Приложив палец к ее губам — чтобы Ксюша меня не перебивала, рассказал все, что услышал в тот день. И о своих эмоциях поведал, и о демонах, что наполняли сомнениями разум и разрывали сердце.

Ксюша, как и ожидалось, разозлилась, оскорбилась, что я мог о ней такое подумать. От этого чувствовал себя еще большим мудаком.

— Ты совсем дурак?! Да я все время в больнице проводила! Когда мне было с кем-то встречаться?! — голос с каждым словом повышался на несколько октав. — А когда ты пришел в сознание и не пускал к себе, ты думаешь, я успокоилась и побежала к другому мужчине? Праздновать твое выздоровление?! — кулачками она била меня в грудь.

— Проси! Прости… я дурак! Но это было как наваждение, которое причиняет такую боль словами не передать! Я знаю, что ты бы так никогда не поступила. Я тебе верю, девочка моя.

Упав мне лицом на грудь, она мелко вздрагивала, я гладил ее хрупкие плечи и клял себя последними словами.

— Мы слишком мало времени провели вместе, чтобы ты во мне мог быть уверен, разобрался до конца, что я за человек, — прошептала она. — Но запомни Донцов, я никогда не предам, не изменю. Верность у меня в крови.

— Я люблю тебя. А за это просто обожаю. Готов всю жизнь просить прощение, за свою глупость.

— Ты меня любишь? — подскочив, она, пытаясь заглянуть в мои, наверняка такие же удивленные глаза.

— Вроде я как бы уже об этом говорил несколько минут назад.

— Как так?! Ты признался в любви, а я все пропустила!

— Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя…

Ее счастливый смех делал счастливым и меня.

— Я тоже тебя люблю, — спрятав вновь лицо у меня на груди, так тихо прошептала она, что мне кажется, я услышал это сердцем.

— Ты выйдешь за меня замуж? — подняв ее лицо наверх, я нежно коснулся губами ее век, щек, дошел до губ. И вместе с поцелуем, на выдохе услышал ее робкое: «да».

Что творилось у меня в душе словами не описать. Достав из кармана кольцо, надел на безымянный палец. В темноте рассмотреть его не представлялось возможным. Ксюша и не пыталась этого сделать. Ей не важна стоимость кольца, счастье моя девочка не мерит деньгами.

— Я себе по-другому представляла такое событие в моей жизни.

Я успел напрячься от этого заявления.

— Но никогда не думала, что это будет так романтично.

«Уф, ей понравилось!».

Она поцеловала меня сама. Дальше уже бы никто не смог мне запретить целовать невесту, даже она сама.

— Я болею, — попыталась она меня остановить.

— Значит, будем болеть вместе! — впился в ее сладкие губы.

Быстро раздев ее, подхватил на руки и отнес в кровать.

— А ты?

— А я позже, мне так легче сдерживаться. Когда твоя атласная кожа касается обнажённых участков моего тела, о контроле я забываю.

Дальше началось безумие. Я не мог насытиться Ксюшей. Осознание того, что она теперь моя — делало меня ненасытным. Я старался уделить внимание каждому участку ее тела. Когда я стал нежно целовать пальчики на ее ногах, посасывать, а потом слегка покусывать, она спрятала лицо в подушку, чтобы криками не разбудить бабушку. Когда ее нежные складочки подверглись такой же пытки, единственное, что могло ее удержать от крика в голос — это моя ладонь в которую она впилась зубами.

Я был на самой грани, когда она взмолилась войти в нее. Скинув одежду, одним толчком я погрузился в шелковистые недра ее лона. Не знаю, откуда взялись силы сразу не кончить, так приятно ее мышцы сжимали мою плоть. Высшим блаженством можно назвать наши занятия любовью. Впервые со мной такое! Я не думаю ни о чем, только чувствуют, полностью растворяюсь в любимой женщине. Судя по тому, как она мне отвечает, она переживает такие же ощущения. Точно сказать не могу, спали мы или находились в полузабытье после оргазмов, но до наступления рассвета еще трижды занялись любовью. И каждый раз это было также страстно и незабываемо.

* * *

Ксюша


Кирилл еще крепко спал, когда я проснулась. Вроде всю ночь не спали, а чувствую себя такой бодрой. Бабушка привыкла рано вставать, ничего удивительного, что она уже возилась на кухне.

— Помирились? — улыбаясь, спросила бабуля.

— Ага. — Вытянув перед собой руку с кольцом, принялась его рассматривать. Вчера в комнате было так темно, что разглядеть бы я все равно ничего не смогла.

— Красивое, — сказала бабушка.

Кольцо непросто красивое оно шикарное, и наверняка стоит огромных денег. Я бы и простому колечку была рада, ведь важен сам факт — Кир сделал мне предложение.

— Это хорошо, что Кирилл старше тебя. Ты еще егоза, рядом с тобой такой мужчина и должен быть. Да сразу видно, что он тебя любит. А ты, Ксюша учись мужчине где-то уступать, мы женщины должны мудрее быть, с нас не убудет. Гонор свой и спрятать, порой не помешает. Слушай, что я говорю, и не куксись, — строго произнесла она. Мне сейчас все это было неинтересно, я от счастья пребывала на вершине мира, но зерно правды в бабушкиных словах есть.

— Кольцо приняла, значит, замуж собралась выходить. А семья — это на всю жизнь, нечего… В моду взяли — жениться, потом сразу разводиться!

— Я этого не допущу, Наталья Петровна, — хриплый со сна голос раздался от двери. — Я женюсь один раз и на всю жизнь. Я свою женщину теперь не отпущу. Ксюша станет очень покладистой женой, — уверенно заявил этот самоуверенный мужчина. Понятно, что все бабушкины наказы он отлично слышал!

Я уже собиралась возразить, даже рот открыла, собираясь высказаться, что думаю о его заявлении, но четко прочла по губам одно единственное слово: «накажу», — и замолчала, не успев начать возмущаться. Он же при бабушке поцелует, не постесняется! А вспомнив, чем заканчиваются эти поцелуи…

Кирилл, воспользовавшись тем, что бабушка отвернулась к плите и на нас не смотрит, притянул к себе и поцеловал в шею, заставляя мои нервные окончания приятно покалывать.

— Сбежала от меня? — шепнул он в ушко.

Ответить мне бабушка не дала, она как раз развернулась вместе со сковородой, поставив ее на стол, подошла к нам. Обняв обоих, проговорила:

— Я так рада за вас дети! Вот теперь и умирать не хочется, на свадьбе погуляю, правнуков понянчу!

— Ба, что ты такое говоришь?!

— А ты, что не собираешься рожать мне правнуков? — возмутилась она.

— Ба, я о том, что ты умирать собиралась.

— Наталья Петровна, вам придется долго жить, ведь одним двумя правнуками мы не ограничимся, — решил подлить масло в огонь Кир.

Бабушку эти заверения осчастливили, мое мнение никого не интересовало.

— Вот и правильно Кирилл, детей в семье должно быть много.

— А можно я по этому поводу тоже выскажусь? — я-то не возражала просто хотелось поспорить.

— Нет, — заявили они в один голос и засмеялись.

Стук в дверь окончательно прервал мое желание возмутиться их сговору.

— Зятек? — не дожидаясь приглашения, в дверях появился дед Сергей. Мужчины пожали друг другу руки. — Там Ира с Денисом застряли, подтолкнуть бы надо.

— Иди дорогой подтолкни, сразу с тестем и тещей познакомишься, — буквально пропела я каждое слово, поглаживая Кирилла по груди. Растерянное лицо моего мужчины — редкое явление, оттого, наверное, я так довольна собой. Родители у меня добрые, хорошие, но он-то об этом не знает, пусть понервничает.

— Пойдемте Сергей Анатольевич, — взяв себя в руки, проговорил он. Я так хорошо его чувствую, что могу смело заявить Кирилл до сих пор нервничает. А как же, вдруг кандидатуру не одобрят?

* * *

Кирилл


Возвращались мы в город поздно, на улице уже стемнело. Хорошо, что дорога успела подсохнуть, попадались, конечно, и скользкие участки поэтому старался не гнать, пусть Ксюша зря не переживает.

Родители девушки, ехали сзади. Я Ксюшу даже на короткий срок не хотел отпускать от себя. Я испытываю спокойствие и душевный комфорт, когда она рядом. Держу ее ладонь в своей руке, и понимаю, что это навсегда.

Был сегодня момент, заставивший меня напрячься — знакомство с родителями. Ведь они могли не одобрить мою кандидатуру. Что не бывает, вдруг бы я им не понравился. Но мои опасения, к счастью, оказались напрасными, у Ксюши замечательные родители. Мы отлично поладили и с Ириной Викторовной и с Денисом Станиславовичем.

Я официально попросил руки Ксюши. Получив благословение, набрался наглости и попросил, чтобы Ксюша, не дожидаясь свадьбы, переехала уже сейчас ко мне. Возмутился этому предложению только сосед. Родители, молча переговорив друг с другом только взглядами, ответили, что решать должна Ксения, она уже взрослая.

Вредина, конечно, заставила меня понервничать, не спешила с ответом. Даже когда я шепнул волшебное слово «накажу», она не испугалась, только улыбнулась хитро и сказала: «я подумаю». Слов на ветер я не бросаю, наклонился к ней с желанием поцеловать, не знаю, что она увидела во взгляде, но буквально на одном дыхании прокричала:

— Я подумала, согласна!

Намерений своих менять не стал и со словами «горько» поцеловал невесту, тактичное покашливание соседа было неуместно, ведь я собирался только в щечку ее поцеловать.

— Ксюш? — выезжая на светлый участок дороги, мог позволить себе отвлечься.

— А?

— Совсем забыл, тебя дома сюрприз ждет.

— Какой? — не открывая глаз, спросила она.

— Я купил котенка, и он ждет свою хозяйку дома. — Надеюсь, Стас не забыл его покормить.

— Какой ты замечательный! — подпрыгнув на сидении, она буквально набросилась на меня, забывая, что я веду машину. Принялась живо отвлекать от дороги своими объятиями и поцелуями.

— Ксюша, твой папа мне фарами мигает, — мне такая реакция приятна, но не хотелось бы попасть в аварию.