— Хватит издеваться! — Бледные Алины щеки вспыхнули румянцем. — Я без тебя знаю, что пешком тут не пройти. Но ты отвезешь меня в Томск. И немедленно!

— Ты все еще хочешь к нему? — спросил Евгений с грустью.

— К кому?

— К бывшему мужу.

— К Илье? Да при чем тут Илья? Я хочу домой. Я здесь места себе не нахожу…

— Это из-за перенесенных страданий. Но теперь все наладится. Ты мне веришь?

Аля не сводила с него глаз. Он ведет себя точно так же, как и в Москве. Заботливый, всепонимающий, проницательный Евгений… Светло-карие глаза светятся теплом и любовью, и нет в них ни тени сомнения в правильности своих действий!

— Верю, — согласно кивнула Аля. — Все наладится, когда я попаду в Москву.

Нежность в глазах Евгения сменилась печалью.

— А что ждет тебя там? Разбитое сердце, поруганная любовь, горькие воспоминания. Твое счастье оказалось фальшивым, и ты больше не сможешь быть там счастливой. Я научу тебя новой жизни. Здесь никто не заставит тебя страдать. Я буду заботиться о тебе… Я буду любить тебя…

Его проникновенный голос брал за душу. Аля почувствовала, как земля уходит из-под ног, а мебель теряет свои очертания, стены комнаты расступаются. И ничего не было видно, кроме этих прекрасных теплых глаз, источающих янтарный свет…


Очнулась Аля на улице. Она сидела на скамье, прислонившись к бревенчатой стене дома, а перед ней на коленях стояла симпатичная молодая женщина с круглыми щеками и ямочкой на подбородке.

— Слава богу, пришла в себя, — прогудела женщина неожиданно низким голосом. — Переполошила нас всех, Домру перепугала до смерти. А уж Учитель как взволновался…

— Что случилось?

— Ты в обморок упала. — Круглолицая поднялась с колен и села рядом. — Разговаривала с Учителем в его комнате и упала. Хорошо, что я как раз к Домре заглянула, а то она совсем голову потеряла, когда Учитель тебя на руках вынес.

При мысли о том, что Евгений к ней прикасался, Аля содрогнулась. Надо же, она потеряла сознание! Удивительно. В жизни первый настоящий обморок: раньше она теряла сознание исключительно по указанию режиссера.

— Я — Кира, знахарка, — представилась женщина. — Травки лекарственные собираю, сестер настоями лечу.

— Тебе разрешают выходить за частокол?

— Разрешают, — рассмеялась Кира, — да ничего хорошего там нет. Мазью намажешься, платком закутаешься, бредешь сквозь чащу, а сама думаешь, как бы не наткнуться на медведя или кого похуже.

— А кто может быть хуже медведя?

Кира оглянулась, приблизила губы к самому уху Али и еле слышно сказала:

— Мужчины.

— Здесь есть люди?

— Они везде есть. Нигде от них спасения нет. Одно время к нам каждый день кто-нибудь в ворота стучался. Но Учитель был начеку, всех смог отвадить. Он у нас и с диким зверьем, и с людьми одним взглядом управляется. Ну и помощников своих, конечно, вызывал.

— Тут есть телефон?

— У Учителя все есть.

— Хотела бы я знать, откуда у него деньги.

— Он же самый умный! Для него денег заработать — пара пустяков!

— Он самый обыкновенный человек, — бросила Аля раздраженно.

— Ты не должна так говорить о нем. — Кира изменилась в лице. — Он самый замечательный мужчина на свете. Он сделал меня счастливой… Да что там меня! Всех нас. Я живу ради него.

— А как ты с ним познакомилась?

— Он… помог мне. — Кира опустила глаза. — У меня была несчастная любовь… Я чуть с собой не покончила. А Учитель подошел ко мне на улице и стал говорить… Я слушала его, слушала, и вот теперь я здесь.

«А не владеет ли наш Женя методами гипноза? — внезапно прозрела Аля. — Очень на то похоже».

— И ты все оставила и пошла за ним? Как же твоя семья?

— Учитель — моя семья. — Глаза Киры загорелись фанатичным блеском.

Аля потрясенно разглядывала девушку. Кира, Лола, Домра… Трудно было представить себе более разных женщин. Между ними нет ничего общего, кроме безумной страсти к своему учителю. Евгений — волшебник, раз сумел вызвать любовь в сердцах стольких женщин!

«Но со мной у него этот номер не пройдет», — мрачно подумала Аля.

— А мне все равно здесь не нравится, — сказала она громко. — Я хочу домой.

Кира только рот раскрыла.

— Ты еще не выздоровела, поэтому и говоришь глупости. Для нас поселок — единственное место в мире, где можно жить. Ты не представляешь, как тебе повезло. В мире столько несчастных женщин, страдающих из-за жестокости мужчин. Учитель не в состоянии всем помочь, хотя он может очень многое. Нам он помог. Мы — избранные.

— Я не просила его избирать меня.

— Никто его не просит. Он сам знает, кому что нужно.

— И никогда не ошибается?

— Никогда.

Перед лицом такой преданности и непрошибаемой веры Аля была бессильна. Напрасно искать единомышленниц среди свихнувшихся от любви женщин! Они как роботы с ржавыми пружинами вместо мозгов. Нужно притворяться, чтобы ее не считали странной…

— Да, ты права, я ужасно себя чувствую, — как можно более несчастным голосом произнесла Аля, — в голову всякая чушь лезет.

— Это пройдет, — повеселела Кира. — Учитель разберется с твоими проблемами. К празднику ты окончательно станешь нашей сестрой.

Приятного в этом было для Али немного, но она улыбнулась и стала расспрашивать Киру о жизни поселка и будущем празднике. Они беседовали до тех пор, пока не вышла Домра и не позвала девушек пить чай с пирожками.

Пирожки были чудесные: ароматные, с золотистой корочкой. Они так и таяли во рту. Но Аля осталась к ним равнодушной — до пирожков ли, когда жизнь катится ко всем чертям! Ей не выбраться из этой ловушки. Через месяц жизни в поселке и постоянного промывания мозгов она превратится во вторую Киру с восторженно сияющими глазами, готовую умереть за своего Учителя и послушную всем его желаниям.

Не хочется, но разве у нее есть выбор?

5

Вскоре Аля окрепла настолько, что откладывать ее принудительное трудоустройство больше было нельзя.

В поселке отсутствовали нахлебники. Каждый обязан был трудиться ради себя и других. Домра шила одежду для всех и ухаживала за Учителем, несколько сестер под руководством Киры собирали в лесу лекарственные травы и ягоды. Наташа и Лариса пекли хлеб. Одни лепил самодельные свечи, другие ведали заготовками топлива и прочих запасов на зиму, третьи занимались домашней птицей.

Профессия актрисы была в поселке совершенно не востребована, а другими полезными навыками Аля не обладала. Так как она наотрез отказалась работать с Домрой, ее отправили на грязную работу — ухаживать за курами.

Каждое утро Аля поднималась ни свет ни заря и отправлялась с двумя товарками по несчастью чистить клетки. Она насыпала зерно, наливала воду, собирала яйца…

Через две недели, разглядывая себя в зеркале, Аля убедилась, что от прежней Елены Ларионовой мало что осталось. Только выразительные темные глаза и пышные волосы. Все остальное изменилось до неузнаваемости. Светлая Алина кожа дочерна загорела, нос шелушился и облезал. Руки актрисы загрубели и покрылись цыпками. Але казалось, что вся ее кожа пропиталась запахом вонючего курятника. Аля нашла в этом свой плюс: вероятность приставаний Учителя свелась к нулю.


Аля все больше узнавала о жизни сестер. Она видела, как они живут и работают. Вскоре стало ясно, как отдыхают добровольные жители громадного курятника. Главным развлечением были общие собрания, проходившие в знакомом светло-желтом доме под плоской крышей. Аля ни разу на них не присутствовала. Она была очень заинтригована, когда наступило время очередной встречи с Учителем…

Внутри дома было большое помещение с ровными рядами скамеек и окнами во всю стену. Аля села на скамейку рядом с Домрой и осмотрелась вокруг. Сестры возбужденно перешептывались и поглядывали на входную дверь. Аля физически ощущала напряжение, наполнявшее зал. Ожидания тридцати женщин, их страхи, надежды, желания… Стремления, намертво склеенные любовью к одному мужчине, представляли собой невероятную силу.

Наконец входная дверь распахнулась, и в зал вошел Евгений.

— Здравствуйте, дорогие мои.

По залу пронесся восторженный стон. Евгений заговорил. Все слушали его, затаив дыхание. Чтобы не смотреть на Учителя, Аля упрямо разглядывала дощатый пол. И все равно его отчетливый негромкий голос завораживал пленницу, мешал думать, противиться ему и ненавидеть…

Аля посмотрела на Домру. Она не особенно удивилась тому, что глаза экономки закатились, а на лице появилось бессмысленное выражение. Фокусник достал волшебную дудочку, и беспомощные жертвы готовы плясать под нее.

Аля подняла голову и встретилась глазами с Евгением. Он смотрел на нее и улыбался. Такой приветливой и нежной была его улыбка! Невозможно было не улыбнуться ему в ответ…

Но Аля собрала остатки воли в кулак и отвернулась.

Евгений продолжал говорить. Он перешел к рассуждениям о любви, которой непрестанно наполняется его сердце, о страданиях, поджидающих женщин на каждом углу. Аля видела слезы, застывшие на глазах некоторых слушательниц… Она и сама почувствовала, что слова Евгения задевают ее. Он напоминал Але об Илье. Время, прошедшее после разрыва представлялось ей адом, в который ее кинула безжалостная рука мужа. Тот час был мясорубкой, через которую прокрутили ее нежную душу и чистую любовь. Не было прощения такому преступлению! И нет больше надежды на любовь и жизнь жестоком мире, вдали от Учителя… он один знал секрет истинного женского счастья…

Только увидев, как сестры встают и идут к выходу, Аля поняла — собрание закончилось. Она медленно встала, пытаясь осознать произошедшее. В ее голове была странная звенящая пустота, а к горлу подступили слезы. Аля не понимала, насколько ужасной была ее прошлая жизнь! Страшно представить, что бы с ней было, если бы она не встретила Учителя…