— Вы хотите сказать, что оказали на нее давление и она уступила. — Фила вздохнула. — Вы действительно ведете себя как гора мышц. Бедная Тельма. Она пытаемся, но ей не особенно удается сопротивляться давлению. Она слишком долго была чиновником.

— У вас, насколько я понимаю, это получается лучше? — Ник скептически поднял брови.

— Я профессионал. И я сэкономлю вам массу времени тем, что дам понять следующее: ничто сказанное вами не убедит меня изменить свое мнение. Я не собираюсь продавать акции компании «Каслтон и Лайтфут», которые оставила мне Крисси. По крайней мере пока не собираюсь. У меня есть кое-какие серьезные намерения по поводу этих акций. Возможно, я задам вам вопросы, на которые хотела бы получить ответ.

Ник кивнул, но без раздражения или удивления. У него был невероятно терпеливый вид. — Какие у вас вопросы, Фила? Она помедлила. По правде говоря, у нее не было никаких вопросов. Пока не было. В последнее время женщина все еще не могла достаточно ясно думать, пытаясь выйти из состояния шока, который пережила.

Сначала суд, тянувшийся несколько недель, а потом неожиданная смерть Крисси. Филе казалось, что суд она бы еще пережила. Но сообщение о смерти Крисси переполнило чашу.

…Красивая, храбрая, яркая Крисси со своей калифорнийской внешностью клялась получить все, что ей причитается. Ночь, когда была принесена эта клятва, ясно и четко всплыла сейчас у Филы в голове. Тогда она впервые приняла алкоголя больше чем глоток.

Крисси, выглядевшая и свои пятнадцать лет на полноценные двадцать один, уговорила продавца круглосуточного магазинчика продать девочкам-подросткам дешевого вина. Крисси могла бы уговорить любого мужчину сделать все, что угодно. Это было одним из ее правил по выживанию.

Они с Филой отправились в небольшой городской парк неподалеку от реки и за женскими туалетами выпили запретную бутылочку. Затем Крисси высказала свои планы на будущее.

«Есть люди, которые передо мной в долгу, Фила. Я собираюсь их найти и заставить отдать то, что мне причитается. Не волнуйся. Когда я это сделаю, у тебя будет своя доля. Мы ведь с тобой как сестры, правда? Мы семья, а семья должна держаться вместе».

Крисси тяжело досталось познание правды собственных слов. Она нашла людей, которые были ей должны, а когда попыталась заставить их принять ее, обнаружила истинное значение того, как семья держится вместе. Они дружно возвели каменную стену против нее и ее притязаний на родство…

— Я не уверена, что уже готова задавать свои вопросы, — призналась Фила Нику. — Наверное, я подумаю и задам их на ежегодном собрании акционеров «Каслтон и Лайтфут»в августе.

— Все акционеры «Каслтон и Лайтфут»— члены одной семьи.

— Уже нет. — Фила улыбнулась, улыбнулась впервые за много недель. Казалось, Нику это понравилось.

— Собираетесь Доставить неприятности?

— Пока не знаю. Возможно. Крисси бы это сделала. Вы так не считаете? Ей нравилось разжигать ссоры. Это был ее способ мстить миру. Устроив некоторые неприятности от ее лица, я бы должным образом почтила память Крисси.

— Почему Мастерс была так важна для вас? — поинтересовался Ник. — Вас связывало родство?

— Не по крови и не по браку, хотя это, наверное, единственный вид отношений, который был бы вам понятен.

— Я еще понимаю дружбу. Крисси была вашей подругой?

— Гораздо больше, чем просто подруга. Она была почти как сестра.

Лайтфут хранил вежливо озадаченный вид.

— Я никогда с ней не встречался, но многое слышал. Из этой информации, однако, не следует, что у вас с ней было много общего.

— Что только лишний раз доказывает, как мало вы знаете о Крисси и обо мне.

— Я бы хотел знать больше. Фила подумала над его словами, и ей не понравилось направление, в котором работал ее мозг.

— Вы отличаетесь от тех двух, которые мне звонили.

— Чем же?

— Вы умнее. Опаснее. Думаете, прежде чем выбираете тактику. — Женщина произносила слова осторожно, потому что говорила ему правду. Она привыкла полагаться на свои инстинкты, когда речь шла о людях, и редко ошибалась. Это качество было основой ее способности к выживанию. Такой способностью отличалась и Крисси. Однако Фила не родилась с внешностью Крисси, поэтому эти способности приняли другой ракурс.

— Вы что, делаете мне комплимент? — с любопытством спросил Ник.

— Нет. Просто констатирую очевидные факты. Скажите, кого направят ко мне Каслтоны и Лайтфу-ты, если вы провалите свое задание запугать меня и заставить продать свои акции?

— Я очень постараюсь не провалить задание.

— И каковы же ваши успехи в данном случае? — съязвила она, хотя подозревала, что успехи превосходны.

— Не блестящи. Всем известно, что время от времени я терплю поражение.

— И когда же это случилось в последний раз?

— Три года назад.

Явно искренний ответ удивил ее и поэтому выбил из колеи.

— Что тогда произошло? — поинтересовалась Фила с нескрываемым любопытством. Он медленно и загадочно улыбнулся ей.

— Мы с вами оба знаем, что происшедшее со мной три года назад не имеет сейчас, черт возьми, никакого значения. Давайте придерживаться сегодняшнего вопроса.

Она пожала плечами.

— Можете его придерживаться, если хотите. У меня есть более интересные занятия.

Он снова посмотрел на лежащие на столике проспекты.

— Вы уверены, что хотите отправиться в Калифорнию?

— Думаю, что да. Я испытываю необходимость уехать, и это было бы поездкой в память о Крисси.

Она обожала Южную Калифорнию. Мы обе родились и выросли в Вашингтоне, но она всегда говорила, что Калифорния является ее духовным домом. После окончания средней школы Мастерс отправилась туда и работала манекенщицей. Мне кажется, будет правильно, если я поеду в Калифорнию. Крисси хотела бы, чтобы я немного развлеклась.

— В одиночестве?

Она улыбнулась, приоткрыв губы.

— Да. В одиночестве.

Ник подумал над этим с минуту, после чего вернулся к единственной интересующей его теме.

— Вы собираетесь все время сражаться с Каслтонами и Лайтфутами или же слово «сотрудничество» входит в ваш лексикон?

— Входит, но это слово я использую, только когда мне это подходит.

— А сейчас вам не подходит сотрудничество в деле продажи акций назад членам семьи?

— Да, думаю, что не подходит.

— Даже за большую сумму денег?

— Сейчас меня деньги не интересуют. Никодемус кивнул, как будто она подтвердила вывод, к которому он уже самостоятельно пришел.

— Ну ладно, вот и решили. Фила моментально напряглась.

— Что решили?

— Я выполнил свою работу. Меня попросили обратиться к вам по поводу акций. Я это сделал и теперь убежден, что вы не собираетесь сотрудничать с нашими семьями. Я доложу о своей неудаче, и с этим покончено.

Она ни на секунду не поверила этому.

— Вы сказали, что очень постараетесь не провалить задание.

— Я сделал все, на что был способен. — Он выглядел обиженным.

Фила становилась все более встревоженной. Она чувствовала, что если бы он сделал все, на что способен, то результат не был бы столь малоэффективным.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, кого они направят в следующий раз.

— Понятия не имею, как они поступят. Это не моя проблема.

Женщина поставила бокал на столик и, прищурившись, посмотрела на Лайтфута.

— То есть в том, что касается вас, вопрос исчерпан?

Он пожал плечами.

— Похоже, у меня не такой уж большой выбор. Вы ясно дали понять, что не хотите даже говорить про акции.

— Вы не похожи на тех, кто так легко сдается, — проговорила Фила. Он широко раскрыл глаза.

— Откуда вы знаете?

— Не важно. Но знаю, что вы сейчас играете не свою роль.

— Вы разочарованы?

— Нет, просто интересно, что вы задумали.

— Да. — Он снова мимолетно улыбнулся. — Ручаюсь, что вам действительно интересно. А мне тоже интересно, что вы собираетесь делать. Но полагаю, что в итоге мы оба об этом узнаем, не правда ли? Я с нетерпением буду ждать известий о том, какие неприятности вы причините, Фила. Похоже, ежегодное собрание обещает стать интересным. Жаль, что меня там не будет и я не увижу вас в действии.

— А почему вас там не будет? Вы — Лайтфут. Разве у вас нет акций?

— У меня все еще есть акции, выписанные на мое имя при рождении, и акции, которые я унаследовал от своей матери, но их количества весьма недостаточно для контрольного пакета. В любом случае в последнее время я не уделял им особого внимания. Последние три года я предоставлял своему отцу право голоса по моим акциям.

— Почему?

— Это длинная история. Скажем, я просто потерял интерес к «Каслтон и Лайтфут». Мне сегодня есть чем заняться.

Фила барабанила кончиками пальцев по ручке стула. Про себя она обдумывала отдельные детали, которые в свое время не попали в сферу ее внимания.

Крисси никогда не упоминала именно этого члена их клана. Может быть, потому, что по какой-то причине он был отлучен от семей. Конечно, именно это Ник подразумевал, когда говорил, что больше не голосует на ежегодном собрании акционеров. «Если это не так, — сказала себе Фила, внезапно заинтересовавшись, — то он может оказаться мне полезен».

— Раз вы больше не участвуете в делах «Каслтон и Лайтфут», то чем же вы теперь заняты? — напрямик спросила она, тотчас осознав, что допустила тактическую ошибку. Ей не следовало так откровенно проявлять к нему интерес. Нужно было быть похитрее. Но слова не воротишь.

Казалось, Ник не обратил внимания на ее промах.

— У меня собственный бизнес в Санта-Барбаре — «Лайтфут консалтинг». Я согласился связаться с вами только в виде одолжения моим родственникам. Но главное, черт возьми, я не уверен, что мне вообще есть дело до того, сколько неприятностей вы можете причинить «Каслтон и Лайтфут». Желаю вам хорошо поразвлечься, Шила.

Но женщина заметила, что он тем не менее не поднялся с дивана и не вышел обратно на жару.