Нет, решил он, пусть она будет свободна, выйдет замуж за человека, который позаботится о ней, предоставит ей жизнь спокойную и защищенную. Она этого заслуживает. Да и ей самой есть что предложить взамен. Сьюзен, конечно, не благородная дама, но у нее манеры настоящей леди, а по внешности и характеру она просто ангел.

И все же сердце его сжималось от непереносимой боли. Ему пришлось выбирать между Сьюзен и армией. И он выбрал армию. И теперь ему придется жить с этим выбором. Ему придется жить со своим горем и надеяться на то, что оно вскоре потонет в лихорадке военных действий.

Если бы только ему удалось уберечь Сьюзен от страданий! Если бы только он смог убедить себя, что не подавал ей надежд! Но Доминик с самого начала флиртовал с ней и, сам того не подозревая, сделал именно то, чего не собирался делать ни в коем случае. Он заронил в ее душу зерно надежды, но не в силах был взрастить его.

Лорд Иден оперся о каменную балюстраду, окружавшую террасу, и уставился в ночь.


Александра провела в часовне полчаса. Она прихватила с собой одну-единственную свечу и поставила ее на алтарь. А сама опустилась на колени, вглядываясь в темные окна, за которыми, как она знала по двум предыдущим визитам, простирались холмы.

Бог — это любовь, сказал он ей. Бог — это не наказание и месть, Бог — это любовь. Как прекрасно это звучит! Как сладко думать о том, что Бог — всего лишь любовь, особенно когда всю жизнь тебе внушают, что ты должна оправдать ожидания мстительного Всевышнего.

Но теперь она поняла, что любовь недостаточно сильна, чтобы олицетворять собой Бога. Одной любви не хватит. Она любит лорда Эмберли. Да, действительно любит, по-настоящему. И у нее есть причины думать, что он отвечает ей взаимностью. И все же они только что официально разорвали свою помолвку. Завтра, в крайнем случае послезавтра, она навсегда уедет отсюда и, быть может, никогда не увидит его снова.

Одной любви недостаточно. Но почему? Если Бог — это любовь и Бог — это все, тогда почему недостаточно любви?

Александра обнаружила, что для нее гораздо важнее самоуважение — самоуважение и стремление отстоять себя как личность. Лорд Эмберли очень добрый и внимательный человек, другого такого ей никогда не найти. Именно о таком муже мечтают все женщины на свете, он станет заботиться о своей жене и защищать ее до последнего вздоха.

Но стремление лорда Эмберли оградить ее от всего на свете не давало вздохнуть свободно. Согласись она на этот брак, и у нее никогда не было бы ни собственного мнения, ни собственного «я». Ей нужно отстоять себя. Она должна доказать себе, что в случае необходимости вполне способна прожить без мужской опеки.

А потому ей приходится отказаться от единственного человека, который мог бы стать ей другом и наполнить ее жизнь радостью. Она вынуждена отказаться от любви, лишь бы обрести себя как личность.

И вот этот день настал. Чувствует ли она себя личностью? Двадцать один год она была послушной дочерью, марионеткой в руках человека, не предоставившего ей ни грамма свободы. Отец даже не давал ей думать самостоятельно и поступать, как она считает нужным. И ее должны были передать мужчине, который будет защищать ее ценой собственной жизни до конца ее дней. Какими бы разными ни казались папа и лорд Эмберли, они, как ни странно, представляли собой две стороны одной медали.

Да, теперь она чувствует себя личностью. Жизнь ее в ее руках. Но счастливее она от этого не стала. Честно говоря, она вообще не испытывает никакого счастья. Хотя с другой стороны, она и не ждала, что оно вдруг свалится ей на голову. Не к счастью она стремилась. Она хотела стать личностью. Победа эта не слишком впечатляет. Она не может взять и отправиться покорять мир. Даже теперь, когда все было сделано и сказано, она по-прежнему оставалась всего лишь женщиной в мире мужчин. Но зато не бессловесной куклой и не чьей-то собственностью.

Да, Александра чувствовала себя несчастной. Сейчас, когда бал подходил к концу, она вполне могла бы находиться рядом с Эдмундом, веселиться, смотреть на него и знать, что он принадлежит ей и только ей одной, сделать все, чтобы еще ближе сойтись с его друзьями и родственниками. Она могла бы уже с нетерпением ждать свадьбы и провести в Эмбёрли всю оставшуюся жизнь. Она могла бы стать счастливой. Могла бы выбрать любовь.

Но не сделала этого. А как же Эдмунд? Вправе ли она, в самом деле, обвинять его в том, что он похож на ее отца? Когда он в итоге осознал, что с ней делает, он не пытался найти себе оправданий. Он все понял и проявил сочувствие. И позволил ей стать свободной. Даже готов был принять на себя всю ответственность за расторжение помолвки. Он не пытался удержать ее силой, против ее воли, и позволил ей уйти.

Эдмунд живет по законам любви. Он отпустил ее, подарил ей свободу — это ли не высшее проявление любви? Звучит парадоксально, конечно. Но Эдмунд поступил бескорыстно. Пренебрег своими чувствами, лишь бы ей было хорошо. И даже не испугался самого грандиозного скандала, который только может выпасть на долю благородного джентльмена. Со слов его домашних она знает, что это у Эдмунда в крови, он всегда жил для других.

И никогда для себя, если опять же верить его друзьям и знакомым, да и собственному опыту. Только для других. Люди уже начали забывать, что он тоже человек и у него тоже есть свои потребности. В девятнадцать лет на его плечи свалилась ответственность за семью, и, похоже, к своим обязанностям главы семейства он отнесся очень серьезно.

А был ли он сам свободен? Нет, Эдмунд по-своему был связан по рукам и ногам, так же как и она. Связан заботой о других людях, желанием облегчить их существование. И когда младший брат испортил ей жизнь, он просто-напросто включил ее в список людей, нуждающихся в его заботе и попечении. И в то же самое время защитил своего брата.

И какую же награду он получил? Чем вообще платили ему люди? Лорд Иден отправляется на войну, хочет осуществить мечту всей своей жизни. Александра тоже собирается покинуть его в поисках будущего, которое сотворит своими руками. А лорд Эмберли остается со своим домом, поместьем, подчиненными, матерью и сестрой. Со своим одиночеством.

Он действительно одинокий человек. Как она не поняла этого раньше? Такое огромное количество людей зависит от него, даже любит его, но все они упустили из виду один факт — он очень одинок. У него нет ни задушевного друга, ни доверенного лица, ни любовницы.

А ведь она могла бы стать для него и первым, и вторым, и третьим.

И кто же из них оказался в более выгодном положении? Он, человек, для которого любовь — это жизнь? Или она, женщина, для которой нет ничего важнее самоуважения?

Кто же из них эгоист?

Кто из них в конечном счете несчастнее?

Александра не могла ответить на эти вопросы. Или не осмеливалась. Через некоторое время она поднялась, взяла свечу и вышла из часовни. Надо вернуться на бал, решила она. Надо пройти весь путь до конца.

— Алекс! — услышала она, проходя по главному холлу. Свечу она оставила на столе. Ее брат спешил вниз по лестнице, от вечернего наряда не осталось и следа. На нем был костюм для верховой езды.

— Джеймс? — удивилась Александра.

Он схватил ее за руку и потащил за собой через распахнутую входную дверь и дальше, вниз по мраморной лестнице.

— Я искал тебя. Думал, придется уехать не попрощавшись.

— Уехать? — не поняла она. — Куда уехать?

— Я уезжаю. Не могу больше здесь оставаться, Алекс. Мне надо уехать. Ночь не слишком темна — дорогу видно.

— Но ведь уже за полночь, и бал еще не кончился. Что случилось, Джеймс? Это из-за отца? Он тебе что-нибудь сказал?

Брат покачал головой.

— Я не могу объяснить тебе, — горячо прошептал он. — Не спрашивай меня, Алекс. Мне надо уехать, вот и все. Я оставил письмо для родителей. Но мне хотелось повидаться с тобой. Ты не изменила своего мнения? Я тебе не нужен?

Девушка закусила губу и несколько секунд молча смотрела на него.

— Нет, — сказала она наконец. — Я хочу, чтобы ты поступил так, как считаешь нужным. Но куда ты отправишься, Джеймс? Это так неожиданно, хоть я и знала, что час уже близок. У меня все в голове перемешалось.

— Я уезжаю из страны. За границу. Может быть, в Канаду. Там много места и возможностей. И работа есть, и трудности, там не важно, кто ты и чем владеешь. Да, я думаю, это будет Канада.

Она стиснула его руки и прижалась щекой к груди.

— Тогда поезжай. Пиши мне.

— Обязательно. Только я не знаю, куда писать. Александра нахмурилась и заглянула ему в глаза.

— Пиши сюда, — сказала она. — Сюда, Джеймс. Я оставлю им свой адрес. Леди Эмберли. Или Мадлен.

Они в отчаянии посмотрели друг на друга, расставаться ужасно не хотелось.

— Попробуй снова жить полной жизнью, Джеймс, — взмолилась сестра. — Дай жизни еще один шанс. Я люблю тебя.

— Да. — Он так крепко прижал ее к своей груди, что она даже вздохнуть не могла. — Да, Алекс.

И брат ушел от нее, направился широким шагом к конюшням и ни разу не оглянулся. Александра смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду. А потом поспешила в дом. Не стоит дожидаться, когда он снова появится, но уже верхом на лошади.

Когда Александра вернулась в зал, многие гости уже разъехались, некоторые как раз собирались уходить. Лорд Эмберли стоял у дверей вместе с лордом Иденом, Мадлен и матерью. Хозяева провожали соседей. Ей ничего не оставалось, как присоединиться к ним.

— Бал — просто ужас, Эдмунд, — говорил дядя Уильям. — Кошмар, да и только. В следующем году найми, пожалуйста, не такой резвый оркестр. Пусть играют помедленнее. А то с этими музыкантами мы тут все чуть от сердечного приступа не померли, но сначала набили себе кровавые мозоли. Ужас, а не бал! — расхохотался он.

— Уильям! — возмутилась его жена. — Ты же весь вечер говорил, как замечательно проводишь время, все уши мне прожужжал. Не обращай на него внимания, Эдмунд. Он просто шутит. Мисс Парнелл может принять твои слова всерьез, Уильям. Мы-то все привыкли уже, а она еще нет.