Ждана вела замкнутый образ жизни, все ее общение сводилось к интернету. Она начала общаться со старыми друзьями. Но на вопрос «Куда пропала», Ждана неизменно отвечала, что теперь живет за границей, что она подписала контракт с одной компанией, совсем небольшой и расположенной очень далеко. Приехать не может. И когда сможет – не знает. Да друзья, собственно, и не рвались к ней. У всех своя жизнь.

Ждана пела, а на каждом выступлении почти физически ощущала на себе взгляд откуда-то сверху. Тяжелый и изучающий взгляд. Но из-за софитов, светящих на нее, рассмотреть она никого не могла. Но точно знала, что там, на балконе, сидел Яков.

Первые время она просто пела, стараясь отвлечься от всего. И только ее песни говорили за нее. Обычно ее выступления заканчивались поездкой домой и одиночеством, но однажды охранник Павел, прервав ее выступление, привел ее на тот самый балкон. К Якову.

Пятигорских занимал столик у перил. Он сидел в широком кресле, словно на троне. Он не смотрел на вошедшую девушку, его взгляд был направлен на сцену, словно Ждана все еще пела там.

- Вызывали, товарищ Яков Алексеевич? – улыбнулась девушка.

От ее слов Ящер вскинул бровь и повернул голову в сторону Жданы.

- Полегче, малышка, - тихо, едва различимо, шепнул Павел, и отодвинул кресло для Жданы. Та села и благодарно улыбнулась парню. С охранником у них успели сложиться дружеские отношения. По крайней мере, Ждане хотелось так думать.

- Нравится здесь петь? – нарушил молчание Ящер.

- Нет, - честно ответила Ждана, - Но вам же неважно мое мнение, не так ли?

Павел, стоя в дверях, кашлянул. Ящер поднял брови вверх.

- Ты помнишь, какой сегодня день? – его взгляд скользил по лицу девушки, спускаясь ниже. На тело, затянутое в ярко-красный шелк. Платье было длинным, с длинными рукавами и глухим воротом, но Ждана почувствовала себя раздетой.

- Помню, - тихо ответила девушка.

Яков придвинул в ее сторону рюмку с прозрачной жидкостью. А сам взял в руки бокал с коньяком.

- Я не пью водку, - тихо прошептала Ждана, с силой сжимая руки в кулаки и пряча их под столом.

- Мне плевать, - холодно проговорил Яков, и опустошил свой бокал.

- У меня полная непереносимость алкоголя, - зачем-то начала объяснять Ждана, - Организм отторгает его. Не в плане похмелья, а в плане…. Мне, правда, нельзя. Честно.

- Я понял, - перебил Яков девушку, - И почему ты такая?

- Это гены, от мамы достались, - вздохнула Ждана, испытывая необъяснимое желание донести до Якова мысль. Так, чтобы он понял, она не пьет в этот день не потому, что не хочет, а потому, что нельзя, - У нее тоже так было. Полная непереносимость спиртосодержащих напитков.

- Лучше бы непереносимость была у твоего отца, - горько усмехнулся мужчина, - Как говориться, царство им небесное.

Яков залпом допил коньяк. И вновь пристально посмотрел на девушку.

- Как тебе твоя жизнь? – спросил Яков.

- Терпимо, - честно ответила девушка.

- Терпимо, - задумчиво повторил Ящер, - Человек способен привыкнуть ко всему. И ты привыкла.  Я полностью изолировал тебя от мира. Отобрал у тебя все, что было. Твои мечты, желания, надежды. Твоих друзей. Все. И ты привыкла.

Ждана молчала, слушая слова Ящера. Он прав во всем, кроме одного.

- Почему ты это терпишь? – как-то слишком задумчиво и уже совсем не надменно спросил Ящер.

- Вы сами сказали, человек может привыкнуть ко всему, - пожала плечами девушка, - И я привыкла терпеть.

Ящер, задумчиво подпер подбородок пальцами, уперев локоть в подлокотник.

- И ты больше ничего не хочешь, ни к чему не стремишься? – тихо спросил Яков.

- Стремлюсь, - пожала плечами Ждана, - И вы не правы. Я все еще мечтаю. И надежда у меня есть.

Девушка скопировала позу мужчины. И позволила своему взгляду точно также скользнуть по распахнутому вороту  рубашки, неизменно белоснежной,  задержаться на пальцах, удерживающих упрямый подбородок.

Между ними вновь повисла тишина. Но в этой тишине появилось напряжение, словно два сильных противника противостояли друг другу. Один из них должен был сдаться, или они падут оба. Но никто не торопился уступать.

- Мне надоело тебя жалеть, - прервал молчание Ящер, - Сегодня самое время расплачиваться.

Больше Ящер не сказал ни слова. Кивнул Павлу. Ждана вернулась на сцену. А Павел, прекрасно слыша разговор босса  с девушкой, велел парням сразу же после выступления везти Ждану домой.

***

После звонка Павла Ждана не сомневалась, что Ящер едет к ней. Она предпочитала не обманывать себя, мужчина не станет церемониться и, вероятнее всего, накажет ее за все. Вернее, за поступок отца. 

Сквозь открытое окно кухни Ждана слышала, как к воротам подъехал автомобиль. Обхватив себя руками, девушка глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять дрожь. Словно взглянув на себя со стороны, Ждана поняла, что не переоделась. Она была все в том же ярко-красном платье.

Калитка тихо почти бесшумно захлопнулась, впуская позднего гостя. Также тихо и бесшумно открылась и закрылась входная дверь. Ждана тихо прошла, шелестя длинной юбкой, в просторную залу. Она замерла у стеклянных дверей, ведущих на задний дворик. На сумеречном небе зажигались звезды, даря кусочек надежды на спокойную ночь. А за спиной Ждана разобрала тихие шаги, приглушенные ковром. Шаги, которые медленно, но верно рушили ее надежду на счастье.

Ждана не оборачивалась, и только  напряженная спина выдавала ее. Глубоко вздохнув, Ждана чуть наклонившись вперед, прижалась своим лбом к прохладному стеклу.

- У меня есть одна просьба, - тихо прошептала девушка, прикрывая глаза и не пытаясь сдержать слезы, - Сделайте это быстро. Не хочу затягивать.

Шаги замерли слишком близко от девушки.

- Что именно мне нужно сделать быстро? – раздался голос за спиной Жданы.

Спиной она чувствовала большое тело Якова, и поняла, совсем неожиданно, что эта близость ее волнует. Жаль, что они из разных галактик. Очень жаль, зачем-то подумалось девушке.

- Мне уже все равно, - честно прошептала Ждана, - Главное, быстро.

Ее голос звучал покорно. Сама девушка ссутулилась, подчиняясь действиям  своего палача, словно приговоренный к смерти, смиренно ожидая своей казни.

- Почему ты миришься с этим? – хрипло выдохнул Ящер, - Борись со мной! Ты ведь боец, к чему эта покорность?

- Все равно не поможет, - прошептала Ждана, - Как бы высоко я ни пыталась поднять голову, вы найдете способ поставить меня на колени.

- Борись со мной! – зло выдохнул Яков.

- Я устала, - уже громче возразила девушка, - Устала! Вы добились своего, вы сломали меня. Что дальше?

- Я не хочу тебя ломать! – зло и громко рявкнул Ящер, - Я вижу, ты достойный противник. Ты – боец!

- Хотите войны? – Ждана расправила плечи, но не обернулась к Ящеру.

Яков молчал, и только его тяжелое дыхание шевелило волосы на макушке Жданы.

- Отлично! – рука девушки с размаху опустилась на стеклянную дверь.

Мгновение, и должен был раздаться звон бьющегося стекла, но реакция Ящера была по-звериному стремительной. Он успел перехватить ладонь девушки и увести ту в сторону. Вторая рука, обвившись вокруг хрупкой талии, рванула девушку к могучему мужскому телу. Тряпичной куклой Ждана прижалась к Ящеру. Скорее всего, от неожиданности.

- Отпусти меня, паршивый уб…., - закричала Ждана, не замечая, что перешла на «ты».

- О нет, ошибаешься, - усмехнулся Ящер, его лицо с силой прижалось к шее девушке, - Я рожден в браке. А вот кое-кто из нас является полноценным носителем этого термина. Так ведь, Ждана?

- Зато мои родители любили друг друга! – выкрикнула девушка, пытаясь вывернуться из стальных объятий мужчины. Но чем сильнее сопротивлялась она, тем крепче сжимались руки Ящера. А его лицо, через разметавшиеся волосы, все сильнее прижималось к женскому затылку.

Одной рукой перехватив Ждану за талию, фиксируя и обе руки, Ящер отвел длинные волосы девушки в сторону, открывая тонкую шею. И прижался ртом к неприкрытой ни платьем, ни волосами, коже. Девушка вздрогнула и долю секунды перестала сопротивляться. Всего мгновение, которого хватило, чтобы Яков немного ослабил хватку. Рука Жданы, получив свободу, взметнулась вверх. К голове Ящера. С силой зажала волосы в кулак, зарывшись в них пальцами. А тем временем Яков прикусил кожу на шее Жданы, там, где билась жилка, неистово отмеряя стремительные удары сердца. Еще секунду, и Ждана рванет мужчину за волосы, в попытке оттащить его голову от себя. Но этого не случилось. Совсем наоборот. Девушка склонила голову набок, так, чтобы мужчине было удобно. А пальцы на ее руке разжались, выпуская волосы из захвата. Ладонь спустилась с затылка на сильную шею. Пальцы чуть раздвинулись, лаская шелковистые пряди светлых волос.

- Мои родители тоже любили друг друга, - проговорил Ящер, стремительно разворачивая девушку к себе лицом, - До последнего вздоха матери. До того момента, как он убил их!

Ждана заглянула в глаза Якову. Но теперь она не видела того надменного и жестокого мужчину. Перед ней стоял парень, лишившийся семьи. Она не смогла сдержать слез. Он казался ей совершенно беззащитным и беспомощным в своем горе.

- Я помню, жалость не приемлема, - шептала Ждана, - но мне очень жаль.

Глаза Ящера стали еще темнее, почти черными. А из приоткрытого рта с шумом вырывалось дыхание.

Его руки обхватили ее плечи. Сильно встряхнув девушку, Ящер приблизил лицо, почти касаясь ее лба своим.

- Мне не нужна твоя жалость! – прорычал Яков, - Я хочу растоптать его. Хочу, чтобы он страдал, видя, как его единственная дочь страдает! Хочу уничтожить его!

-  Ты ведь не такой на самом деле, Яшенька, - тихо прошептала Ждана.