— Ты же мог залаять, заскулить, почесаться — сделать хоть что-нибудь! Ну погоди! Вот захочешь, чтобы я тебе брюшко почесал, — пригрозил Коннор, — не дождешься.

Макбрайд закрыл лицо руками, и перед его внутренним взором пронеслись картины минувшей ночи. Ну как он мог не снять с нее маску, не узнать, кто она такая?! Уснул! Да и как было не заснуть, ведь такая теплая и невинная — несмотря на то шоу, что она ему устроила, — женщина прижималась к нему в то мгновение. Вот он и закрыл глаза, погрузился в сон, даже не подозревая, что она убежит от него, забыв о том, что произошло ночью. А ночь была невероятной! Неповторимой! Единственная ночь!

Никогда в жизни он не испытывал таких сильных чувств. Впервые в жизни — ну, может, во второй раз — Коннор дрожал от близости с женщиной. Чистой воды безумие, потому что обычно Коннор Макбрайд не вздрагивал от женских прикосновений. Это женщины трепетали от его неторопливых ласк, женщины плавились от его поцелуев и жаждали увидеть его ленивую усмешку. А вот прошлой ночью трепетал и дрожал он, и…

Коннор почувствовал какое-то мягкое прикосновение. Он открыл глаза и увидел Ку Джо: пес стоял напротив, высунув язык, виляя хвостиком и всем своим видом выражая преданность хозяину. А перед ним лежал кусочек черных кружев.

Коннор жадно схватил это доказательство пребывания в его доме таинственной незнакомки. Его голова упала на подушку, а ноздри защекотал пленительный аромат — смесь яблок с корицей. Дрожь пробежала по телу Коннора.

— Я сошел с ума, — пробормотал он, посмотрев на потолок. — Я не могу влюбиться в женщину, которую едва знаю. Точнее, которую вообще не знаю. А любви с первого взгляда не бывает.

Ку Джо залаял, выражая полное согласие с хозяином в этом вопросе.

«Черт, даже если бы такая любовь была, к моему случаю это не имеет отношения, ведь я даже не видел ее! Мне ничего не известно об этой женщине, я не знаю имени, не знаю, где она живет, чем занимается», — сокрушался Коннор.

И тут ему пришло в голову, что все это не важно. Она нашептывала его имя таким нежным и ласковым голосом, какого он не слышал ни у одной женщины. Она поглаживала ему спину кончиками ногтей, и от этих прикосновений по его телу пробегала дрожь. Ни одна женщина не смотрела на него так, как смотрела зеленоглазая гостья. Но глаза эти были ему знакомы.

Коннор крепко сжал маску. Он знал ее, это точно. Правда, при каких обстоятельствах и где он встречал эту мисс Фантазию, Коннор не помнил, но твердо вознамерился в ближайшее же время выяснить это. Он снова уложит ее в свою постель, и она снова будет стонать от страсти, но на этот раз между ними не будет барьеров.

Глава 3

«Бизнес — как обычно».

Именно это сказала себе на следующее утро Фрэнки Бранниган, подъезжая к Уиттенбург-Хаусу, видавшему виды викторианскому особняку около Баффало-Байю. Ее компания взялась за восстановление этого милого старого дома.

Войдя в особняк, Фрэнки натянула рабочие перчатки и схватилась за пистолет, стреляющий гвоздями, к большому удивлению главного плотника и двух подмастерьев, которые возились с резными перилами. Но Фрэнки было все равно, что они о ней думают: она должна была сделать что-нибудь. Потому что делать — это лучше, чем думать.

Следующие несколько минут в помещении стоял страшный грохот — Фрэнки изгоняла черта из стен, забивая в них гвозди и чувствуя при этом, как по ее лицу ползут струйки пота. Работа успокаивала ее, наполняла сердце гордостью, заставляла кровь закипать в жилах. Завершив намеченное, Фрэнки ощутила чувство удивительного удовлетворения и гордости.

Когда ее отец еще был жив и управлял компанией, Фрэнки работала в бригаде, не обращая внимания на бумажные дела. Но три года назад отец умер, и эта канцелярщина горой обрушилась на нее. Временами ей казалось, что она никогда не выйдет из офиса, ведя бесконечные переговоры с поставщиками и клиентами, заполняя какие-то бумаги и пересылая факсы.

Впрочем, это продолжалось не так уж долго. Она быстро взяла быка за рога и преуспела и в профессиональной, и в личной жизни. Утомившись от бумажной волокиты, Фрэнки наняла помощников. А прошлой ночью произошел наконец прорыв в ее сексуальной жизни. Точнее, у нее наконец-то появилась сексуальная жизнь.

Да, она держала жизнь под контролем. Фрэнки справилась со страстью своей жизни, а теперь найдет настоящую любовь — человека, который не против того, чтобы жена носила фланелевые рубашки, и которого не интересует, какого размера у нее бюст. Человека, который полюбит настоящую Фрэнки, независимо от того, надето на ней изящное белье или рабочий комбинезон с футболкой. Человека, которого будет интересовать не ее внешняя оболочка, а ее внутреннее содержание, который увидит за внешней оболочкой женщину. Этот человек будет прямой противоположностью Коннору Макбрайду. А с Коннором покончено. Она испробовала запретный плод, а теперь настало время выкинуть огрызок в окно и продолжать движение дальше.

— Ну, мисс Фантазия, как прошла вчерашняя ночь?

Фрэнки обернулась и увидела стоявшую в дверях Лайзу. Лайза, с длинными красными ногтями и таким телом, при виде которого Фрэнки пожалела о съеденном на завтрак пончике, выглядела шикарно даже в рабочей одежде и грубых башмаках. Более того, она была не только красива, но и умна, а уж проводку налаживать так, как она, не умел никто.

Фрэнки познакомилась с Лайзой десять лет назад, когда обе пришли сдавать экзамен на курсы плотников. Фрэнки только что окончила колледж, получила диплом, а Лайза приходила в себя после неудачного брака. Они оказались единственными женщинами, которые пришли на экзамен, и к тому же получили высшие баллы. Так что, несмотря на недовольство окружавших их мужчин, обе дамы были зачислены в учебную группу.

Впоследствии Фрэнки выучилась также на сантехника и электрика и получила сертификат квалифицированного рабочего. А Лайза стала первоклассным электриком.

Рыженькая улыбнулась.

— Ну так как, тайна того, как мужчины снимают носки перед женщинами, стала тебе известна? Или чем ты занималась?

— На нем не было носков, — отозвалась Фрэнки.

— До или после?

— После.

Глаза Лайзы засияли.

— Ого, значит, было и «после»!

— Может быть, — ответила Фрэнки.

— Ну давай же, подружка, расскажи, как все было. Я умираю от любопытства, — взмолилась Лайза. — Я твоя лучшая подруга, через неделю обзаведусь собственной семьей. Не могу поверить, что ты не поведаешь мне, ради кого надевала шикарное белье. Я не видела, чтобы ты говорила с кем-нибудь, кроме…

— Нет, это был не Тарзан, — перебила ее Фрэнки.

— Тогда кто же? — не унималась Лайза.

— Это не важно.

— Еще как важно! Господи, Фрэнки, да я вчера впервые за многие годы видела, чтобы ты распустила волосы. Не важно! Представляю, что это должен быть за мужчина, если ради него ты решилась изменить своим правилам.

— Подумаешь, волосы… — Фрэнки пожала плечами.

— Да, но ты всегда носишь высокий хвост и прячешь волосы под шлемом. Черт возьми, да я уже забыла, что у тебя вообще есть волосы.

— Забавно, — усмехнулась Фрэнки. — Кстати, к твоему сведению, я ношу высокий хвост и шлем из соображений безопасности. — Она выразительно посмотрела на приятельницу, после чего та нацепила шлем на свои длинные и по-прежнему распущенные волосы.

— Между прочим, я уверена, что полиция должна бы остановить тебя и арестовать за то, что ты скрываешь свои дивные кудри.

— А мне нравится высоко завязывать их. — Обычно так и было. Но когда прошлой ночью Коннор гладил и целовал ее волосы, наматывал их на пальцы и распускал, ее мнение слегка переменилось. Сейчас Фрэнки заставила себя забыть об этом. — Мне в самом деле удобнее, когда волосы убраны наверх, к тому же я не трачу времени на прическу.

— Ты безнадежна, — фыркнула Лайза. — Послушай, а этот твой парень, случаем, не женат? Это, сохрани Господь, не Берни Калпеппер, который работает с Марком? Он довольно мил, но у него есть жена и она работает в полиции. У нее есть именной пистолет, и, говорят, она отлично стреляет.

— Господи, Лайза, ты слишком высокого мнения о моих, способностях завлекать мужчин. Конечно же, это не Берни, и, конечно же, он не женат.

Лайза на мгновение задумалась, а потом, похоже, ее осенила догадка.

— Ох, моя дорогая, ой, бедняжка! Послушай меня, тебе нечего стесняться.

— О чем это ты?

— Наверняка у твоего парня не все в порядке с внешностью, поэтому ты скрываешь его имя.

— Во-первых, это не мой парень, а во-вторых, что, по-твоему, означает «не все в порядке с внешностью»?

— Ну как… — Лайза растерянно всплеснула руками. — Это когда человек не очень-то красив. Словом, не Брэд Питт. — Поймав на себе недоуменный взгляд Фрэнки, Лайза добавила:

— Как-то я не правильно выражаю мысли, дорогая. Я уверена, что твой парень не такой. К тому же важно внутреннее содержание человека. Возьми, к примеру, мою кузину Сару, которая работает в «Ноги найтиз». У нее классный парень Дирк, но еще он полный кретин. Сара работает за него в магазине, готовит ему, согревает постель, а в благодарность за это он всего лишь смотрит на нее своими милыми глазами. И все! — Лайза на минуту замолчала, а потом продолжила:

— Слушай, а это не Джимми Чейз, сантехник? Да, он довольно уродлив, но немного мази от прыщей, хорошая стрижка, и он из уродца превратится во вполне сносного парня.

— Нет, это не Джимми.

— Да-да, конечно, — закивала Лайза. — Ты же босс, ты не станешь встречаться с собственными работниками. Впрочем, ради нашего нового кровельщика Джейка Монтгомери можно было бы разок нарушить правила. — Ее глаза заблестели. — Я слышала, что в прошлом году он почти голым позировал для эротического журнала «Хот бодз», а на стройку нанялся лишь для того, чтобы поддержать мускулатуру в тонусе…

— Это не Джейк, — оборвала ее Фрэнки.

— Так кто же он?! Ты должна сказать мне! — возмущалась Лайза. — Я же обручена, ты что, забыла? Не будет больше у меня ни безумных ночей, ни безудержного секса, ни страсти. Отныне моя единственная радость — это скромное житье, встречи со старыми добрыми друзьями за чашкой чаю.