Фельдман подошел к стене, где я еще вчера видел сейф, нажал на что-то и оттуда выехал выдвижной бар.

— У меня ничего нет, Давид!

Он достал бутылку коньяка, лед и пару фужеров.

— Все на жену! Почти всем распоряжается теща! Я нищий! Такую сумму, я сразу тебе не соберу!

Я пожал плечами.

— Ваши трудности, Леонид Сергеевич! У вас неделя, или все будут знать, что у вас не только есть внебрачная дочь, но при этом она еще и дочь вашей родственницы! Инцест! Пресса любит такое!

Фельдман, едва все не выронил из рук, а я, встав с кресла, прищурился.

— Простите, не люблю коньяк, по мне так лучше русская водка! Семь дней пошло, в ваших интересах найти деньги!

Выйдя из кабинета, зашагал по длинному извилистому коридору. Дом Фельдманов был настоящим лабиринтом. Только когда добрался до парковки, достал сигареты. Девчонку надо оттуда увозить, сейчас же, пока он не послал в поселок своих людей. Почему-то, я был уверен, что, Фельдман не готов расставаться со своими деньгами, даже если речь касается о его дочери, он и ее не пожалеет, это был такой человек, у которого вместо человеческих чувств, давно, если не всегда, в сердце был калькулятор.

Глава 4

[АНГЕЛИНА]

Василек был хорошим человеком, но и я и он понимали, закон есть закон. Медленно возвращаясь с участка домой, я только сейчас осознавала, что за меня даже заступиться то толком некому.

Мама и бабушка пьют. Против влиятельных родственников Стаса, никто не пойдет, и Василек сегодня мне об этом намекнул, опустив глаза. Уже свернув на аллею в сторону дома, я испытала тревогу. Какой-то непонятный липкий страх, если не сказать ужас. Очень хотелось бежать, куда глаза глядят. Что со мной, я не понимала. Резко вспомнился незнакомец. Его глаза, как смотрел на меня. Досчитав до пяти, пытаясь успокоится, пошла в сторону дома. Опять начинался дождь, и я понимала, что еще раз попав под него, простыну. На лекарства денег и чувствую, мы лишились последнего заработка сегодня. Светлана Павловна, точно не оставит ни меня, ни бабушку на работе. Уже у калитки, заметила чуть поодаль стоящую хорошую иномарку. Марку не разглядела, но у нас в поселке на таких не ездят. Во всем доме горел свет. А плохое предчувствие, подкрадывалось ко мне все сильнее.

Почему-то, как, всегда не вошла через ворота, а перепрыгнув забор, нагнулась и подошла к окну. То, что, я увидела, наверное, навсегда врезалось у меня в память. На стуле сидела мама, рядом стоял какой-то парень ко мне спиной, и еще один рядом с ней, держал ее за волосы. Губа разбита, из нее сочится кровь, а в пол лица у мамы огромный синяк. Через приоткрытую форточку было слышно, как где-то в зале, всхлипывает бабушка. Мне стало до такой степени страшно, что я готова была броситься к ним, но что-то меня удержало.

— Где девчонка? Я последний раз спрашиваю! Не ответишь, я тебя пристрелю, сука!

Стоящий рядом с мамой, наотмашь ударил ее по лицу. Я зажала рот рукой. Господи, я ведь даже без сумки ушла, и телефон мой старенький в доме, полицию не вызвать. Послышался звук подъезжающей машины. Почти неслышно, можно сказать бесшумно. Я вжалась в стену дома, пытаясь ни дышать от страха. У нас ничего нет, даже брать нечего. Кто эти люди и что им от нас нужно? Звук шагов и вот калитку, медленно и тихо, открывает темная фигура в балахоне. Еще минута и он на участке. По щекам потекли слезы. Да что же это такое. Съехала по стене, закрывая уши руками. Я должна, просто обязана им помочь. Соберись, Ангелина, соберись, какая никакая, но это твоя родня и других не будет. Осторожно встав, заглянула в окно. Раздался выстрел, вначале один, потом второй, в комнате уже никого не было. Только дикий крик бабушки резал тишину. У меня потемнело в глазах. Ухватилась за подоконник, последнее что, увидев, как на меня через окно смотрят два холодных серо-голубых глаза.

* * *

— Ангелина! Открой глаза! Ангелина, твою же!

Я, распахнув глаза, первой кого увидела маму. На удивление, она была трезвой. Лицо один сплошной синяк. Повертелась по сторонам. Мы не дома. Красивая, хорошо обставленная комната, белая с черным, все по минимум, но сделана очень уютно. Теплый мягкий плед, приятно грел тело, а пушистая удобная подушка под головой, вообще не хотела, чтобы я от нее отрывалась.

— Слава Богу!

Я приподнялась, а мама, слегка отодвинувшись, тяжело вздохнула.

— Мы уже думали, ты не очнешься, что у тебя шок!

— Где мы?

— Я сама не знаю! — пожала плечами она. — Привез нас сюда!

Тут же вспомнились обрывки прошлых событий, и я непроизвольно, вся сжалась в комок.

— Что с бабушкой?

— Все хорошо! Спит! А этот дверь на ключ закрыл, даже выпить в квартире нечего! Наш дом сгорел!

— Как сгорел? — растерялась я.

— Он его поджог, сказал, что так нужно! Не знаю, Ляля!

— Мама! Кто эти люди? Ты какой-то займ взяла?

Мне становилось все сильнее не по себе. Куда нас увезли? Кто поджог дом? Столько вопросов и на них нет ни одного ответа. Рабство? Сердце бешено застучало в груди. Спустив ноги с кровати, подошла к широкому в пол стены окну, приоткрыла жалюзи. Ничего не видно, только лес впереди и где-то там магистраль.

— Мама, нам надо бежать! Вставай!

— Ты сдурела? В холодильнике жрачки полно! У нас никогда столько не было! Куда ты собралась?

Послышались негромкие шаги. Я бросилась к кровати и вцепилась в подушку, мама кажется недопонимала, что мы куда-то влипли. Дверь открылась, и я замерла. Меньше всего ожидая увидеть его. Стоял и просто смотрел на меня, все в том же балахоне, в каком, я его видела. Я стараясь не дышать, отодвинулась подальше.

— Там ваша мама проснулась, Лада! Можете кофе попить! Нам надо с Ангелиной поговорить!

Мама вскинула подбородок.

— Не привез?

Давид, так его звали, хмыкнул.

— Я уже говорил, у вас сухой закон! Решим все, выпьете!

Мама, вздохнув, встала и вышла из комнаты. Я вцепилась в подушку. Что они собрались решать… Конечно, я знала какая у меня мама, но оставить меня с ним это слишком, даже для нее.

— Ты плохо реагируешь на нестандартные ситуации!

Он оперся о барную стойку и достал сигареты.

— Куришь?

Я покачала головой.

— Молодец! Я покурю! Убери, ты этот ужас в глазах, никто не собирается тебя убивать!

— Что вам нужно? — растерянно смотрела на него я.

Он выпустил дым в потолок и усмехнулся.

— Как и всем! Деньги, хорошая жизнь! Догадывался, что твой отец конченая гнида, но не до такой степени! Послать бандитов чтобы грохнуть дочь за деньги!

Я вздрогнула.

— Отец? У меня нет отца!

Давид хмыкнул.

— Ошибаешься! Еще, как есть! Леонид Сергеевич Фельдман! Редкая скотина! Он решил тебя убить, и твоих маму с бабушкой заодно, чтобы история не придалась огласке!

Я помотала головой.

— Ничего не понимаю!

— Здесь не надо ничего понимать! — рассмеялся Давид. — Он сделал хуже только себе! Теперь ему придется платить еще больше! А после разговора с твоей мамой и записью на диктофон, так вообще! Он у меня в кармане!

— Вы решили шантажировать моего отца? Но зачем? Кто он?

Давид достал пепельницу. Затушил сигарету и посмотрел мне в глаза. Этот взгляд. От него мурашки шли по коже.

— Он очень умный влиятельный человек, но… Умный в своем направлении! Психиатр! Только в этот раз, его ум, ему не пригодился! Он не просто твой отец, а по совместительству, еще и твой дядя! Инцест! Представляешь, какой удар по репутации солидного человека! А если еще и правда вскроется, о его любовнице моложе тебя, и, как Фельдман с помощью меня шантажирует своих жертв! Ты поняла?

Я закрыла глаза. Прошу, скажите, что мне все это только кажется.

[ДАВИД]

Мне казалось, что дети инцеста, пусть и не чистокровные, какие-то странные. Только на ней этого не отразилось. Само совершенство. От нее было невыносимо отвести глаз. Я любовался ей и не скрывал этого. Красивая. Смотрела на меня во все глаза, таким испуганным жалким взглядом. Черт возьми, почему, я не встретил ее раньше. Где она была, когда я взрослел. Совсем крошка. А может, она по-другому бы изменила все в моей жизни? Я не стал бы чистильщиком, не прожил бы так, как проживал сейчас. И не связался бы с Фельдманом, ни за что. Ученый, доктор наук, лучший в своей области. Не мог проникнуть в мой мозг, не мог понять, что и, как я хочу. Что живет по — настоящему внутри меня.

— Мне жаль, что ты узнала правду! У тебя кстати есть сестра! Редкая сука! Ее зовут, Алла!

— Мне все равно! — буркнула девушка. — Я не хочу в это ввязываться, я хочу уйти! Моих родных чуть не убили!

Я равнодушно пожал плечами. Первое правило всегда было первым, никакой жалости. И, какие бы эмоции и чувства, я сейчас не испытывал, я держался. Жалеть нельзя, ни в коем случае.

— Уйти уже некуда! Твой дом сгорел! Как и ты в нем! Тем более у тебя подписка! Удивительно, как девушка с такой ангельской внешностью, могла чуть не убить человека!

— Вы откуда знаете? — осипшим голосом, поинтересовалась она.

— Я много чего знаю! Профессия наложила свой отпечаток! Так что забудь свою прошлую жизнь, и начинай новую! Поможешь мне, деньгами не обделю!

— Что нужно делать?

А у нее деловая хватка бульдозера. Молодец девчонка.

— Ничего! Сидеть тихо и делать что я скажу! Потом можешь исполнить свою мечту! Улететь с деньгами за границу! Стать известной моделью, например!

Она посмотрела на меня. Ее глаза были идеальны. Большие, искренние, добрые. Несмотря на все тяготы жизни, которые она переносила, я был уверен, что их было мало, она по-прежнему оставалась ребенком.

— Я не хочу становиться моделью! Я, хочу учится на врача! — тихо произнесла она.