви. Потому что ее божественный источник, питающий все живое, угас…

И лишь немногие понимали — в этот день Земля, род человеческий, полностью беззащитны и являются легкой добычей для злых сил, которые со всей мощью уже обрушились на людей с целью уничтожить их…


А где же был в это время Иисус? Неужели он на самом деле бросил тех, ради кого претерпел такую мучительную смерть?


Нет-нет!


Покинув поверхность земли, умерев в личине человека, Иисус как дух спустился в Подземное царство и атаковал Врата Ада!


Разбив цепи, связывающие их, Иисус начал величайшую битву с демонами за освобождение душ мертвых грешников. В своей милости Божий Сын не хотел оставить вечно страдать тех, кто умер до его появления и не услышал Благую Весть, несущую Спасение тем, кто согласится принять ее.


Долгие часы длилось ужасное сражение. На помощь хранителям Ада поспешили ринувшиеся было на землю демоны и бесы.


Час за часом продолжался неравный бой, но в конце-концов Иисус победил.


Души миллионов и миллионов грешников покинули Ад и, прощенные, вознеслись на Небеса. А Христос поднялся из недр Шеола назад, к людям.


И пришел день третий.


В ранние предрассветные часы душа Бога вернулась в тело человека Иисуса, он восстал из гроба и наступил самый радостный день в истории человечества — Светлое Воскресение Христово! Его мы привычно называем еврейским словом Пасха, а по-английски это будет Easter. Запишите: E-a-s-t-e-r.


С этого дня на землю вновь неиссякаемым потоком хлынула божественная Любовь…


…О Пасхе и ее значении можно говорить бескрайне много, но я хочу вернуться к Holy Saturday, дню, который мы, верующие, посвящаем воспоминанию о пребывании Иисуса в гробе и его сошествии в ад для избавления душ умерших.


У Holy Saturday есть еще одно, я бы сказал сакральное, скрытое значение.


Для тех, кто не верит в Бога, Holy Saturday, хотя они сами того и не подозревают — продолжается на протяжении всего их земного существования. Нет, это не обычный субботний день перед Пасхой.

Это — жизнь без совершенной любви и внутреннего душевного покоя, жизнь в тревоге, постоянном страхе перед будущим, жизнь без удовлетворения. Жизнь в том земном аде, который они сами себе устраивают и из которого не хотят выйти.

Жизнь без Божьей любви, без духовной защиты, жизнь беспросветная, медленно катящаяся под откос к своему закономерному итогу — смерти и наказанию. Путь, упирающийся в незримый и непреодолимый барьер — вот что такое Holy Saturday.

А ведь совсем рядом, прямо под носом, перед каждым человеком распахнута дверь, за которой начинается Светлое Воскресение Христово, Easter, с его неизмеримыми водопадоми Божьей любви и радости, изливающимися на верующего не миг, не день и не жизнь — Вечность!


……


Ти-ти-там! Там-там-там! — затрезвонил вдруг чей-то мобильник.


Старенький преподаватель английского Лавр Иванович поперхнулся, умолк, закашлялся, стал озираться, покраснел, оглядывая притихших слушателей курсов.

— Ох, друзья! Экскьюз ми, плиз! Дамы и господа, покорнейше прошу простить меня! Увлекся, заболтался, старый дуралей, эх. И чего это меня так понесло? Еще раз простите! А теперь запишите вот эти выражения…


* * * * * * *


Ти-ти-там! Там-там-там! — затрезвонил вдруг анискин мобильник.


— Аниска, ты чего? — послышался недовольный голос мужа. — Полпятого! Ты где? Ведь обещала! Ребята начали подтягиваться, ну!

— Ой, Минька, извини! — всполошилась девушка. — Я в центре, через пятнадцать минут буду! Вам что-нибудь еще купить по дороге?

— Да нет, все есть, давай быстрее! — смягчился муж, выключаясь.


Аниска расплатилась, схватила покупки и побежала к машине. Через пару минут, пренебрегая знаками и правилами, она вырулила из центра и понеслась на полной скорости к дому.


………………………………………


…В просторной гостиной на первом этаже перед огромным плазменным телевизором — гордостью Миньки (он приобрел его "для дома" на собственные деньги) сидело уже человек пять парней, трое из них пришли с подружками. Тамара Борисовна и Павел Игнатьевич ушли в гости к соседям, чтобы оттуда вместе с ними поехать на вечернюю службу в центральный городской храм, поэтому весь дом остался в распоряжении молодежи.


На столе стояло пиво, бутылка "беленькой", валялись распечатанные пакетики с орешками.


— Ну балбес! — в сердцах сказала Аниска. — Неужели лень было выложить на пару тарелок хотя бы нарезку из вакуумированных пакетов, что в холодильнике?

— Так ты ж обещала быть к четырем, а тут стали подходить гости, вот я и не успел! — не моргнув глазом ответил Минька. Он сидел на диване с банкой "Хайникена", но до Аниски долетел явный запашок водки, исходящий из минькиного рта. Видимо муж "полировал".


Аниска, чертыхаясь, бросилась на кухню. К счастью, девчонки — Наташка, Ленка и Фарида проявили женскую солидарность и пришли помогать. Вчетвером они быстро приготовили бутербродики с икрой, разложили по тарелкам колбасу, рыбку, сыр, орешки. Принесли бокалы для тех, кто не хотел пить из банок. В общем, очень скоро стол принял совсем приемлемый вид.


Аниска чувствовала, как нарастает в ней напряжение. Хотелось сорваться, поругаться с мужем, вцепиться ему ногтями в лицо, драть, драть и кричать не останавливаясь.


"Что со мной происходит? — испугалась девушка. — Парни, друзья, собрались посмотреть футбол. Почему я так реагирую?"


Даже вино не принесло утешения. Аниска налила себе бокальчик итальянского белого, пригубила, сделала пару глотков, но впечатление было, будто кто-то долго вымачивал в вине свои старые вонючие носки, прежде чем закатать его в бутылку.


Приходилось терпеть. Девушка покорно уселась на диван рядом с мужем и попыталась успокоиться. Минька тем временем откупорил вторую банку. Пил, веселился, громко хохотал и лишь изредка для приличия интересовался:

— Зая, ну чо ты куксишься, а? Ну Зайк!


Где-то без двадцати шесть, когда до начала матча оставалось еще двадцать минут, Аниска не выдержала. Встала, будто по делам, а сама пошла к себе на второй этаж и заперлась в туалете.


Опустила крышку на унитаз и уселась сверху, обхватив руками голову.

"Еще немного и я умру, — подумалось, — нет, не могу больше! Просто не могу! Что со мной?"


Посидела так минут пять, покачиваясь из стороны в сторону. Встала, подняла крышку унитаза, сняла трусики, пописала.

Приподнялась, вытерлась кусочком туалетной бумаги и…


…случайно дотронулась до волшебного бугорка над своей нежной раковиной.


Бугорок отозвался. Девушка вновь притронулась к нему и погладила.


По всему телу прошла судорога, задрожали и онемели ноги. Аниска села на унитаз и снова погладила себя. "Кончить что ли? Или…"


И тут же одернула себя: "Боже, это ж надо до такого докатиться! Одиноко сидеть в туалете и дрочить — при живом муже и стольких мужчинах, которые чего бы только ни дали, чтобы пососать этот клитор и позволить кончить на себя!"


Девушку пробил истерический смех, затряслись худенькие плечи, задергались полусогнутые ноги. И тут раздался тихий стук чего-то металлического, упавшего на кафельные плитки пола.


Аниска остановилась и посмотрела вниз. На полу лежала ее "нокия", выпавшая из кармана джинсов.


Телефон.

Телефон.

Телефон.


Не отрываясь, девушка смотрела на мобилу секунд десять, а потом подняла ее, разблокировала и быстро начала рыться в телефонной книге.


Нашла. Теперь "редактор". Застучала пальцем по клавишам.


"Привет. Хочешь?" Отправила и замерла.


Прошла пара минут.


Телефон замигал и пикнул.


"Аниска! Да! Да! Да!"


Девушка почувствовала, как сжимается в пружину тело, проясняются мозги и десятки маленьких мощных насосов начинают без устали качать и прокачивать по венам и всем клеточкам тела адреналин.