Я различила смачные удары и глубокие стоны. Я сглотнула и ощупала горло. Свернувшись в позе эмбриона на кровати, я втягивала воздух, пока туман в голове не рассеялся. Я села и хотела было броситься к двери, но путь был прегражден.

Себастьян сидел верхом на Линке и бил его снова и снова. Лицо Линка было окровавлено, а глаза закрыты.

— Себастьян! — я подбежала к нему и схватила за руку. — Ты же убьешь его!

— Именно, — он перестал замахиваться, как только я накрыла его руку своей. — Убью. Так что отойди, чтобы я мог закончить начатое.

— Нет.

Он повернулся и взглянул на меня, один его глаз был красным и опухшим.

— Ты хочешь, чтобы он жил?

Нет. Я перевела взгляд на Линка, на реального человека под маской. На монстра.

— Я не хочу, чтобы ты отправился в тюрьму. Если ты убьешь его, они тебя заберут. В лечебное учреждение или еще куда похуже.

Он взглянул на мое горло, и его глаза потемнели.

— Плевать. Он заслуживает смерти.

— Мне не плевать, — я вцепилась в его руку. — Пожалуйста, — я тоже хотела, чтобы Линк умер и исчез, но я не могла позволить Себастьяну сделать это. Он спас меня.

— Если ты этого хочешь, — он протянул руку и коснулся моей щеки.

— Хочу, — и я отпустила его.

Он встал и сгреб меня в объятия, от которых страх и боль отступали. Не выпуская меня из рук, он перешагнул через Линка и понес меня в гостиную.

— Подожди, — я показала на пол. — Поставь меня.

Он приподнял одну бровь, но опустил меня на ноги. Я подбежала к Линку и пнула его по ребрам. Он застонал и скорчился от боли.

— Теперь все, — я вернулась к Себастьяну.

— Я говорил, как сильно люблю тебя? — он улыбнулся и снова взял меня на руки.

— Несколько раз, но можешь сказать еще, я не против.

— Я люблю тебя больше, чем что-либо в этом мире, — он сел на диван и начал меня укачивать в своих руках. — Где болит?

— Только горло.

— Ты точно уверена, что я не могу его убить? — снова уточнил он.

— Абсолютно, — я погладила его грудь. Даже с Ликом, лежащим на полу в коридоре, я знала, что в руках Себастьяна я в безопасности.

— Прости, что так долго добирался.

Я отодвинулась и всмотрелась в его глаза.

— Как ты узнал?

— Я, ох, ладно, — прочистил он горло. — Помнишь, я устанавливал жучки в твоем доме?

— О, бог мой, ты и в квартире Вероники расставил их? — покачала я головой.

— Я собирался их все убрать, но у Тимоти не было возможности прийти сюда, и поэтому они еще тут, — его глаз начал заплывать еще сильнее, что почти закрылся. — Я всего-то хотел проверить и убедиться, что ты добралась до дома и в безопасности. Я не собирался следить за тобой. Но когда я увидел его, развалившегося в ожидании тебя, то поспешил как можно скорее.

— Тебе нужно приложить лед, — я постаралась встать с его колен, но он удержал меня на месте.

— Все, что мне нужно, это только ты, — он повернул меня за подбородок, чтобы изучить мою шею. — Похоже, будет синяк.

— Я практически ничего не чувствую, — я опустила голову на его плечо. — Ты здесь. Больше мне ничего не нужно.

— Ты хоть представляешь, насколько прекрасно это звучит? — Себастьян прижал меня крепче.

Линк застонал в коридоре.

— Дай мне секунду, — Себастьян усадил меня рядом.

— Не надо…

— Я не стану его убивать, — зашагал он к коридору. Еще больше стонов, а затем звук скольжения по полу. Себастьян тащил Линка за ворот его пиджака, затем открыл дверь и вытолкал его из квартиры.

— Думаю, нет нужды говорить, что ты уволен. Если я когда-либо увижу твою рожу снова, я голыми руками убью тебя и закопаю у себя в лесу. Твое тело никогда не найдут. И мне ничего за это не будет.

Линк снова застонал, когда Себастьян захлопнул дверь и щелкнул замком.

Он вернулся ко мне и сел рядом. Откинувшись на спину, он притянул меня к своей груди.

— Ты в порядке?

Жестокость Линка оставила свой отпечаток во мне. Я знала это. Я чувствовала, как кусочек моей души окрасился в цвета дьявола, и это произошло задолго до сегодняшних событий. Но я не позволю этому управлять мной.

Я прижималась к груди Себастьяна, пока он водил руками вверх и вниз по моей спине.

— Думаю, я буду в порядке. Мы будем в порядке.

— Мы? — нотки надежды в его голосе вызвали во мне улыбку.

— Да, мы. После всего мы — команда. Мы победили злодея.

— Хм, — он погладил меня по голове. — Я думал, что в твоей истории злодей — это я.

— Я ошиблась, — я оперлась подбородком о его грудь и посмотрела ему в глаза. — После произошедшего ты не злодей. Психопат? Да. Но ты герой в моей истории.

— Я еще никогда не был чьим-то героем.

— Будешь моим.

— Так, выходит, я хороший парень?

— Не увлекайся, — я подтянулась вверх и чмокнула его в подбородок.

Он засмеялся богатым и бархатным звуком.

— Себастьян?

— Слушаю, моя героиня? — его теплота затопила мое сердце.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ох, правда? — вскинула я голову.

— Твои эмоции. Одну я все никак не мог понять. Но я собрал их достаточно, чтобы определить, что это любовь.

— Ты не мог разобраться в моих чувствах как робот.

— Но я это сделал, — он подтянул меня выше и нежно поцеловал. — Мне словно чего-то не хватало. Деталь, которую я никак не мог расшифровать, как бы ни старался. Пока не понял, как сильно люблю тебя. И тогда все встало на свои места, будто недостающий кусочек пазла, — подмигнул он. — Мне даже не пришлось принуждать, хотя сначала пытался.

— Пытался, — я взяла его лицо в ладони. — Психосталкер.

— Ты любишь это.

— Нет, — я медленно и сладко его поцеловала. — Я люблю только тебя.


Эпилог

Камилла


Зелень в Нью-Йорке всегда выглядела иначе, здесь она существовала, по крайней мере, в четырех оттенках. И каждый оттенок был по-своему прекрасен, предвещал ли он весну или же показывал все великолепие лета. Мне казалось, что я разбираюсь в зелени. Это было не так.

Множество листьев, древесных растений, диких цветов и всевозможные виды растительности заполняли все пространство тропического леса. Зеленый — это был уже не цвет. Это была жизнь. Бесконечный поток оттенков, которые окрашивали каждую часть моего мира.

Я потянулась вперед, обрабатывая маленькой лопаткой корни бромелии, которая росла в изгибе дерева примерно в ста футах (прим. 30 м) над землей. Листья колыхались, когда я копала и подгребала. Аккуратно выкопав растение, я легонько потянула его за основание и вытащила, комья грязи каскадом посыпались на лесной настил. Я положила цветок в походную сумку, затем оттолкнулась от дерева и отпустила веревку, чтобы спуститься на землю. Меня слегка пошатывало во время спуска, пока ноги не коснулись опавшей листвы. Я отстегнула карабин и направилась к небольшому лагерю, который мы разбили неподалеку.

— Ты видела эту лягушку? — голос Себастьяна испугал меня, и я остановилась, всматриваясь в листья и ветви, пока не уловила движение. Он стоял в стороне от тропинки и не сводил глаз с чего-то в траве перед ним.

— Давай посмотрим, — я вышла перед ним и проследила за его взглядом. — Ага, — ярко-голубая лягушка с черными пятнами сидела на широком листе, ее раскосые глаза смотрели на нас с двух разных сторон.

— Я почти поймал ее минуту назад. Я хотел принести ее тебе, — протянул руку к лягушке Себастьян.

— Нет, — шлепнула я его по руке.

— Ты ведь знаешь, как сильно я люблю, когда ты становишься игривой, — он прижал меня теснее к себе. Мой самый любимый оттенок зеленого смотрел прямо на меня.

— А я не люблю, когда ты пытаешься кого-то умертвить, — я посмотрела на лист. — Эта лягушка принадлежит семейству Древолазов.

— Продолжай говорить эти свои ученые штучки, — Себастьян поцеловал мою шею, а его руки пробрались за пояс моих шорт, сжав задницу.

— Это ядовитая лягушка-дротик. Одно прикосновение может вызвать сильнейшую болезнь, а в зависимости от того, что лягушка ела в последнее время, обычно это ядовитые насекомые, дело может закончиться даже летальным исходом, — вздохнула я.

— Ты бы спасла меня, — он поцеловал меня в губы. — Снова.

— Если мне не изменяет память, то именно ты меня спас, — рассмеялась я в его губы.

— Память тебе изменяет, — Себастьян огляделся по сторонам. — Давай перенесем этот разговор в нашу палатку, — он наклонился и перекинул меня через плечо.

— Эй! — я схватила свою сумку. — Смотри за моим образцом.

— Я хочу смотреть за другими вещами, — он пробирался через деревья, направляясь точно к небольшому скоплению палаток.

В пятидесяти милях находился довольно крупный филиал моей полевой школы. Ученики из Трентона работали в нем в течение лета, изучая тропический лес и проводя эксперименты под моим руководством. После возвращения в школу мы продолжали исследования уже в Нью-Йорке. Я использовала средства, выделенные Биллом по доверенности, плюс щедрые инвестиции от Себастьяна, чтобы основать целую научную инициативу. Позже летом мы приняли учащихся других средних школ и были на пути к тому, чтобы стать престижной международной учебной организацией.

Минт и Дженна, инструкторы летней полевой школы, прошли мимо нас, когда мы приблизились к лагерю. Домашняя история Минта прояснилась вскоре после того, как я вернулась в Трентон, его родители возобновили свои отношения, а Хэл вышел из игры. Это было сродни чуду, но я не стала задавать вопросов.

— Только не снова, — покачал головой Минт. — Потише, а то напугаете учеников.

Я покраснела и постучала Себастьяна по спине.

— Опусти меня. Это выглядит ужасно.

— Миссис Линдстром упала, — излишне громко объявил Себастьян, ничуть не выдавая нас. — Но не волнуйтесь. Я вылечу ее в нашей палатке.

Дженна хихикнула, и они с Минтом, взявшись за руки, пошли дальше по тропинке и скрылись из виду.