– Не смотрите на меня так, мистер Гардиан. Если хотите что-нибудь сказать – говорите!

– Я надеюсь, у вас хватит сил меня выслушать, мисс Брейтон.

– Сил? Вы собираетесь сообщить мне что-то очень неприятное?

Клейтон кивнул и достал что-то из нагрудного кармана.

– Вы когда-нибудь видели это кольцо?

– Конечно! Это кольцо моей бабушки! Дайте сюда! Аурелия узнала цветки флердоранжа еще до того, как взяла кольцо. Дрожащими руками она повернула его и увидела буквы: ЛМБ.

– Это инициалы моей бабушки: Люси Мод Брук. – Девушка сжала кольцо в кулаке и прижала его к груди. – Нана завещала это кольцо Виолетте. Как оно к вам попало?

– В банке «Сиэтл и трест» я возглавлял отдел займов под залог. Ваша сестра с приятелем пришли ко мне и попросили заем под залог ее драгоценностей. Когда эта парочка исчезла, я перекупил у банка кольцо. Теперь оно принадлежит мне.

– Исчезли? Не выплатив заем?

Клейтон кивнул. Ему не хотелось рассказывать подробности.

– Понятно, – сказала Аурелия, возвращая кольцо его новому владельцу, ни на минуту не усомнившись в правдивости всего услышанного.

Виолетта действительно рассматривала подарки лишь как источник денег. В одном из писем она написала, что продала брошь с сапфиром, которую родители подарили ей на день рождения, а также заколку для волос в виде бабочки, усеянной мелкими бриллиантами. Но продать подарок Наны! О, Виолетта, как ты могла?

– Значит, вы видели мою сестру. Расскажите все подробно, пожалуйста.

Клейтон положил кольцо в карман и немного помолчал. Казалось, он с трудом подбирает слова.

– Да, я видел вашу сестру. И никогда ее не забуду. Мне очень не понравился тот самодовольный тип, Скалли. Сразу видно, ловкач. У меня создалось впечатление, что заем был нужен ему, а не Виолетте, но этому Скалли нечего было предложить в качестве залога. Зато у вашей сестры были драгоценности. Как правило, банк не ссужает деньги женщинам, особенно молодым незамужним женщинам.

– Тогда почему же вы согласились это сделать?

– Скажем так: меня уговорили.

– Все понятно. – Аурелия горестно вздохнула. – Я знаю, каким даром убеждения обладает моя сестра. Но вам следовало догадаться, что она просто пешка в руках Скалли. Тогда вы отказали бы им в займе, и они не смогли бы уехать из Сиэтла.

– В Сиэтле много других банков.

– Да, верно. Он заставил бы Виолетту обратиться в другой.

– Заставил бы? Ваша сестра, по-моему, отлично понимала, что делала.

– Да как она могла понимать? Это же невинный ребенок! Вы завладели ее кольцом.

– Подождите меня обвинять. И не смотрите так на меня. Разве я стал бы вам все это рассказывать, если бы чувствовал за собой какую-нибудь вину?

Аурелии не нравилось недоверие в его взгляде. Если кого и можно было заподозрить в неблаговидном поступке, так это мистера Гардиана.

– Я привык думать, – продолжал он, – что хорошо разбираюсь в людях. Я узнаю отчаяние в глазах: за последние пять лет я столько раз это видел. Отчаяние порой принуждает человека совершить такое, на что он в обычных обстоятельствах не способен. Мне больно вам это говорить, но, несмотря на напускную веселость и дорогой наряд, ваша сестра была в отчаянии. А может быть, ей просто очень хотелось поскорее добраться до золотых приисков.

Аурелии рисовались самые страшные картины. Она проклинала тот день, когда стала невольной причиной знакомства Виолетты с Флетчером Скалли. Тем более ее долг – спасти сестру.

– Во всем виноват Флетчер Скалли. Он подлый человек, ему все нипочем. – Хорошо, что пароход отплывает завтра.

Она допила чай и приложила к губам салфетку, которую нервно вертела в руках.

– Это кольцо – фамильная драгоценность. Хотелось бы выкупить его у вас, но, к сожалению, я уже и так истратила больше денег, чем предполагала. Если вы пообещаете никому не продавать нашу фамильную реликвию, то месяца через два, самое большее три, я заплачу вам столько, сколько вы попросите.

– Что ж, конечно, я могу подождать. Но если кольцо имеет для вашей семьи такую ценность, неужели ваши родители не могут прислать нужную для выкупа сумму?

– Действительно, почему им этого не сделать? Видите ли, родителей возмутил поступок Виолетты. Они оскорблены. Нет, они не пошлют денег на выкуп кольца, они даже отказались помочь мне в ее спасении. Если бы не небольшое наследство бабушки, я вообще не смогла бы отправиться в Клондайк.

Хотя сердце Аурелии болело при мысли о несчастной Виолетте, она чувствовала, что за последние минуты приблизилась к своей цели ближе, чем за все предыдущие месяцы.

– Прошу вас мне верить. Я обязательно выкуплю кольцо.

Клейтон невесело усмехнулся.

– Не беспокойтесь о кольце. У вас и без того хватает забот. Почему-то я уверен, что вы обязательно найдете сестру.

Аурелии послышалось в его голосе сочувствие. Мистер Гардиан так спокоен, так уверен в себе – прямо как врач, заверяющий больного, что тот непременно выздоровеет. Но почему ей вдруг стало не по себе? Аурелия схватила сумочку и встала из-за стола.

– Как только я вернусь из Клондайка, я сразу найду вас в банке и…

– Нет, так не выйдет! Я не хочу, чтобы ко мне на службу обращались по частным вопросам. Вот вам мой домашний адрес. – Он вынул из кармана авторучку, листок бумаги и написал адрес. – Вот! Я живу со своей теткой и сыном. Если меня не будет дома, тетя Лиза скажет, где меня найти.

Аурелия взяла листок и положила в сумочку.

– Разве вы не женаты? – спросила она, сама удивляясь своей смелости.

– Я вдовец.

– Простите!

– Жена умерла от родов пять лет назад. Жизнь за жизнь, как говорится.

Аурелия представила себе, что произошло: огромная потеря крови или, может быть, родильная горячка. Или заражение крови из-за отсутствия стерильности. Такое часто случалось и всегда приводило к смерти.

– Сейчас медицина многого достигла. Жаль только, что ваша жена не успела воспользоваться этими новшествами.

У Аурелии вдруг мелькнула мысль, что ничто не мешает мистеру Гардиану жениться во второй раз, и рассердилась на себя. Надо быстрее уходить, а то снова размечтается и снова будет страдать, когда романтические надежды развеются как дым.

– Большое спасибо, мистер Гардиан. Вы мне очень помогли. Но у меня еще так много дел, а пароход отправляется уже завтра.

Аурелия ликовала. Наконец-то она напала на след Виолетты! Мистер Гардиан – благородный человек. Он дал Виолетте заем, потому что пожалел ее. Как это удачно, что и сестренка, и она сама встретили его. Интересно, а он рад их встрече?


Наконец-то повезло! Клейтон торопился в центр города, увертываясь от повозок продавцов и покупателей. Перед кассами пароходной линии было немноголюдно, и двигалась очередь быстро. Скрестив на груди руки, он терпеливо ждал и обдумывал план действий.

Мисс Брейтон уезжает на «Релайанс» в Дайю. С Виолеттой она увидится в Доусоне – или потому, – что бесстрашная докторша намерена вызволить свою беспомощную сестру, или потому, что сестры – нет, сестры и Флетчер Скалли – договорились встретиться там и поделить украденное из банка. Весь этот слезливый рассказ о несчастной сестре может быть просто «дымовой завесой», предназначенной для канадских таможенников, чтобы пропустили ее без обязательного для старателя снаряжения.

А может, она действительно и не подозревает, на что способна ее «бедная сестричка». Так или иначе, если последовать за Аурелией, она приведет его к Виолетте и Скалли.

К тому же одна решительная мисс Брейтон никогда до Доусона не доберется. Ей нужен помощник, опытный мужчина. Такой, как он. Вот он и вызовется сопровождать ее в этом нелегком путешествии. Глядишь, наконец повезет. Клейтон Гардиан не сказал Аурелии всей правды, не поведал о том, как Виолетта погубила его карьеру.

– Один билет на «Релайанс» до Дайи.

– «Релайанс» отплывает завтра. Остался только один билет первого класса. Тридцать пять долларов.

«Опять грабят», – подумал Клейтон.

– Поздравляю – вы едете за удачей, – заученно сказал кассир, протягивая ему билет.

– Само собой.

У Клейтона еще оставались друзья в Сиэтле, которые верили в его непричастность к краже денег. Они наверняка одолжат ему на провиант и снаряжение. И Клейтон отправился занимать деньги.

Вторую часть дня он провел, покупая необходимое и договариваясь с продавцами об отправке приобретенного на пароход. Купил даже золотоискательское снаряжение. По крайней мере никто не усомнится, зачем он едет в Клондайк. Правда, не хватило денег на полный запас продовольствия, но Гардиан кое-что придумал.

И хотя к вечеру он валился с ног, Клейтон за один день горы свернул. Теперь его путь лежит к большому дому тетки. Самое трудное было впереди. Надо сказать Эли, что папа уезжает.


Клейтон сидел в кресле-качалке с сыном на коленях. Пятилетний Эли вертелся как заводной.

– Папа, расскажи, куда ты едешь.

– В Клондайк, искать золото. Дай я тебе нарисую, где это.

Стараясь не смахнуть одну из дорогих безделушек тети Лизы, Клейтон взял со столика газету и карандаш. Развернув газету, он нарисовал жирную точку.

– Это Сиэтл.

Эли наконец угомонился и тихонько сидел у отца на коленях, внимательно следя за движениями карандаша, который оставил волнистую линию почти на половине газетного листа.

– А это Внутренний пролив. В нем уйма маленьких островков и скал. Пароход пойдет по этому проливу до Дайи. – Клейтон нарисовал еще одну жирную точку. – Здесь я сойду на берег вместе со всеми, кто собрался в Клондайк. Мы пойдем пешком через эти горы, пересечем канадскую границу и потом поплывем вот по этой реке под названием Юкон. – Он нарисовал еще одну волнистую линию. – Поплывем… гм, примерно сюда. – На газете появилась новая точка. – Здесь глубоко в земле полно золота. Самородки величиной с твой кулак лежат и ждут, чтобы их подобрали. А вот это – Доусон. Из этого городка я буду посылать письма тебе и тете Лизе.