Я жду второго звонка, потому что, если б это был Райан, он бы обязательно перезвонил. Но телефон молчит, и тогда я плетусь обратно в постель, ложусь и натягиваю одеяло на голову. Поспать бы хоть пару часов.

В последующие дни мое настроение совпадает с погодой за окном — оно такое же пасмурное и паршивое. Сейчас начало ноября, а по ощущениям будто наступила зима. В Коннектикуте всегда так.

Я пытаюсь забыть то воскресное утро, словно его никогда не было, но, к сожалению, не могу думать ни о чем другом. Во вторник Гаррет не появляется на английском, и я волей-неволей задаюсь вопросом, а не заставил ли его отец перейти в другой колледж, чтобы избавиться от меня? Или, как я говорила Харпер, вполне возможно, что скоро его отец лишит меня стипендии, и мне придется вернуться в Айову. Вторая версия звучит намного правдоподобней.

Каждую ночь мне продолжают звонить. Всегда после полуночи, и каждый раз я дико пугаюсь. В понедельник я говорила с Райаном, и тот сообщил, что Фрэнку лучше, поэтому теперь можно не сомневаться: это не он. Вывод напрашивается один — звонит тот тип. Вдруг он следит за мной? Мысль об этом приводит в ужас, и я не знаю, как теперь быть.

К ночи четверга я полностью вымотана. Я практически не спала всю неделю из-за этих дурацких звонков, и мой недосып уже сказывается на успеваемости. Сегодня у меня напрочь вылетел из головы тест по английскому. Благо Харпер напомнила об этом за завтраком, и у меня появилась возможность хоть немного подготовиться.

Как по расписанию, около двух часов ночи начинает звонить телефон. И вдруг меня осеняет, что его можно просто отключить от сети. Господи, какая же я идиотка. Почему я не подумала об этом раньше? Я встаю с кровати и подхожу к телефону. Хочу было выдернуть шнур, но тут меня внезапно пронзает желание взять трубку. Понятия не имею, почему. Скорее всего, виноват мой недосып. Наверное, я просто начинаю бредить.

Я бросаю шнур и замираю, продолжая сверлить взглядом телефон. Когда я поднимаю трубку, мое сердце начинает бешено колотиться.

— Я знаю, что это ты! Какого черта тебе нужно? Да, письмо еще у меня. Ну и что ты мне сделаешь? Убьешь меня, да? Из-за какого-то дурацкого письма?

Слова льются потоком. Страх будто бы испарился, и я остаюсь один на один с человеком, который может убить меня.

— Джейд?

Телефонная трубка едва не выпадает из моих трясущихся рук. В попытках удержать ее я прикладываю трубку обратно к уху.

— Джейд, ты меня слышишь?

— Гаррет?

— Какого черта там происходит?

— Зачем ты звонишь?

— Чтобы поговорить с тобой. Мне необходимо поговорить с тобой.

— И потому ты решил позвонить в два часа ночи?

— Прости, но отец постоянно был рядом, поэтому я мог звонить тебе только после того, как он уходил спать. А ложится он не раньше трех.

— Ты о чем? Он не оставляет тебя одного?

— С самого воскресенья. Заставил меня поехать на ту большую ежегодную конференцию компании в Хьюстоне. Мы уехали в воскресенье вечером. Завтра приезжаем обратно. Но клянусь, это были беспрерывные совещания, игры в гольф и деловые ужины. Он просто не давал мне передохнуть. Ладно, неважно. Не хочу больше говорить про него. Джейд, мне так жаль. Он заставил меня уехать с ним сразу после твоего ухода. И отобрал у меня сотовый.

— Значит, это ты звонил мне каждую ночь?

— Да. С телефона в вестибюле отеля. Пришлось купить телефонные карточки с предоплатой. Идиотизм. В общем, ты не отвечала мне, и я чуть с ума не сошел. С тобой все хорошо? Почему ты не брала трубку?

— Потому что ты звонил посреди ночи, вот почему. Я думала, кто-то шутит.

— Но, когда ты ответила, у тебя был такой тон, словно ты знаешь, кто звонит тебе. И этот человек явно тебя по-настоящему разозлил.

— Я накричала на него, потому что подумала, что кто-то решил сыграть со мной злую шутку. Вот и все.

— Ты спросила, собирается ли он убить тебя. Почему?

— Не бери в голову. Просто я очень устала, вот и не знаю, что говорю.

— Черт, хватит отмалчиваться. Просто скажи, что происходит?

— Ничего. Все хорошо.

— Тебе что, угрожают?

Я молчу. Мне хочется рассказать правду, но я не желаю впутывать в эту историю Гаррета — особенно, если намерения незнакомца совершенно серьезны.

— Джейд. Ответь. Тебе угрожают?

— Нет. То есть, мне позвонил один тип и до чертиков испугал меня, но…

— Черт! Он угрожал тебе, да? Что он сказал?

— Неважно. Ты ничего не сможешь поделать.

— Джейд, что он хотел от тебя?

Я в замешательстве, однако в голосе Гаррета звучит беспокойство. Я знаю, что он не отстанет, пока не услышит ответ.

— Чтобы я уничтожила письмо своей матери. И чтобы никому не рассказывала о нем.

— Иначе что?

— А иначе с Фрэнком и Райаном случится что-то плохое. — Стоит мне сказать это вслух, и мой голос начинает дрожать.

— А тебе самой он угрожал?

— Не прямо. Он просто сказал… — теперь у меня дрожат руки, — он сказал, что за мной следят.

— Когда это было?

— В воскресенье. Сразу после того, как твой отец выгнал меня. Я спустилась к себе, зазвонил телефон. Сначала подумала, что это Фрэнк, но оказалось, что это какой-то странный тип с низким баритоном.

— И что теперь?

— Ничего. Я не знаю, что делать.

— Где сейчас то письмо?

— Еще у меня.

— Почему ты не выбросила его?

— Не знаю. Но это единственное, что осталось у меня от нее. И она писала не только о том, что произошло с ней. Она сказала… — На глаза наворачиваются слезы, и я откашливаюсь. — Она сказала, что любит меня. Написала в письме. Мама никогда не говорила мне этого при жизни. Никогда.

— Джейд, я понимаю, почему ты хочешь сохранить его, но, умоляю, выброси его, да и все.

— Не могу. Я даже не знаю, кто мне звонит. Может, это просто чья-то дурацкая шутка.

— Это было похоже на шутку?

— Нет. Скорей, на угрозу. Я до смерти испугалась.

— Твою мать! Прости, что уехал и бросил тебя одну. Завтра я приеду сразу после того, как приземлюсь.

— Ага. Как будто отец тебе разрешит.

— Мне плевать на его разрешение. Пусть отнимет у меня трастовый фонд и все остальное. Я не могу позволить ему и дальше управлять моей жизнью. Я собирался отказаться от этой поездки, но когда мы приехали домой, там был мой дедушка. Отец уже сообщил ему, что я еду, и дед был так рад, что я просто не смог пойти на попятную. Однако поездка уже закончилась, и отныне я не буду плясать под дудку отца.

— Но он просто продолжит приезжать сюда.

— Я поговорю с ним. И заставлю остановиться.

— Каким образом?

— У него есть секреты, которые он предпочел бы не предавать огласке. И хоть мне это и не нравится, но если он хочет играть по таким правилам, то так тому и быть.

— Ты собираешься шантажировать собственного отца?

— Я бы не назвал это шантажом. У отца это называется сделкой. Он часто так поступает. Я просто сделаю то, чему научил меня он.

— Гаррет, даже не знаю. А если он еще сильней разозлится?

— Не переживай на его счет.

С того конца провода доносятся голоса, а потом громкий хохот.

— Тебе, наверное, нужно идти. Похоже, рядом с тобой много народу.

— Они просто зашли с улицы. Сейчас ждут лифт. — Он ждет, пока голоса затихнут. — Джейд, умоляю, будь осторожна. Не бегай по дорожкам одна. Даже на треке. И старайся вечером не гулять, особенно в одиночку. Будь в людных местах. Никуда не ходи одна.

— Со мной все будет хорошо. Теперь я знаю, что мне звонил ты, а значит можно не волноваться. Может, это пустяк.

— Нет, не пустяк. Я тебе уже говорил. Есть люди, которые не остановятся ни перед чем, лишь бы сохранить свои тайны.

— Ладно, ты снова меня пугаешь. Давай сменим тему, окей? Я сегодня планировала поспать еще хотя бы пару часов. За неделю мне не удалось выспаться.

— Извини. Не стоило звонить так поздно. Теперь я буду чувствовать себя паршиво, потому что из-за меня ты думала, что тебе названивает маньяк.

— Все в порядке. Мне просто следовало сразу ответить, и все. — Я медлю, не желая прощаться. — Ну, увидимся позже?

— Я еще не готов повесить трубку. Я скучаю по тебе, Джейд.

Я улыбаюсь.

— Я по тебе тоже. Но ты не можешь торчать в холле всю ночь.

— Почему бы и нет? Здесь красиво.

— Да? Расскажи.

— Ну, в центре висит громадная люстра…

Мы продолжаем болтать. Мне даже не важно, о чем он говорит. Просто хочется слушать и слушать его голос. Я расслабляюсь — впервые за несколько дней — и после того, как мы прощаемся, наконец засыпаю.

3

В пятницу утром я просыпаюсь взволнованная возвращением Гаррета. Однако потом мне вспоминается наш разговор и то, что он попросит отца оставить нас в покое, и радость сходит на нет. Гаррет утверждает, что не собирается идти на поводу у отца, но потом делает все в точности наоборот. Что печально. Мне неизвестны все подробности ситуации, поэтому непонятно, прикладывает ли он достаточно усилий. Если бы он мне не нравился так сильно, я бы с ним рассталась еще пару месяцев назад.

После утренних занятий я встречаюсь с Харпер на ланче. Ей намного лучше. Она покончила с Коулом и готова к новым отношениям.

— Сегодня ты должна пойти с нами, — говорит она, очищая апельсин. Харпер помешана на здоровом питании. Ежедневно у нее на обед большая порция салата и пара фруктов. Должно быть, это фишка калифорнийцев.

— Я тебе тысячу раз говорила, что не люблю вечеринки. — Я опускаю взгляд на свой обед. Тарелка с картошкой фри и брауни. Мне действительно не помешало бы питаться получше.

— Знаю, но тебе нужно развеяться. Пятница же. Обещаю, я не оставлю тебя одну. Мы можем просто сходить на вечеринку и поболтать. Возможно, поможешь мне найти симпатичного парня.