— Я тебя тоже люблю, малыш, — снова поцелуй. — Больше всего на свете, — ещё один. — Кстати, подожди, — он пытается отстранить меня, но я не поддаюсь и снова целую его. — Мне нужно кое-что тебе сказать…

— Что? — ною я. — Прямо сейчас? — целую его в шею, скользя по ней языком и пытаясь поставить засос.

— Да… Потом забуду опять… Сонь, — он хватает меня за плечи, и мне приходится неохотно отстраниться от него.

Я вздыхаю и поджимаю губы.

— И что же это?

Егор гладит мои плечи, а потом предплечья, будто к чему-то подготавливая. Я вскидываю бровь, нетерпеливо всматриваясь в парня.

— В общем, у меня есть знакомый чел, у которого зал, где ребята тренируются, — Шторм смотрит прямо мне в глаза. — Боксу тренируются.

Я непонимающе отвожу взгляд в сторону и осматриваюсь, мол, а ты здесь при чём?

— Ты хочешь снова боксом заниматься? — не понимаю я. — Ты же…

Я осекаюсь, но Егор лишь отмахивается.

— Да нет, дело не в этом, — говорит он. — Этот знакомый просто в курсе, что я неплохой боец и всё такое. Был раньше… Он предложил мне работу. Тренировать некоторых ребят у него в зале. Типа народу много, а заниматься с ними некому. Профессионалов нанимать не хочет, потому что они дорого обойдутся. Я короче, согласился.

— То есть, погоди, — я пытаюсь переварить его слова. — Ты будешь тренировать каких-то подростков. Учить их боксу? Ты уверен? Ты же…

— Инвалид, знаю, — немного резко огрызается Егор, и мне становится не по себе. — Чтобы быть тренером, ноги не нужны. Тем более, я знаю все азы и разные способы тренировок. У меня всё-таки неплохой учитель был. К тому же, деньги нам тоже нужны. Не всегда же тебе одной работать. Дополнительный заработок лишним не будет.

Я вздыхаю, поправляя ворот его футболки.

— Если ты этого хочешь, то я не против, — говорю я. — Не всё время же тебе дома сидеть, — Егор улыбается, словно боялся, что я буду против. — А что за знакомый-то?

Вот это меня уже напрягает. Какой-то тип, взявшийся из ниоткуда, словно крёстная фея. После всего, что с нами случилось, я бы вообще подобным совпадениям не доверяла. Хотя, я, наверное, просто стала параноиком.

— Да познакомился где-то месяц назад на улице. Он мне помог с коляской. Разговорились и всё такое. Он мне рассказал, что раньше боксом занимался, но потом у него травма головы была, поэтому решил открыть зал. Ну, я ему про себя тоже рассказал. Недавно мне звонит и говорит, что будет здорово, если я потренирую ребят у него, — пожимает плечом Егор.

— Странное совпадения, — бормочу я.

Шторм закатывает глаза.

— Слушай. В жизни и не такое бывает. Нельзя же всегда всех подозревать…

— А вдруг он от Арчи? Решил следить за тобой? Если что, ты ведь даже защитить себя не сможешь…

— Сонь, — Егор улыбается, положив руку мне на шею. — Мне очень приятно, что ты беспокоишься за меня, но ничего плохого не случится. Я тебе обещаю.

«Ты не можешь мне этого обещать», — думаю я, но вслух ничего не говорю.

— Ладно, — сдаюсь я, решая, что спорить бесполезно. — Просто будь осторожен. И ещё я хочу познакомиться с этим твоим знакомым.

— Это без проблем, — Егор снова целует меня, чтобы отвлечь от навязчивых мыслей, и это, чёрт возьми, у него отлично получается!

Ладно. Допустим, Шторму чертовски повезло с этим странным типом, который тоже оказался бывшим боксёром. Допустим, это действительно подарок судьбы.

Но всё равно на душе как-то неспокойно. Нужно будет получше присмотреться к этому «знакомому» и убедиться, что он не призрак из нашего прошлого. Нам лишние проблемы уж точно ни к чему.

10

Lafee — Sterben Fϋr Dich (piano version)

Флешбэк 3.


Дверь в ванную закрыта, когда я дёргаю за ручку. Я негромко стучу по поверхности, но в ответ мне раздаётся лишь тишина. Это и пугает и уничтожает одновременно. Я поджимаю губы и прохожу на кухню, где расположился Егор и Кристина. Матвей закрылся в одной из комнат и не горит желанием составлять нам компанию. Рома с Андреем ещё не возвращались.

— Она так и не выходила? — интересуюсь я, подходя к окну и осторожно отодвигая тюль, чтобы взглянуть на город.

Идёт дождь, и его сильные капли барабанят по стеклу, да так сильно, что кажется, будто это не вода, а настоящие гвозди, готовые в любую секунду разбить преграду вдребезги.

— Она там уже больше часа, — замечает Крис. — Может, стоит проверить её? Мало ли…

— Она потеряла парня, оставьте её в покое, — вздыхает Егор. — Пусть сидит там, сколько ей нужно.

Я молчу, потому что очередная неприятная волна скользит по моим лёгким, пытаясь утопить меня. Каждый раз, когда Штормов говорит про мою сестру, мне кажется, что он делает это как-то по особенному. Будто между ними есть связь. Есть что-то, чего у него никогда не было со мной.

И почему я вообще об этом думаю? Мы ведь с ним давно расстались. Он делает, что хочет. Я делаю, что хочу. К тому же…

Я кошусь в сторону Кристины, вспоминая о её словах, мол, девчонка притворялась, что была беременна от Егора, а на самом деле следила за ним. Значит, у них тоже что-то было…

Но почему-то мысли о Крис не такие, как о моей сестре. Чего я боюсь? Того, что под давлением обстоятельств между ними может что-то вспыхнуть?

— А вдруг она там решила вскрыться с горя? — пожимает плечом Крис. — Всё-таки не каждая сможет такое пережить. Вон, Тарану вообще до лампочки. Он только рад, что Куркину замочили…

— Боже, Крис! — Егор недовольно смотрит на девушку. — Что ты несёшь, чёрт возьми?

— А что? — не понимает она. — Правда же. Этот идиот уже давно по Машке сохнет. Ему такой расклад только на руку. Небось, будет теперь своё плечо ей подставлять, а потом ещё и член…

— Она его оторвёт и заставит сожрать, — замечает Шторм. Я поворачиваюсь спиной к окну, облокачиваясь на подоконник. — Как будто у него есть шансы. Он виноват в смерти Миши. Его больше всего жаль в этой ситуации. Он вообще тут не при чём был.

— Ну, да, — Кристина сжимает в руках кружку с чаем, делает глоток, но морщится из-за того, что напиток всё ещё горячий. — Он отказался работать с нами, даже зная, на что мы способны. Точнее, на что способен Арчи. А ему всего лишь надо было присматривать за Машей, что она выполняла все поручения на карточках… — она осекается, потому что замечает кого-то в дверях кухни.

Я вскидываю голову и вижу сестру. Уставшую, опухшую и чертовски вымотанную. Такое чувство, что за последние несколько часов Маша постарела лет на десять.

— Кому нужно было за мной присматривать? — её голос тихий, но пробирающий до мурашек.

Крис смотрит на меня, потом на Егора, и снова делает глоток из кружки. Она не спешит с ответом, да и, кажется, вообще не хочет что-либо говорить.

— Мише, — тянет Егор. — Мы говорили о нём.

Веки Маши вздрагивают, когда Шторм произносит имя Кузнецова, и моё сердце сжимается. Мне ещё никогда в жизни не было кого-то настолько жаль, как сейчас свою старшую сестру.

— И что говорили? — спокойно интересуется девушка, пристально всматриваясь в Кристину. — Как он был связан с вами?

Крис, кажется, боится Машу. Она косится в её сторону, будто думая, что на неё в любую секунду могут наброситься и задушить. Не удивительно: выглядит сестра как только что вырвавшийся на свободу пациент психиатрической лечебницы. Волосы растрёпаны, лицо опухшее из-за слёз, одежда всё ещё в крови. Она так и не переоделась, в отличие от остальных.

Таран не просто разбрасывался словами, мол, всё просчитал. Парень действительно продумал побег до мелочей, и одежду для каждого из нас в том числе.

— Пусть лучше Таран всё расскажет… — пытается отвертеться Крис, но это не срабатывает.

— Я не хочу его слушать. Говори сейчас. Всё, что ты знаешь.

Ненадолго повисает тишина.

— Миша вычислил Андрея, — наконец, вкрадчиво говорит Кристина, наблюдая за Машей. — Пришёл к нему, чтобы узнать, зачем тот присылает письма и шпионит за тобой. Не знаю, на кой чёрт Таран ему слил весь план. Наверное, думал, что Кузнецов согласится на его предложение и присоединиться к нам. Но Миша отказал, — девушка делает глоток, чтобы чем-то заполнить паузу. — Они подрались. Потом Миша сказал, что если Андрей не оставит тебя в покое, то вылетит из команды. И что в следующий раз не отделается парой синяков. А потом Андрей признался, что от него это не зависит. Рассказал, что сделает со всеми нами Арчи, если Кузнецов проболтается. Миша оказался умным. Он слышал и про Арчи и про то, что он держит весь город и полицию. Сказал, что ничего никому не расскажет, если мы не будем тебя особо трогать. Таран согласился. Поэтому у тебя и было всего одно задание: отнести чёртово письмо начальнику полиции. Но знаешь, что самое смешное? — она на секунда замолкает. — Что письмо было пустое. Не было облавы на клуб. Не было ничего. Егор даже боялся нос высунуть из дома, не то что тащиться в «Конечный пункт», — она повернулась к парню. — Если бы ты вернулся к Шершню, то сразу бы всё понял. А так вы все продолжали думать, что Аню взяли, а вместе с ней и Арчибальда. Мы хотели, чтобы вы все боялись. Паниковали. Думали, что вашим жизням конец… — она печально усмехнулась. — На самом деле конец начался в тот момент, когда Малийский встретился с Антоном и попросил у него помощи. Или, возможно, ещё раньше…

Кристина смотрит на меня, и я прищуриваюсь. Держу пари, девушка намекает на то, что всё началось с того момента, когда я согласилась на спор. Я связалась с тем человеком, с кем нельзя было иметь ничего общего. И вот я здесь. Думаю, единственное, что не изменилось бы в этой жизни: встреча Маши и Кузнецова. Сестра в любом случае познакомилась бы с ним, начала общаться… Возможно, сейчас они бы жили вместе и радовались каждой секунде.