Войдя в спальню, он улыбнулся. Лора сидела среди подушек, и ее улыбка могла с успехом затмить солнечный свет.

— Вот завтрак! — объявил он, осторожно поставив поднос перед ней. — Не ерзай, дорогая, — прольешь чай.

— Не буду, — согласилась она, взяла посыпанное сахаром печенье и стала жевать его, закатив глаза от удовольствия.

Шон засмеялся. Никогда еще он не видел человека, который умел бы так наслаждаться каждым мгновением. Но тут он вспомнил, в чем кроется ее любовь к жизни, и сразу посерьезнел.

— Почему ты такой мрачный? — упрекнула его Лора, строго сдвинув брови. — Не хмурься. От этого появляются морщины на переносице.

— Не разговаривай с набитым ртом, — сказал он, нажав пальцем на ее нос.

— Когда мы уезжаем?

— Через два часа. Сегодня вечером мы должны быть в Дувре. Я послал в гостиницу за твоими вещами, скоро они прибудут. Тебе понадобится горничная?

— У меня ее никогда не было. А тебе понадобится камердинер? — поддразнила она.

— Доедай скорее. Я налью тебе ванну, — улыбнулся он.

Открыв кран и присев на край ванны, он задумался. Что, если этот нежданный медовый месяц на деле окажется полным опасностей? Впрочем, за годы работы он привык рисковать. А на сей раз ему нужно лишь проверить подлинность картины — это поручение мистера Бартона, директора Национальной галереи. Если картина окажется настоящей, он просто привезет ее в Англию и спокойно получит большой гонорар. Не то чтобы он сильно нуждался в деньгах, но ведь их никогда не бывает слишком много.

Лора разочаруется, когда узнает, какое у него скучное задание. Он говорил ей про рискованность своей работы, и она мысленно уже приготовилась к убийствам и погоням. Если бы не печальные обстоятельства, то ее жажда приключений показалась бы Шону забавной. При мысли о том, что Лора скоро умрет, у него каждый раз сжималось сердце. В ней было что-то, трогавшее его до глубины души, неведомым образом воздействовавшее на все его чувства.

Похоже, что наполовину он был в нее влюблен, хоть это и чистое безумие. Однажды он уже любил, и эта любовь обернулась для него трагедией. Любовь заставила его потерять всякую власть над собственной жизнью, и он больше не собирается поддаваться этому чувству. Даже когда Камилла Нортон, с которой он был помолвлен, бросила его, Шон не слишком расстроился — разве что самолюбие слегка пострадало. Вот если от него уйдет Лора, все будет совсем по-другому, и поэтому нужно немедленно принять какие-то меры. Отказываться от ее близости будет ужасно трудно, но другого выбора нет. Привязаться к ней и душой и телом, а потом смотреть, как она умирает, будет невыносимо тяжело. Его сердце умрет вместе с ней.

— Я готова, — послышался голос Лоры.

Шон отвел взгляд. Она стояла перед ним обнаженная — полотенце небрежно перекинуто через плечо, блестящие волосы присобраны на затылке. От зовущего взгляда подернутых поволокой глаз его бросило в жар. Несмотря на твердое решение, которое он только что принял, Шон едва не поддался чувству, но все же взял себя в руки и поспешно вышел, бормоча что-то невнятное насчет багажа.


— Неужели тебе нужны все эти вещи? — проворчал Шон, втаскивая на борт тяжелый чемодан. Второй чемодан нес запыхавшийся носильщик.

Рассмеявшись, Лора посторонилась, чтобы дать ему пройти.

— Конечно, нет. Что за радость покупать только то, что нужно?

С этими словами она подошла к перилам. Там, впереди, была Франция — ей даже казалось, что она уже видит вдали какую-то неясную серую полосу. Лора была оживлена и взволнованна — ведь завтра они уже будут в Париже. «Город огней»! Как она мечтала об этом!

— Путь будет долгим, — заметил Шон, подойдя к ней. — Ты любишь море?

— Обожаю! — ответила она. — У меня внутри все дрожит от нетерпения! — Вдыхая соленый и влажный морской воздух, она прижалась к обнявшему ее Шону.

— Ты увидишь все достопримечательности, — сказал он, взяв ее за подбородок. — Тюильри, могилу Бонапарта, Триумфальную арку, Лувр…

— А что еще? — нетерпеливо спросила Лора.

— Тебе этого недостаточно? Тогда я покажу тебе самое высокое сооружение в мире — ты довольна? Это трехсотметровая башня в центре города, ее построили к выставке. Правда, она слишком уродлива и вряд ли произведет на тебя впечатление.

— Нет-нет, мне обязательно понравится.

— Пойдем-ка лучше в каюту, пока ты совсем не промокла. Ветер усиливается.

Лора послушно последовала за ним, но через полчаса выскочила обратно на палубу, перегнулась через перила и извергла свой завтрак за борт. После этого она бессильно упала в объятия Шона и, зажмурив глаза, прошептала:

— Я не знала, что это наступит так скоро… Я еще не хочу… умирать.

Он прижал ее к себе и яростно воскликнул:

— Ты не умираешь! Слышишь?! Мы едем в Париж — танцевать всю ночь напролет, есть круассаны, пить кофе и самое лучшее шампанское…

— Ради Бога, не говори о еде! — Оттолкнув его, Лора снова нагнулась над перилами.

На этот раз он обнял ее нежнее.

— Лора, у тебя просто морская болезнь. От этого не умирают.

Но она не поверила — ей казалось, что он и сам не очень верит в свои слова.


— Дорогая, когда мы приедем в гостиницу, ты ляжешь в постель, а я пошлю за доктором, — шепнул ей на ухо Шон, как только они сошли на берег в Кале. Взяв Лору на руки, он отнес ее к наемному экипажу.

По дороге она немного вздремнула. Когда они приехали, Шон усадил ее в кресло, а сам отправился к стойке, чтобы зарегистрироваться. Лора позвала его, и он сейчас же вернулся.

— Что случилось? — У него было такое обеспокоенное лицо, что она не смогла сдержать улыбку.

— Мне уже гораздо лучше, дурнота почти прошла. — Это было правдой — ей даже захотелось есть. — Может, мы закажем чаю с галетами? — Тут она заметила, как у него распрямились плечи.

— Закажем все, что ты захочешь, — ответил он.

Когда пришел врач, Лора с аппетитом уплетала куриное рагу.

— Добрый день, мадам Уайлдер, — поприветствовал он ее. Лора улыбнулась этому непривычному обращению. — Морская болезнь уже отступила? — осведомился врач, после чего представился: — Доктор Грилле — к вашим услугам.

Лора протянула ему руку, и красивый молодой человек запечатлел на ней длительный поцелуй. Она украдкой взглянула на Шона. Тот нахмурился.

— Очень приятно, — сладким голосом ответила Лора, чтобы подразнить Шона. — Хорошо, что вы пришли так быстро, но мне кажется, что я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Видите, мне уже лучше, и аппетит появился, — продолжала она, указав на полупустой поднос с едой. — Наверное, мы с мужем зря так волновались.

— Тщательный осмотр все равно не помешает, — произнес Грилле, лукаво улыбнувшись. — Вы подождете за дверью, мсье Уайлдер?

— Нет уж, — мрачно проговорил Шон. — Если жена говорит, что чувствует себя хорошо, значит, так оно и есть. — И он вручил доктору несколько банкнот. — Вот вам за беспокойство. Спокойной ночи.

Лора прижала руки к груди, чтобы унять громкий стук сердца. Пусть даже Шон притворялся, но сам факт, что он изобразил ревность, радовал.

— Ты был великолепен! — сказала она, как только врач ушел.

— Скорее я был смешон, — угрюмо заявил Шон, усевшись на кровать.

Лора хотела заверить его в обратном, но не успела она оторвать голову от подушек, как перед глазами вдруг все поплыло. Заметив это, он положил руки ей на плечи.

— Ложись и не беспокойся, это начал действовать опий. Ничего страшного.

— Опий?! — Она резко села.

— Я попросил добавить его тебе в чай. Чтобы ты покрепче спала.

— Я не позволю накачивать меня наркотиками! — возмутилась Лора. — Как ты мог?!

— Лора… — Он придвинулся к ней и нежно обнял. — Я обещаю, что этого больше не повторится. Черт, как я сразу не сообразил?

— Обними меня покрепче, — произнесла она и притянула Шона к себе, зарывшись лицом в его жилет. — Я так испугалась сегодня! А я терпеть не могу бояться…

— Знаю, — ответил он. — Все будет в порядке. Вот увидишь.

— Не уходи, когда я засну, хорошо?

— Хорошо, — пообещал он, коснувшись губами ее виска. — Обещаю, что никуда не уйду.

Облегченно вздохнув, Лора еще немного полежала в его объятиях, а потом погрузилась в сладкий мир снов, где ничто ее не волновало.

Глава четвертая

Лора повернулась на бок и по-детски потерла глаза сжатыми кулаками.

Убрав у нее с лица непокорную прядь, он поцеловал ее в лоб.

— Как ты себя чувствуешь?

Она негромко засмеялась и потрясла головой.

— Все как в тумане. Мы позавтракаем?

— Конечно, — сказал Шон, поднявшись с постели, и стал поправлять на себе одежду. — Сейчас. Ничего, если я ненадолго тебя оставлю? Мне надо купить билеты на поезд.

— Разумеется, иди. Я уже выздоровела. — Она встала и направилась к умывальнику.

Через некоторое время они сидели в буфете и пили кофе с молоком, как он ей и обещал. Лора казалась немного усталой, но Шон надеялся, что это только из-за лекарства.

— Ну, расскажи мне о нашем деле в Париже, — бодро улыбнувшись, потребовала Лора.

— О нашем деле? — переспросил он, изогнув бровь.

— Только не говори, что не позволишь мне поиграть в детектива! Ну же, расскажи. — И она подмигнула ему.

Шону захотелось немного приукрасить свое поручение, чтобы Лора могла поразвлечься и на время забыть о своем горе. Но в конце концов он решил обойтись без обмана. Ведь он сам настаивал, чтобы они были честны друг с другом.

— Мой, вернее, наш заказчик — мистер Фредерик Бартон, директор Национальной галереи. Он велел мне изучить картину, которую выставляет на продажу мсье Шарль Бомон. Если она окажется подлинной, я, то есть мы купим ее на деньги заказчика и привезем в Англию.