Halsey — Sorry

Флешбэк 2.


Забрав Матвея, мы уезжаем из города, даже не заскочив за нашими вещами и документами. По словам Андрея, дома нас уже могут ждать люди Арчи, готовые схватить каждого, кто появится у них на глазах.

— Документы всё равно больше не пригодятся, — говорит Таран. — Всё, что нам нужно, уже готово. Я же говорил, что мы не один день планировали это.

Андрей не рассказывает нам подробности. Говорит, что мы двинемся в Москву, но по пути сделаем остановку в уже подготовленном месте, чтобы выждать там неопределённое время. А ещё парень заставляет выбросить телефоны, чтобы нас не смогли отследить по ним. По его словам, именно так он с приятелями узнавал, где именно мы находимся, пока следил за нами.

Чувствую себя героем чёртового боевика. Может быть, мне это всё просто снится? Ведь не может же такое быть в реальной жизни…

Всё это просто какой-то бред.

Мы едем долго и практически не разговариваем. Я чувствую, как внутри меня сильно натянутая струна держится на последнем волоске, так и норовя порваться и изранить мою душу. Страх и напряжение постепенно отступают, оставляя место усталости и беспомощности. Мне хочется пить, смыть с себя пот и неприятные воспоминания, избавиться от тошнотворного металлического запаха и привкуса крови.

Кажется, мне удаётся задремать, потому что я не замечаю, как машина останавливается и хлопает дверь, заставляя меня вздрогнуть и распахнуть глаза.

— Приехали, — я замечаю на себе взгляд Егора, который, очевидно, как раз собирался меня будить.

Уже светает. Сейчас, наверное, три или четыре утра. Небо заволокли непроницаемые тучи, и, когда я выбираюсь из авто, буквально каждой клеткой кожи начинаю ощущать напряжение в воздухе. Наверное, скоро будет гроза.

— Где мы? — спрашиваю я, осматриваясь.

Это обычный жилой квартал совершенно непримечательного города. Кажется, что мы вообще даже не уезжали, просто приехали в другой район или даже просто в область.

— Тебе лучше не знать, — бросает Шторм, хлопая дверью. — Где-то в две-три сотни километров от Москвы. Андрей сказал, что тут безопасно.

— А ты уверен, что ему можно доверять? — раздражённо бросаю я, наблюдая за тем, как из второй машины выбирается Рома, Кристина и уже пришедший в себя Матвей. Выглядит парень отвратительно.

— Нет. Не уверен, — признаётся Егор. Он говорит тихо, чтобы услышать его могла только я. — Но выбора у нас всё равно нет.

Я ничего не отвечаю. Заглядываю в машину, чтобы посмотреть на сестру, потому что та так и не соизволила даже пошевелиться. Сердце сжимается, когда я вижу подавленное состояние Маши.

— Всё это неправильно, — шепчу я. — Всё должно было быть по-другому.

Егор не отходит от меня. Он наблюдает за остальными ребятами, будто дожидаясь, пока они забудут о нашем существовании и позволят нам испариться во времени.

— Если бы я только знала, что так всё обернётся, ни за что бы не связалась с этим ублюдком…

Краем глаза замечаю на себе взгляд Шторма. Облокотившись предплечьями о крышу машины, я утыкаюсь в них лицом, пытаясь собраться с силами и не позволить моей внутренней струне порваться.

— Но ты не знала, — спокойно говорит Егор. — Смотрела Флэша? Он отправился в прошлое, чтобы спасти свою мать. Создал альтернативную реальность. Флэш-поинт. Потом понял, что это была ошибка, вернулся назад, чтобы сбросить всё, но стало только хуже. Когда он оказался в своей настоящую хронологии, он понял, что даже сделав всё как было, изменил жизни людей. И своё будущее.

— К чему ты это? — раздражённо бурчу я, выпрямляясь. — При чём тут… Боже, как ты можешь в такой момент говорить о сериале? Мы, блять, не в кино.

Егор цокает языком.

— Прости. Просто почему-то в голову пришёл этот сериал. Я к тому, что ты ни в чём не виновата, — бросает парень. — Случившееся уже не изменить. И даже если бы ты обладала скоростью Флэша и смогла вернуться назад в прошлое, чтобы всё исправить, лучше бы не стало.

— Я знаю! — говорю это громче, чем следовало бы, и мне приходится понизить голос. — Дело не в этом. Всё, что сейчас происходит, — моя ошибка. И мне придётся жить с ней. Если бы я не связалась с Малийским…

— Ты бы осталась в своей дыре, никогда бы не встретила меня, и я бы спокойно себе занимался боксом. Вырвался бы в профессиональный спорт, стал бы лучшим, и ты, возможно, когда-нибудь увидела бы меня в новостях, — мне кажется, что его голос звучит с нотками обвинений, но, когда я смотрю на парня, понимаю, что это не так. — Но я здесь. И ты здесь. И все остальные. Смысл думать о том, что было бы, если всё равно ничего не изменить?

Я собираюсь что-нибудь ответить, потому что не хочу, чтобы последнее слово в нашем разговоре оставалось за Штормом, но в этот момент Маша открывает дверь и выбирается из машины. Мы отвлекаемся на неё.

— Ты в порядке? — спрашивает Егор, и меня вдруг неожиданно пронзает нечто отвратительное и болезненное из-за того, насколько заботливо и нежно звучит голос Шторма, когда он обращается к моей сестре.

Я только сейчас вспоминаю, что они когда-то давно переспали, и мне становится неприятно.

— Угу, — на выдохе почти еле слышно бурчит Маша.

Её зубы плотно сжаты, словно она боится, что стоит ей только открыть рот, как из него тут же вылетит стон или нечто подобное.

Она неплотно закрывает дверь авто и медленно обходит его, стараясь избегать смотреть нам в глаза.

— Ладно, ребят, — к нам возвращается Андрей. — Квартира чистая, всё в порядке. Я и Рома пока избавимся от машин, вернёмся, как закончим.

Таран бросает ключи Кристине, которая неумело их ловит.

— А это обязательно? — спрашиваю я. — Как мы потом сможем уехать?

— Обязательно, — говорит Таран.

Он больше не смотрит ни на меня, ни на кого-то другого, забирается в машину и заводит двигатель.

— Пошлите, — Крис выглядит уставшей, и её голос звучит тихо.

Девушка направляется в сторону подъезда. За ней неохотно плетётся Матвей, очевидно, недовольный сложившей ситуацией. Егор кивает мне, показывая, что нам тоже лучше последовать за ними. Я смотрю на Машу, но та вообще не обращает ни на кого внимания. Заметив мой взгляд Шторм оборачивается к девушке и вздыхает. Парень подходит к моей сестре, кладёт ей на спину руку и что-то тихо говорит. Та кивает.

Вскоре мы все поднимаемся на лифте и останавливаемся возле новенькой двери. Крис открывает её и пропускает нас внутрь.

Это просторная трёхкомнатная квартира, но здесь практически нет мебели. Очевидно, что это место приобретали в спешке и что не жили здесь как минимум пару месяцев. В квартире тихо и пусто.

— Я первая в ванную, — бросаю я, пока кто-нибудь не проявил инициативу.

Знаю, что другим она сейчас важнее, особенно Маше, чьи руки и одежда в крови, но сейчас мне хочется остаться в одиночестве хотя бы минут на пятнадцать. Никто ничего не отвечает, и я, даже не разувшись, с третьего раза нахожу нужное место и запираюсь там.

Открываю кран, выпуская на свободу поток воды. Шумно выдохнув, я хватаюсь за края раковину и опускаюсь на колени, изо всех сил сдерживая хриплый стон. Струна, наконец, рвётся, не в силах больше поддерживать своё существование.

Я плачу, задыхаясь. Мне не хватает воздуха, но я не хочу, чтобы кто-то услышал меня. Не хочу, чтобы они знали, что я сижу на полу в незнакомой квартире и рыдаю, потому что несколько часов назад моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Всё изменилось, всё, что я знала, всё, что любила и чем дорожила. Всё сгорело прямо в моих руках. А всё из-за того, что когда-то давно я согласилась на спор своих глупых друзей и связалась с самым отвратительным человеком на этой планете.

Если бы я только знала…

8

Hurts — Somebody To Die For


Я выхожу из кабинета Виктории, где пару минут назад начальница проверяла мой проект. Точнее, не только мой, а всей нашей команды, пусть в основном я и разрабатывала его в одиночестве. Тихо прикрывая за собой дверь и смотрю на нетерпеливые взгляды своих подопечных, которые всё это время дожидались в коридоре.

— Ну, не томи, — выдыхает Макс.

Я осматриваю каждого из присутствующих: безразличную Катю, стоящую в стороне, взволнованную Иру и Макса, который так нервничает, словно от моих слов зависит его дальнейшая судьба. Выдержав паузу, я улыбаюсь.

— Приняли, — довольно тяну я.

Парень взвизгивает, хватает Иру за плечи и начинает прыгать.

— Ну, слава богу, — вздыхает та, пытаясь избавиться от рук Макса. — И что теперь?

Я оборачиваюсь на дверь, словно думая, что нас могут подслушать, а после киваю, показывая, что нам лучше вернуться в студию или для начала отойти подальше от кабинета начальства.

Я иду по коридору, и мои «дети» следуют за мной.

— Теперь проект отправят в отдел маркетинга, где его будут доводить до идеала и продвигать, — поясняю я. — Это уже не наши заботы. Мы сделали основную работу, так что теперь можно забыть об этом, как о страшном сне. А пока можно отдохнуть. Как только Виктория поручит нам очередной проект, я вам сообщу. Надеюсь, в следующий раз работать будем дружно.

Макс фыркает и смотрит на Катю, собираясь бросить в её сторону что-нибудь язвительное, но кажется, предостерегающий взгляд той выглядит слишком устрашающим, поэтому парень поспешно отворачивается. Я улыбаюсь. Настроение такое замечательное, что даже злиться на пререкания ребят не хочется.

Проект, наконец, сдан. Можно выспаться, отдохнуть и забыть о работе как минимум на пару дней. Проведу их дома с Егором, а то мы в последнее время из-за работы совсем перестали видеться. Кстати, нужно будет позвонить ему и сообщить хорошие новости! Устроим вечером пир, выпьем и расслабимся. Да, точно. Так и сделаем.