– Так же она сказала, что он очень хороший и наш, местный?.. – Мария Антоновна выжидающе замолчала, но дочь не поддалась на провокацию, только еще глубже уползла в шкаф. – Яночка, ты будешь еще с ним встречаться?

– Мама! – чуть не плача, Ульяна вылезла наконец из шкафа и теперь, сидя на полу, нервно сжимала сумку. Щеки пылали, а на глазах наворачивались слезы негодования и смущения.

– Если он действительно хороший мальчик, то не выпускай его. Приведи в дом, познакомь. Лучше сидите у нас на глазах, чем тереться по подъездам.

– Ну ма-ам…

– Что ма-ам? – Мария Антоновна передразнила дочь. – Снова хочешь в интернет попасть?

– Мама! – не выдержав, вспылила Ульяна. – Ты мне теперь постоянно будешь припоминать? – она в сердцах кинула сумку на застеленный мохнатым ковром пол и скидывала туда одежду.

– А даже если и буду! – Мария Антоновна тоже встала и кулаками подперла мягкие бока. – Лучше запомнишь. Может, больше не повторишь такой глупости!

– Или сбегу из дома, – себе под нос пробубнила Ульяна.

– Что ты сказала?

– Ничего. Приведу, – отрезала дочь и громко вжикнула молнией. – Я пошла.

Ветер задувал в открытые окна и заигрывал с легкими шторами, а лучи заходящего солнца бросали на светлые стены алые отблески. Но просторная, до блеска вылизанная комната давно уже стала для Ульяны тюрьмой с недремлющим ни минуты надзирателем, и она пользовалась каждым удобным случаем, чтобы вырваться на свободу.

– Куда? А салаты? – у самых дверей остановил ее требовательный окрик.

Глава 3. Рената

Распрощавшись с Виктором у подъезда и не дав ему номер телефона, Рената поднялась на лифте и открыла обшитую деревянными панелями дверь.

Просторная квартира встретила ее пустотой – родители были на работе.

Печально повис ремешок небрежно сброшенной на полку молочно-белой сумки, а Раната уже у себя в комнате распахивала двойную балконную дверь.

Телефон булькнул уведомлением о новом сообщении.

«Как Янка? Нормально?»

Спрашивало всплывшее зеленое окно WhatsApp

«Доставила почти до дома, а там ее уже поджидал цербер», – отчиталась она.

Набирая сообщение, Рената стояла напротив занимающего всю стену зеркального шкафа, и взглянув на свое отражение, поняла, что они допустили невероятную оплошность. А именно – в первый день своей студенческой жизни не сделали общее селфи.

«Мы преступницы», – сообщила она Тамиле. А сама тем временем, изогнувшись, чтобы подать формы в самом выигрышном ракурсе, фотографировала отражение.

«Почему?» – не поняла подруга.

«Селфи!» – напомнила Рената и следом отправила несколько свежих снимков.

«Точно!»

Вскоре Instagram запестрела фотографиями подружек. Особенно удались декольте Тамилы и ноги Ренаты.

«Можем сделать общее на пижамной вечеринке», – предложила Тамила. – «Как думаешь, когда придет Янка?»

«Вскоре после звонка мамочки».

«О! А вот и она», – сообщение сопровождал подмигивающий смайлик.

Пока одна подруга уверяла маму другой в их благонадежности, Рената прошла на кухню и, решив перекусить, вытащила из холодильника запеченную рыбу.

Дожидаясь, когда она согреется, Рената придирчиво отбирала, что ей понадобится для ночевки у подруги. В результате набралась увесистая сумка.

И только девушка наконец села поесть и отломила первый кусочек рассыпчатого белого мяса, скрытого под хрустящей золотистой корочкой, вдохнула пряный аромат, как вздрогнула от резкого звонка домофона.

На экране отобразилась переминающаяся и оглядывающая по сторонам Ульяна, нагруженная пакетами с чем-то громоздким.

Пронзительный писк открываемой двери, и вскоре Ульяна уже стояла на пороге квартиры.

– Проходи, я есть собралась. Будешь? – Рената посторонилась, пропуская подругу.

– Смеешься? – Ульяна вошла и потрясла перед носом хозяйки увесистым пакетом. – В меня мама только что суп затолкала. Да еще и салатами нагрузила. Кажется, пицца нам не потребуется. А так хочется, – горестно вздохнула она.

– Милке оставим. Она сейчас на мели, и твои салаты придутся как раз кстати. А сами стрескаем пиццу. Подожди, я сейчас перекушу и пойдем. Как мама восприняла, что будешь ночевать у Милки? – спросила Рената и, пока жевала, слушала сетования подруги на тотальный контроль.

– Как мне нравится у тебя дома, – Ульяна покрутила головой, потом вскочила и подошла к стоящему в эркере диванчику. – У вас всегда так легко дышится, стены не давят, – она оперлась коленями о диван и выглянула на улицу.

Внизу за окном покачивалась тонкая березка. Листья уже начали желтеть и шелестели под налетевшим ветром.

– Ты почаще окна открывай и тоже будет легко дышать, – посоветовала Рената, складывая тарелку в посудомойку.

– С моей мамочкой пооткрываешь, – проворчала Ульяна. – Вечно боится, что я простыну. Как же тебе повезло с родителями, – вздохнула она.

– Не жалуюсь, – ухмыльнулась Рената. – Пойдем? – она вернулась из своей комнаты с увесистой сумкой и вопросительно посмотрела на Ульяну.

Подруга с готовностью соскочила с дивана и, выбежав в прихожую, отделанную светлым деревом, подхватила пакет с мамиными салатами.

Глава 4. Пижамная вечеринка

На автобусе подруги доехали до весьма престижного района, застроенного новыми высотными домами с просторной огороженной территорией.

Калитка, пронзительно пропищав, открылась только после детального допроса невидимым консьержем. По широкой, мощеной плиткой дорожке девушки дошли до двери подъезда, в затемненном стекле которого отражалась яркая россыпь хризантем.

– Ничего себе! – закинув голову так, что собранные в хвост рыжеватые волосы разметались по спине, Ульяна смотрела на самый верх подпирающей небо свечки.

– Ну да, – задумчиво протянула Рената, накручивая темную прядь на наманикюренный палец. – Не самый бедный домик, – она окинула взглядом сверкающий стеклом фасад. Милкин папа не стал жадничать.

Подружки вошли в светлый, утопающий в зелени подъезд и поднялись на площадку с лифтами.

– Ого, а куда столько лифтов? – под направленными на нее взглядами видеокамер, Ульяна, широко распахнув глаза, осматривала четыре блестящие металлические двери.

– Наверное здесь живут очень занятые люди, и им некогда ждать лифт, – пожала плечами Рената и нажала кнопку вызова.

Тут же раздался негромкий перезвон, и створки бесшумно разошлись. Девушки шагнули в зеркальную коробку и ткнули на нужный этаж.

Ульяна облокотилась было о блестящий поручень, но вскоре помотала головой и сглотнула, снимая заложенность в ушах, а кабина скоростного лифта тем временем продолжала подниматься с еле слышным шелестом, пока снова, мелодично прозвенев, не открылась дверь.

Нужную квартиру нашли без труда – только около нее не лежал коврик, и замок был самый простой.

Не успела Рената занести руку, чтобы позвонить, как дверь распахнулась, и подруги увидели сияющую Тамилу.

Короткая курточка и заниженные шорты открывали плоский загорелый живот с подвеской пирсинга в пупке.

– Заходите, скорее, – пропуская подруг, Тамила посторонилась. – Чего так долго? У меня уже живот к спине прилип.

– По тебе заметно, – окинула ее взглядом Рената.

Она уже успела побывать в квартире подруги, поэтому сейчас, как Ульяна, не осматривала удивленно пустые стены и незанавешенные окна.

– Как ты здесь живешь?! – повернувшись к хозяйке, изумленно воскликнула Ульяна.

– Нормально. Зато никто мозг не выносит, – фыркнула Тамила. – Зато, смотри, что у меня есть, – показывая широкий балкон, она распахнула стеклянную дверь. – Здесь я занимаюсь йогой. А еще забрала свой матрац. Так что, жить можно, только не на что, – горько усмехнулась она.

Ульяна тем временем не сводила глаз со стоящей напротив высотки.

– Как же без штор? – повернулась она к Тамиле. – Вечером ты как в аквариуме, – и вздрогнув, передернула плечами.

– Ай, да кому я нужна, – махнула рукой подруга. – Пойдемте в комнату.

По гулкому, эхом отвечающему на шаги коридору, девушки прошли мимо пустой кухни, освещенной последними лучами заходящего солнца, и попали в почти пустую, как они поняли, спальню – на темном паркете лежал матрац с подушками. Другой мебели не было, а шкафом служил открытый чемодан.

– За что тебя так? – обескураженно спросила Ульяна.

– Ты же знаешь, что у папочки теперь другая жена и ребенок. А я не вписываюсь в их счастливую семью. Вот и выставили, едва стукнуло восемнадцать. А поскольку отправить родную дочь на улицу папочка не смог, то откупился этой хатой, и сказал: «Ты уже взрослая, должна учиться сама о себе заботиться». – передразнила она отца. – Лучше бы своей соске это сказал. А то она ненамного старше меня. Еще умную из себя корчит. Подстилка безмозглая! – кипела Тамила. – Но ничего, я не пропаду, – сдерживаясь, закусила пухлую губу, но в глазах сверкала злость. – Я уже устроилась на работу. Да что вы стоите? – перевела на подруг удивленный взгляд. – Отправляйтесь переодеваться и давайте сюда свои пакеты, – плюхнувшись на матрац, она достала первый контейнер.

Смеясь, Ульяна и Рената убежали в ванную, где Ульяна в очередной раз обомлела – огромная, отделанная бело-розовым натуральным камнем комната вмещала не только невероятных размеров ванну и душевую кабину, но на оставшемся свободным месте можно было танцевать, не боясь удариться о стену.

– Как можно дарить такие апартаменты и при этом оставить без копейки, – переодеваясь в майку и бриджи, недоумевала она.

– Откупается, – пожала плечами Рената. – Или от нее, или от совести. Ладно, не будем о грустном, а то еще больше расстроим Милку. Отпразднуем ее новоселье и свободу, – она одернула узкую майку и, сверкая длинными, едва прикрытыми короткими шортами ногами, пошла к своей сумке. – За свободу? – войдя в комнату, подмигнула расположившимся на полу подружкам и, подняв, покачала зажатой в руке бутылкой. В другой она держала пластиковые стаканчики.