– Но мне кажется, она, блондинка эта моя знакомая, меня всерьез совершенно не воспринимает. Критикует все время.

– По делу критикует?

Дима ненадолго задумался:

– Да, наверное, все-таки по делу.

– Вот видите. Она ж вам уже советы дает. А кроме того, хочет вас улучшить. Значит, уже заботится.

– Вот никогда бы не подумал! – Дима озадаченно посмотрел Собеседнику в глаза.

Глаза были внимательные и добрые. На душе почему-то вдруг стало легко, и появилась твердая уверенность, что все будет хорошо.

– Хватайте эту женщину. Желаю вам удачи! – Собеседник пожал Диме руку. – Приятно было познакомиться.

– Еще увидимся! – Диме почему-то не хотелось расставаться с этим Собеседником.

– А как же! – Собеседник свистнул своему Баллону, и они направились к выходу из лесопарка.


После развода с Котельниковым у Ирки вдруг начались проблемы с дочерью. Инга безоговорочно приняла сторону отца, даже несмотря на то, что тот честно признался, что встретил другую женщину. Инга тут же заявила, что это ни капельки не удивительно, так как у матери, оказывается, просто несносный характер. И вообще, странно, как еще отец продержался так долго и не свинтил раньше. Это у коммуникабельной и обаятельной Ирки Федотовой несносный характер? Даже такой важный специалист по управлению персоналом, как Виноградова, всегда говорила, что характер у Ирки просто ангельский. Такой, что она запросто может ужиться с гремучей змеей. Похоже, Котельников и Инга почище этих самых гремучих змей будут, раз Ирка их в плане совместного проживания не устраивает. Вон сколько раз уже Инга грозилась из дома уйти. Хотя вот если бы Котельников сказал дочери, что встретил не одну другую женщину, а несколько других женщин, тогда, может быть, в голове у Инги и сложился бы некий пазл. Но на момент развода Ирка и сама не предполагала, что ее супруг столь любвеобилен. Это уже потом, когда девицы в окружении ее бывшего мужа стали меняться, как картинки в калейдоскопе, Ирку стали терзать подозрения. Уж не была ли она на протяжении всей их совместной жизни той самой дурой, которая сидит со своим борщом и компотом, вглядываясь в темноту за окном в ожидании мужа с работы. Ждет не дождется. Для чего, спрашивается? А чтобы наделить его той самой важнейшей женской мистической энергией. Чтоб попер он в неведомые дали, на штурм новых вершин. Он и прет, только попутно эту ее энергию разбазаривает на всякую хрень. Тьфу ты господи! Да еще в самый фиговый, в самый безобразный момент жизни твоя же собственная кровинушка поворачивается к тебе спиной и говорит, что ты сама во всем виновата. Ох уж эти папины дочки! В присутствии отца Инга всегда ведет себя паинькой. «Шу-шу-шу», «муси-пуси». Это она Ирке постоянно концерты устраивает, да такие, что иногда хочется схватить ремень и отходить почти взрослую девицу по мягкому месту. Вот если б у Ирки, как у Виноградовой, был сын…

Все утро понедельника Инга металась по квартире в поисках билета и загранпаспорта. Весь класс в полном составе вылетал в Лондон. Иначе практиковаться в английском языке, по мнению руководства гимназии, было категорически невозможно. Действительно, и как это Ирке удалось закончить свой филологический без практики в Лондоне? Готовиться к поездке начали практически за год. Наконец утвердили маршрут, программу, а самое главное, стоимость. Это Ирка Федотова – владелица сети магазинов – может легко отправить дочь хоть на Луну, только б ее две недели или хотя бы дней десять не видеть.

Правда, в гимназии, где училась Инга, детей бедняков не наблюдалось, однако некоторые вполне себе респектабельные люди пытались с организаторами поездки торговаться. Денег для своих чад они не жалели, но в силу привычки не могли ни на что подписаться, не отжав чего-нибудь в свою пользу. В результате длительной погони за скидками поездка отодвигалась несколько раз и, к неудовольствию большинства учителей гимназии, передвинулась в итоге на конец мая. Целый месяц у Инги ушел на сборы и перетряхивание гардероба, который категорически не хотел умещаться в чемодан. И вот накануне отлета она куда-то засунула паспорт и билет. Ирка, полностью готовая к выезду в аэропорт, сидела в прихожей и курила, наблюдая за беготней дочери по квартире. Инга уже перетряхнула чемодан и сумку, а теперь билась в истерике, поочередно выдвигая ящички своего стола.

– Ну что ты сидишь? – рявкнула она на мать, в очередной раз пробегая мимо Ирки. – Помоги давай!

– Это, надо понимать, ты меня так просишь? – полюбопытствовала Ирка.

– Знаешь что! – Инга резко тормознула и встала перед Иркой, скрестив руки на груди. – Вот сейчас возьму и никуда не поеду. – Она демонстративно уселась в кресло напротив матери.

– Ой, боюсь, боюсь. – Ирка закрыла лицо руками.

– Мам! Ну кончай издеваться, – заныла Инга.

– Я не издеваюсь. Вот ты сейчас села. Это уже хорошо. Теперь подумай спокойно, куда ты могла вчера сунуть документы.

– Ну куда, куда! Черт его знает куда!!! – Голос Инги зазвенел. Значит, слезы уже не за горами.

– Я ж говорю – спокойно. Без истерики. Давай, вспомни.

Инга нахмурилась. На лице ее отразился сложный мыслительный процесс.

– Хорошо. Включим логику. Ты собрала чемодан и сумку. Скажи, почему ты не положила документы в сумку?

– Не знаю.

– Не тупи. Ты наверняка не была уверена, что поедешь с этой сумкой.

– Точно! – Лицо Инги посветлело, и Ирка подумала, что дочка ее еще, в сущности, дите. Правда, дите это с большими претензиями. – Я думала, что если поеду в синих балетках, то возьму синюю сумку. – Инга сорвалась с места и кинулась в свою комнату.

Ирка, глядя ей вслед, глубоко вздохнула. В комнате Инга пробыла недолго.

– Нету! – На расстроенную физиономию ребенка было жалко смотреть.

Ирка глянула на часы. Еще немного, и они опоздают.

– Правильно. С чего бы документы вдруг там оказались? – Ирка встала с кресла и открыла дверь в гардеробную. – Угадай, что бы ты надела в любом случае?

– Куртку джинсовую! – Инга расцвела улыбкой.

Ирка достала из гардеробной куртку и отдала ее Инге. В нагрудном кармане обнаружился и паспорт, и аккуратно сложенный билет.

– Я вспомнила! Точно. – Инга натянула куртку, крутанулась перед зеркалом и явно осталась собой довольна. – Ну, двинули?

Ирка пожала плечами:

– Ты считаешь, что на дорожку мы уже посидели?

Инга со вздохом плюхнулась обратно в кресло. Ирка тоже села.

«Вот так вот! Никакого «спасибо тебе, дорогая мамочка», – думала Ирка, разглядывая потолок.

– Спасибо тебе, дорогая мамочка! – Инга подпрыгнула с места и поцеловала Ирку.

В аэропорту Ирка сдала дочь с рук на руки учительнице английского языка и с легким сердцем отправилась на работу. Головной офис сети Ирка оборудовала в одном из своих магазинов. Она очень гордилась этим местом. Магазин был первым, удачно купленным не отцом, а лично Иркой. Он находился в небольшом доме на Суворовском проспекте. Дом пошел на реконструкцию, и Ирка вовремя подсуетилась, войдя в долю. В результате реконструкции Федотовым отошел большой магазин с огромными витринами на первом этаже и офисные помещения на втором. Третий и четвертый этажи дома занимали несколько квартир, проданных вторым дольщиком разным уважаемым людям. У дома даже был собственный закрытый двор с парковочными местами. Со временем Ирка стала жалеть, что не выкупила у второго дольщика весь дом целиком, ведь с момента реконструкции цены на недвижимость выросли в несколько раз. На втором этаже Ирка оборудовала небольшой склад, комнату отдыха для персонала, свой кабинет и несколько комнат отдала под бухгалтерию.

За свою бухгалтерию Ирка была совершенно спокойна, потому что главным бухгалтером в сети магазинов семьи Федотовых вот уже десять лет работала Тамара Федоровна Кранк. Женщина весьма упитанная и основательная, внешне похожая на жизнерадостного колобка. Учет у Тамары Федоровны был налажен идеально. И не только бухгалтерский и налоговый, но и внутренний, то есть реальный. Конечно, Федотовы торговали с прибылью, но прибыль бы эта была исключительно отрицательной, если бы они платили все налоги и пошлины, которые с них хотело получить государство! И вот в сокрытии реальных доходов сети магазинов от государства одну из первых скрипок играла Тамара Федоровна. За что и получала соответствующую приличную зарплату. Хотя приличные зарплаты получали у Федотовых все. Ведь это только странные люди, заседающие в Думе, могут думать, что предприниматель уходит от налогов исключительно с одной целью: нажиться, чтобы накупить себе особняков за рубежом. Это они путают бизнесменов с ворами. А настоящий предприниматель в первую очередь от налогов уходит, чтобы коллектив прокормить. То есть тех прокормить, кто в него поверил и пошел за ним, создавая ту самую пресловутую добавочную стоимость. И прокормить достойно. Именно поэтому устроиться на работу к такому настоящему очень непросто, и уж если кто устроится, то работает, работает и работает. Только глазами вращает, слушая об ужасах, которые в других местах творятся. Слушает-то слушает, а зарплату в конверте получает и радуется этому, как совершенно несознательный элемент.

Сеть магазинов Федотовых была именно таким местом. Деньги тратились на заработную плату и на открытие новых торговых точек. Ирка дивидендов не получала. Работала за зарплату. Родители все-таки небольшие дивиденды получали, но при этом тоже работали, подменяя Ирку там, где это требовалось. Коллектив был постоянный и дружный. Полностью из несознательных элементов. Элементы эти считали, что лучше сейчас получать нормальную зарплату, с которой можно оплатить и врачей, и лекарства, и в отпуск съездить, и старикам подбросить, чем слушать сказки о том, как прекрасно будет жить, если все будут платить налоги. Знаем, знаем, как все чудесно в Пенсионном фонде обустроено. С гранитом, мрамором и компьютерами «Эппл», вот только пенсионеры там ни при чем. Так что мы покамест своих пенсионеров сами содержать будем, да о собственной старости как-нибудь позаботимся. Ирка Федотова от родного государства никогда ни копейки не получала и делилась с ним поэтому в разумных пределах. Очень разумных.