— Он на улице остался, — сказала Аля. — Его надо позвать.

— Денис найдет свою дорогу. О нем не беспокойся.

Пак проводил ее в ту же комнатку, только на этот раз на маленьком металлическом столике был разложен ужин.

— Извините, я все ваши деньги проговорила. Я вам все верну. — Она протянула Паку телефон.

Тот, не говоря ни слова, спрятал его обратно в карман. Аля принялась за еду. Чай в большой эмалированной кружке обжигал губы, но добавленные в него душистые травки облегчали головную боль и проясняли разум. Аля зарылась в подушки с кружкой в руках и смотрела на Пака, который устроился у противоположной стены и тоже не сводил с нее глаз.

Пак первым нарушил тишину.

— Ты никогда уже не будешь такой, как прежде.

— Все люди меняются, — живо откликнулась Аля.

— Но не все меняются так быстро. Сколько ты живешь в тайге?

— А какое сегодня число? Я прилетела сюда двенадцатого или тринадцатого. Нет, кажется, четырнадцатого июля… Точно не помню.

— Вот видишь, ты потеряла счет дням. Ты здесь очень давно. И у тебя новая жизнь.

— Я хочу вернуться к старой. Эта мне не нравится.

— Ты ошибаешься. Разве ты не была здесь счастлива?

«Можно подумать, он подглядывал», — хмыкнула про себя Аля.

— Была. Но все рано или поздно заканчивается.

— Или продолжается вечно.

— Нет уж, спасибо. Такого мне вечно не надо.

— Даже с ним?

Аля вздохнула. Думать о Денисе было больно.

— Это пройдет. И у него, и у меня. У каждого из нас была своя жизнь. Когда я уеду, все пойдет по-старому.

— Вы изменились, и к старому нет возврата.

Аля промолчала. Опять он морочит ей голову этими переменами.

— А ты знаешь, что у него мать в поселке живет?

Аля вытаращила глаза.

— Я помню, как они приехали сюда и жили у меня несколько дней… Он пытался ее остановить, но она шла за своей судьбой. Я посоветовал ему не мешать ей.

— Она до сих пор там живет?

— Да. Иногда Денис встречается с матерью, когда она выходит за ворота. Он никому не рассказывает об этом.

Аля не верила своим ушам. Господи, а она-то напридумывала себе историй о прекрасной любовнице Дениса! Сама могла бы сообразить, что никто, кроме Учителя не нужен бедным, одурманенным сестрам. А вот материнская любовь — чувство совсем иного рода. Ее одним гипнозом и харизмой не убьешь.

— Вначале он надеялся, что она передумает и вернется, — продолжал Пак. — Но потом перестал и остался жить в тайге, скучал по матери. Но на самом деле он продолжал ждать. Теперь я понимаю — он ждал тебя.

— Зачем вы все это мне говорите? Что я должна делать? Отказаться от самой себя и всю жизнь провести среди ваших прекрасных сосен?

Пак молчал, и это еще сильнее сердило Алю.

— Я, между прочим, знаменитая актриса… Я столько лет пахала как лошадь не для того, чтобы все бросить!

— Он ни разу не попросил тебя остаться, — вздохнул Пак. — Но у Дениса своя гордость, и ты должна ее понять.

С этими словами он поднялся, обозначив конец разговора.

— Подождите, вы куда? — запаниковала Аля. — Мы же не договорили. Что мне делать?!

— Тебе пора спать.

Пак вышел в соседнюю комнату и растворился в лабиринте своего дома. Аля устроила себе ложе из подушек. Если бы Денис был рядом…

Слова Пака заставили задуматься над тем, о чем она не хотела думать. Скоро она вернется домой. Евгений навсегда исчезнет из ее жизни. Поселка больше не существует для Али, не существует сестер в их длинных темных платьях, не существует нудной тяжелой работы и слепого обожания Учителя. Пропал страх перед тайгой и недоверие к людям, боль после измены Ильи… И все это для нее сделал Денис. Он увел Алю подальше от поселка, защитил, дал надежду. Денис забыл о себе ради нее, а что она сделала для него?

Без сна Аля лежала на подушках и задавала себе вопросы, на которые не было ответов. Любит ли она Дениса? Как приятно было бродить по утреннему лесу, держась за руки, утопая в мягких иголках… Приятно было поливать его обнаженное тело ледяной водой, а после растирать тонким одеялом докрасна… Приятно было любоваться пламенем свечи и задыхаться от его поцелуев… Но есть ли что-нибудь глубокое в ее чувстве к нему, кроме прелестной таежной романтики?

Аля ворочалась, разбрасывая подушки по полу. Пак ошибается, она ничуть не изменилась. Она по-прежнему актриса Елена Ларионова, привыкшая вызывать в себе эмоции в зависимости от декораций. Так естественно влюбиться в молодого красивого мужчину на фоне девственного таежного леса! Запивать эту любовь ключевой водой, заедать терпкими ягодами. Но то, что хорошо для охотничьего домика, то не годится для московской квартиры. Елена Ларионова потихоньку освобождала свое сердце от тонюсеньких пут новой любви. Уже в самолете она будет вести себя по-другому, по-другому ходить, говорить, чувствовать… Будет готовиться к игре на фоне других декораций и постепенно разучится понимать, где реальная жизнь, а где — сценическое искусство…

10

Джип Пака, не в пример телефону, оказался вполне презентабельным. Аля забралась на переднее сиденье и поняла, это путешествие будет комфортным. В салоне было просторно, уютно, тепло и (какое счастье!) ничем не воняло.

— Откуда у Пака такая машина? — спросила Аля, когда Денис вывел джип на дорогу.

— Понятия не имею. Надо было у него спросить.

Аля видела, что Денис по-прежнему не в настроении. Она не знала, где он провел ночь. Денис появился утром, взял у Пака карту и мешок с припасами, посекретничал с ним о чем-то в углу и сел в машину. О вчерашней размолвке не упоминал ни он, ни она.

Через час молчания Аля решила заговорить.

— Пак сказал, что у тебя в поселке мама живет.

Краем глаза Аля заметила бледность, внезапно проявившуюся на лице Дениса…

— Он не должен был говорить с тобой об этом.

— Как она выглядит? Я должна знать ее. Это с ней ты встречаешься иногда?

Аля затаила дыхание. А что, если он встречается не только с матерью?

— Да, — сухо сказал Денис.

— И все?

— Что — все?

— И больше ни с кем не встречаешься?

Изумленный взгляд Дениса успокоил ее лучше любых слов.

— А почему твоя мама ушла с Евгением?

— Давай не будем об этом говорить.

Аля замолчала. В течение двух часов, до самого привала лишь шум двигателя нарушал тишину. Они остановились в полдень, чтобы поесть и немного передохнуть. Аля вылезла из машины, решив размять ноги. Она съела пригоршню черники. Губы, язык и руки немедленно посинели, но Але было все равно. Денис едва смотрит на нее, так ради кого ей стараться быть красивой?

— Поехали, — хмуро бросил Денис, хлопнув дверцей. — Если очень повезет, к ночи будем в Томске.

— Ты говорил, что до Томска далеко.

— У Пака не машина, а зверь.

Аля похолодела.

— Не переживай, у меня оружие есть. — Денис словно прочитал ее мысли.

— Только перестрелки мне и не хватало.

— Зато будет о чем рассказать подругам.

— Я не собираюсь никому ничего рассказывать, — обиделась Аля.

— Понятное дело. Вдруг до твоего мужа дойдут слухи о том, как ты с первым встречным в тайге кувыркалась.

Жестокие слова наотмашь ударили Алю. Воспоминания о сладких минутах близости и наслаждения были одним махом осквернены, вываляны в грязи. Кувыркались! Так вот как он смотрит на то, что произошло между ними в охотничьем поселке…

— Спасибо на добром слове, — выдавила она из себя.

Больше они не разговаривали. Аля делала вид, что дремлет, а Денис не сводил глаз с дороги. Она молча переживала обиду и жалела лишь о том, что дала ему повод пренебрежительно относиться к ней. А ведь он просил оставить его в покое… Но она предпочла навязаться ему, «утонуть в его объятиях», «испить сладкий мед его поцелуев»… Тьфу! Ничего себе взрыв гормонов. Илья умер бы от смеха, если бы узнал — его застенчивая жена захотела мужчину до такой степени, что буквально повисла у него на шее…


Когда Але на глаза попался первый дорожный указатель, она чуть было не запрыгала на сиденье от радости.

— Нам еще часа полтора, — предупредил Денис. — И гостиницу твою искать надо. Как она называется?

— «Белый ветер», кажется. Но я не уверена.

— Чудесно.

— Господи, их столько было! Какая мне разница, куда меня везут ночевать…

Аля запнулась, понимая, что прозвучало это более чем двусмысленно.

— Действительно, никакой разницы. И все-таки надо вспомнить. Там должны быть твои вещи и документы. Если их никто не забрал и не выкинул.

— Нет, не может быть…

— Могло произойти все, что угодно. Куда-то нужно было подевать твои вещи.

— И что мне делать?

— Какие проблемы? Позвонишь мужу, и он пришлет все, что нужно.

— Твоя ревность меня достала!

Денис резко нажал на газ, и джип полетел вперед, стремительно набирая скорость.

— А меня достало твое лицемерие. Ты хоть раз в жизни говорила правду?

— Ты о чем?

— Ты наплела мне немало красивых сказок о том, что тебе изменил муж, а Евгений заманил в ловушку. Выяснилось — с мужем у тебя все в порядке. Может, и остальная история искажена? Может, ты приехала в поселок по доброй воле, а потом обнаружила, что помимо тебя у него куча подружек, и решила сбежать?

— В какой лжи ты хочешь меня обвинить? Я не обязана исповедоваться перед тобой. Ты мне помог. Спасибо! Если я могу что-нибудь для тебя сделать, я сделаю. Но не лезь мне, пожалуйста, в душу.

— Я знал, что этим все закончится…

— Восхищаюсь твоей проницательностью.

— Мне с самого начала не нужно было подбирать тебя в лесу!