Уильям ожидал, что девушка будет раздавлена смертью деда и свалившимися на нее проблемами. Были все основания думать, что она очень скоро обратится к нему за помощью. Но она не пришла. Эта гордячка вообще не обращалась ни к кому, ни с какими просьбами. Даже к своему другу Норрису. Независимость осиротевшей девушки по-настоящему удивила Уильяма. Опыт прошедших лет научил его цинично относиться к человеческой натуре.

Мэдокс хорошо помнил тот день, когда исчезли его первые иллюзии. Их небольшой отряд случайно оказался там, где людей женщин и детей – как скот, сгоняли в концентрационные лагеря. При виде мук этих несчастных пришли в ужас и негодование многие его спутники. Большинство пленников умирало в лагерях от голода и эпидемий, и это нельзя было оправдать ничем. Хотя находились те, кто уверял, что подобная жестокость – вынужденная мера, якобы для того, чтобы бороться с партизанским движением отчаянных, неукротимых буров. Но ведь на глазах у всех погибали люди обычные люди, вся вина которых была лишь в том, что они защищали свою землю, где жили несколько поколений их предков.

Но еще страшней был ужас от гибели корабля, затонувшего неподалеку от мыса Доброй Надежды. Какое злорадство судьбы можно увидеть в этом милом названии! Джон, его младший брат, был на борту этого корабля. Джон всегда старался во всем ему подражать и потому не мог оставаться дома, когда старшие братья отправились с экспедицией в далекую Африку.

Два его брата утонули. Один – в водах Оранжевой реки, второй – возле мыса Доброй Надежды. Они не успели ничего сделать в этой жизни, и в этом прямая вина их старшего брата, поделившегося с ними своими мечтами о дальних странах, полных сказочных богатств. Когда Уильям вернулся домой после тяжелого ранения, отец не пожелал даже обрадоваться тому, что он остался жив.

Уильям до сих пор по ночам слышит плач матери, видит горестное выражение лица своей младшей сестры и чувствует полный ненависти взгляд отца. Чарльз Мэдокс запретил старшему сыну возвращаться Кембридж, в его родной дом. Когда же матушка попыталась высказаться в защиту Уильяма, то грозный окрик отца велел ей забыть о том, что у нее когда-то был этот сын. Отец заявил, что именно алчность Уильяма погубила его братьев…

Вот так он потерял все, что любил. В том числе и Лилиану, ставшую женой банкира. Одна только Рита приходила его навещать в госпитале. Она всегда смотрела на него широко распахнутыми восхищенными глазами, и, пожалуй, именно трогательная влюбленность этой малышки и ее ненавязчивое присутствие заставили его вернуться к жизни. Но он никогда не говорил ей об этом.

– Почему ты так смотришь? – спросила Рита.

– А как я смотрю?

– Так, словно у тебя не осталось никаких надежд. – Сказала она тоном провидицы.

Уильям засмеялся, но в его смехе чувствовалось что-то тоскливо-грустное.

– Что ты имеешь в виду? – язвительно усмехнулся он.

– Не знаю, это трудно объяснить… В общем, я сожалею о том, что говорила тебе о Лилиане. Я знаю, что тебе очень тяжело. Ведь ты не в силах… освободиться от своих чувств к ней.

Он отшатнулся, словно от удара.

– Ты видишь слишком много.

– Что делать… Теперь у меня достаточно времени для раздумий… – ответила она с печальной усмешкой.

– Тебе очень одиноко…

Девушка вздохнула.

– Иногда… – она окинула печальным взглядом пустую комнату. – Как ты думаешь… Новым владельцам, возможно, понадобится кто-нибудь, чтобы вести хозяйство?

– Нет, у них есть собственные слуги. А что бы ты могла делать?

– Все, что умею – готовить, убирать, шить. И возиться с автомобилем, конечно, – добавила она, слегка улыбнувшись.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Работу с автомобилями вряд ли можно считать полезной. Их так мало вокруг.

– Наступит день, когда их будет много.

– Без сомнения. Но сейчас это вряд ли тебе поможет.

Она удрученно вздохнула.

– Почему женщина должна бороться за право получить работу?

Уильям припомнил, как Лилиана не раз томно говорила ему, что умеет быть лишь любимой женщиной. Почему она вышла замуж за Бронстона? Сейчас она уверяет, что совершила ошибку, и очень сожалеет о своем необдуманном поступке. Но теперь поздно. Слишком поздно! Больнее всего думать о том, что он сам влез в ловушку, согласившись работать в банке ее мужа. Но довольно об этом.

Мэдокс осмотрелся. Мебели в доме почти не осталось. Она была распродана, чтобы оплатить счета.

– У тебя есть куда переехать?

У Риты мурашки пробежали по спине.

– Я без труда найду, куда съехать отсюда.

Уильям почувствовал, что за ее напускной уверенностью скрывается страх. Девушка и не думала сдаваться, ни мало не заботясь о том, чего ей это будет стоить. Он вновь восхитился ее сильным характером.

– Рита, я пришел, чтобы повторить свое предложение. Выходи за меня замуж, – сказал он на этот раз очень серьезно. – Это положит конец всем твоим проблемам.

Ее сердце забилось от сладкой боли, но Рита не дала выход своим чувствам. Она лишь смотрела на любимого мужчину широко раскрытыми глазами.

– Я уже сказала «нет» раньше, повторю это и сейчас. Я не желаю быть удобным прикрытием для твоей связи с замужней женщиной.

Серые глаза Уильяма прищурились.

– Я не собираюсь тебя ни в чем убеждать или разуверять. Но ответь мне, пожалуйста, честно – ты могла бы выйти замуж, чтобы впоследствии обманывать меня с другим мужчиной?

Внутри девушки все похолодело.

– Я бы никогда не поступила так бесчестно.

– Я тоже, – он открыто смотрел в ее светло-карие глаза, понимая, что девушку отпугнет недостаток искренности. – Давай мы сразу поставим все на свои места. Да, я люблю Лилиану, – сказал он, придвинувшись к ней. – Но она замужем, и я не могу честно встречаться с ней. Я не стану делать ничего, чтобы разрушить ее репутацию… и свою карьеру. Единственное, что мне остается – это начать строить новую жизнь. Мы с тобой знаем друг друга уже несколько лет. Ты обладаешь качествами, которыми я восхищаюсь. У нас не будет супружества, основанного на страсти, но мы могли бы неплохо ладить друг с другом. Тем более, что в данный момент мы оба не очень устраиваем этот мир.

Рита не ожидала, что он окажет это. Она думала, что Уильям начнет ее уговаривать и даже разыгрывать страсть, чтобы заставить ее согласиться помочь осуществлению его планов. Но честность обезоружила ее.

– Мы можем получить удовольствие от нашего брака, малышка, – Мэдокс так пристально взглянул на нее, что она покраснела.

– Если я… соглашусь выйти за тебя, то мы будем… только друзьями, – она запнулась. – Я не буду… я не смогу… это будет нечестно…

– Я понял. Согласен. Мы будем спать врозь, – произнес он слова, которые ее смущали, и широко улыбнулся. – По крайней мере, первое время.

– Всегда! – воскликнула Рита, смущаясь.

– Почему ты так покраснела?

– Не приставай ко мне, – нервно дернулась она. – Ты должен обещать мне это.

Он задумчиво продолжал ее разглядывать.

– Я искренне обещаю не просить тебя о том, что ты не захочешь делать. Этого достаточно?

Она расслабилась. В конце концов, Уильям оказывает ей большую честь, обращаясь за помощью и предлагая защитить его имя.

– Пойми, я не хочу быть заменой… – пробормотала она, задыхаясь.

– Я понял, – согласился он. Возможно, даже слишком быстро. – Надеюсь, что ты всегда будешь честной со мной. В свою очередь, я тоже обещаю тебе не лгать, – он пристально смотрел на нее. – Думаю, мы поймем друг друга.

Она со вздохом кивнула.

– И все же, это какая-то… сомнительная сделка.

– Кто знает… Возможно, это может оказаться благословением для нас обоих. Думаю, что мы сможем пожениться в середине октября.

Рита даже задохнулась.

– Так быстро после смерти дедушки? Но это будет большой скандал. Мой траур…

– Не думаю, что твой дедушка был бы против. Считай, что я принимаю у него опеку над тобой. А скандал… Пусть будет. Такой невероятно красивый скандал, – и он широко улыбнулся.

– А твоя семья? Как они на это посмотрят? – Рита прикусила нижнюю губу и посмотрела на него, еще не до конца осознавая, что сдается.

– Моя семья живет очень далеко, – сказал он с неохотой, не желая называть настоящую причину, по которой не мог пригласить своих родных на свадьбу. – Они не смогут приехать. Но это не так важно. Чтобы не смущать тебя нарушением траура, полагаю, что стоит устроить скромную свадьбу. Ты все равно будешь очень красивой невестой, Рита, – вновь улыбнулся он. – И на твоей свадьбе будут присутствовать только самые близкие люди.

Больше Рита его ни о чем не спрашивала. Ей даже не пришло в голову узнать кто эти «самые близкие люди».

Глава 3

Из-за того, что Рита была очень привязана к своему дедушке, стараясь во всем ему помогать, она никогда не думала завести себе подруг и теперь, остро ощутила их отсутствие, когда пришлось спешно готовиться к свадебной церемонии. Хорошо еще, что у нее была Дороти, помощь, которой оказалась весьма кстати.

– Как жаль, что мистер Теодор не может сейчас вас увидеть, мисс Рита, – вздохнула бывшая служанка семьи Лоумер. – Вы выглядите мило, как на картинке.

– Конечно, ведь вуаль скрывает мое лицо, – улыбнувшись, пошутила Рита.

У нее не было пышного свадебного платья. И не только из-за траура. Рита решительно отказалась взять деньги у жениха на свадебное убранство. К счастью, в шкафу было одно платье, которое Рита еще ни разу не одевала. Это был изысканный шелковый кремовый костюм с кружевами цвета чайной розы. В сочетании с большой светлой шляпой, вуалью и маленьким букетом осенних цветов, которые Дороти скрепила золотистой лентой, оно выглядело вполне уместно для скромного венчания.

– Ты говоришь глупости, малышка, – проворчала Дороти на замечание Риты. Она аккуратно расправила подол длинной пышной юбки. – Вот так. Ты выглядишь идеально. Мистер Мэдокс будет гордиться тобой.