— Это веский довод. А если поцелуй не сработает?

— Перехожу к более глубоким способам борьбы с последствиями злого колдовства, — подмигнул Змей.

— Звучит интригующе. И многих вам уже удалось расколдовать?

— Пока никого, — признался Женька. — Но я не теряю надежды, — продолжил он, аккуратно разливая пенящуюся жидкость по бокалам.

— Завидная приверженность идеалам, — собеседница кивком поблагодарила за напиток.

— О, да! Я такой! За воплощение мечты? — Женька отсалютовал бокалом с сторону соседки.

— За воплощение мечты, — согласилась та.

— Не знаю, как вам удается, но выглядите вы божественно. Я поражен в самое сердце! — признался Змей, пригубив шампанское. Идеальный напиток для первого свидания, быстро и незаметно опьяняющий «жертву».

— В реанимации я не сильна, — пожала плечиками красотка.

— Ну, должны же у вас быть хоть какие-то слабости, — официант принес заказ, расставляя перед парой закуски.

— Не скажите. Я работаю над устранением данного недостатка, — хмыкнула собеседница.

— Так или иначе, вам удалось произвести впечатление.

— Знаете, — хохотнула ведьма, — мне сейчас анекдот вспомнился, про детский сад. «А в конкурсе на самую страшную рожицу победила Машенька!» — «А я и не играла!» Не принимайте на свой счет, — отмахнулась она. — У меня как у той мамы дяди Федора четыре платья с блестками, а показать их некому.

— Вы так редко куда-то выходите? — Женька невзначай провел пальчиком по кисти собеседницы.

— Собственно, ни времени, ни желания на это у меня нет, — призналась та. — Работа, подруги, работа. На развлечения времени не остается.

— Но хобби-то у вас есть?

— Есть.

— А какое?

— Интересное. А вы очень уютненький ресторанчик выбрали, — перевела тему разговора ведьма. — Я ожидала от вас чего-нибудь более помпезного. А здесь даже живая музыка имеется, — на небольшой сцене устраивалось трио — пианист, саксофонист и парень с гитарой.

Играли ребята действительно хорошо. Ради них он сюда и ходил. После окончания музыкальной школы он испытывал болезненное отвращение к игре на пианино и в той же степени выраженную любовь к камерной музыке.

— Любите живую музыку? — Женька «взлохматил» напитки в бокалах.

— Я вообще все живое люблю. Издержки профессии, — задумчиво улыбнулась ведьма, вслушиваясь в мелодию. — За жизнь во всех проявлениях! — подмигнула она.

— А давай на брудершафт! Ты меня практически в чем мать родила видела, а мы все «выкаем» друг другу, — предложил Змей.

— Кто платит, тот и музыку заказывает, — неожиданно легко согласилась брюнетка.

Выпив из перекрещенных бокалов, они потянулись друг к другу. Ее губы оказались мягкими, влажными и податливыми. Женьке захотелось встряхнуть головой, чтобы сбросить невесть откуда налетевшее чувство близости.

— Женя, — представился он.

— Лиза, — кивнув головой, ответила она.

— Лиза, можно пригласить тебя на танец? — поспешил закрепить достигнутый эффект Женька.

— Отчего же нельзя. Можно. Приглашай, — милостиво согласилась ведьма. Лиза, поправился про себя Змей.

— Приглашаю, — Женька подошел к стулу дамы. Чуть задравшееся с одной стороны платье приоткрывало резинку чулка. А дева полна приятных сюрпризов, отметил про себя Змей.

Прижав ее к себе, Женька неспешно покачивался в ритме музыки. Его руки тихонько поглаживали стройную женскую спинку. Лиза замечательно пахла, отметил Змей. Легкий, почти незаметный фруктовый аромат с пряными нотками. Девушка уютно уткнулась головой ему в плечо и доверчиво прижалась всем телом. На что ЕГО тело не могло не отреагировать. В разумных и почти приличных пределах.

Мелодия закончилось, и Змей вернул непривычно молчаливую партнершу к столу. — Ты как-то не о том задумалась, — заметил он, глядя на то, как Лиза водит пальчиками вверх-вниз по ножке бокала.

— Прости, дорогой, буду думать о тебе, — хмыкнула она и умело обвела пальцем горлышко бокала.

Женька рассмеялся. Не будь это Ведьма, мелькнуло у него в голове, подумал бы, что его соблазняют.

Вообще, новая версия Ведьмы нравилась ему гораздо больше предыдущей. Он даже всерьез задумался, не остановиться ли ему на этом варианте на несколько раз? Она была несомненно хороша, остроумна, неожиданна. Опять же, азарт хищника во время охоты добавлял остроту к букету ощущений. Пока жертва не пала к ногам. Ну а там посмотрим, в какой позе упадет, ухмыльнулся про себя Змей.

— А где наш десерт? — поинтересовалась Лиза, интеллигентно разделавшись с отбивной.

— Дома, — улыбнулся Змей, изображая Чеширского Кота.

— А что он там делает? — осторожно поинтересовалась Лиза.

— Ждет.

— Дождется?

— Безусловно.

— А он стОит того, чтобы за ним ехать?

— СтОит, — уверенно произнес Женька. И стоИт, добавил он про себя.


По дороге к Женьке, удобно устроившись с розой на переднем сидении, Лиза обдумывала ситуацию. Выбор был удачен, в очередной раз призналась себе она. Во всяком случае, процесс детопроизводства с участием данного конкретно взятого индивидуума мужского пола, — если он каким-либо чудом состоится, — обещал быть нескучным.

Сильно огорчало то, что реальный счет игры полов на данный момент узнать она не могла. И не узнает его довольно долго. Ибо всё шло по задуманному Змеем сценарию к вполне определенной цели. Угадайте, какой? И на пути к ней он не собирался обращать внимания на всякие досадные мелочи, вроде того, насколько ему нравится — или не нравится — данная жертва. Лизе нужно было очень сильно постараться, чтобы получить от него явную негативную реакцию.

Вообще, он профессионал, отдала должное совратителю Лиза. Оригинален, остроумен, умел, напорист — чем с головой выдавал свою кобелиную сущность. Впрочем, он и не пытался ее скрыть. Змей не упускал возможности ее полапать — и за столом, и во время танца, и пока помогал ей одеваться, и когда пристегивал ремень безопасности. И сейчас, болтая какую-то забавную чушь, в которую Лиза не вслушивалась, нет-нет, да и касался ее рукой. Его прикосновения не вызывали в Лизе отторжения — в них не было жадной похоти, от которой хотелось отмыться. Скорее, любопытство и азарт.

Через несколько минут начнется решающий раунд сегодняшней встречи. Лиза приказала себе расслабиться и выпустила на волю интуицию. Поскольку если что-то и может ей помочь в той непростой авантюре, что она затеяла, то только шестое чувство.

Машина въехала в подземный гараж, Женька галантно открыл спутнице дверцу и помог выйти. Не отпуская Лизину руку, он обернул ее вокруг своего предплечья.

— Здесь темно и неровно, — пояснил он, хотя асфальт был идеален, а лампы вполне достойно освещали дорогу.

Войдя в лифт, Женька отпустил ее руку, но лишь для того, чтобы встать вплотную у нее за спиной. Его дыхание шевелило волоски на ее шее. Древние инстинкты вопили Лизе об опасности. Можно подумать, она без них не понимала, во что вляпалась.

Видимо, для усиления эффекта, Змей, наконец, заткнулся, и сгущающееся напряжение между ними становилось все очевидней.

Их этаж.

Их дверь.

Войдя внутрь, хозяин театрально хлопнул в ладоши. В квартире зажегся приглушенный свет и заиграла негромкая музыка.

— Ну-ка, встаньте предо мною, Тит Кузьмич и Фрол Фомич, — со смешком процитировала Лизка.

— Зачем же сразу на помощь-то звать, — якобы недовольно отозвался Змей. — Может, я еще один управлюсь.

— Ну да, ты же у нас маньяк, — Лиза обвела его плотоядным взглядом. — Очень сексуальный.

Сексуальный маньяк со спины протянул ручонки к ее плащу и как бы нечаянно дотронулся пальчиками до груди. Маньяк, что тут еще добавить?

Разувшись, Лиза прошла полумрак комнаты и остолбенела. На накрытом на двоих столике действительно стоял ДЕСЕРТ!

Возле креманок стояли наполненные до краев мартиницы. За один этот бокал Лиза была готова сдаться без боя. Спиралью вокруг ножки поднималась изящная белая змейка, — символ медицины. На краю бокала она заканчивалась маленькой белой же зефирной головкой. Приглядевшись повнимательнее, Лиза поняла, что змейка высыпана манкой. Эксклюзивный хэнд-мэйк, не баран на горЕ чихнул! Бокал Змея был украшен в той же технике, только манка была поджаренная, а оттого — коричневатая. Лиза в очередной раз оценила чувство юмора собеседника — один и тот же символ, но насколько различается вложенный в него смысл!

— Предлагаю по мартини с фруктами, пока я буду варить кофе, — неожиданно раздалось у нее за спиной.

— Это тонкий намек на то, что я — та еще гадюка? — указала Лиза на мартиницы.

— Просто эталон женской логики, — ухмыльнулся довольный Змей. — «Дорогая, не кричи!» — «Мама он меня сукой обозвал!» — процитировал он бородатый анекдот. — Иногда не стоит копать слишком глубоко, потому что смысл лежит на поверхности.

— Не правда, — возразила Лиза, вглядываясь в бокал, — на поверхности там никакой смысл не лежит. Там оливка плавает.

— Во всяких ты, кума, нарядах хороша, — прошептал ей на ушко Змей, увлекая за талию на кухню. — В смысле, блондинкой тебе тоже идет.

— А что мы тут будем делать? — поинтересовалась Лизка, потягивая тягучий напиток из бокала.

— Я буду суетиться у плиты, а ты — наслаждаться этим зрелищем.

И Лизка принялась наслаждаться.

Никакой суеты у плиты не было. Все движения Змея были отточены до мелочей. Этот спектакль одного актера, безусловно, премьерой не был, но менее завораживающим от того не становилось. Разлив, в конце концов, ароматный кофе из джезвы в две согретые кипятком кружечки, он жестом пригласил Лизу следовать за ним.