Например, этот галеон. По моим самым скромным подсчетам, понадобится не менее семидесяти человек, чтобы управляться с парусами и вести судно в нужном вам направлении.

И еще больше людей потребуется, если на пути вам попадется неприятельское судно. На вашем корабле какая команда? Нет.

Нет, если хорошенько подумать… — Лейтенант Бек предостерегающе поднял руку. — Не отвечайте. Я не хочу, чтобы вы подумали, будто я пытаюсь выведать у вас какие-то сведения.

Я просто подумал, что ваша команда в состоянии вести один корабль, но едва ли она справится с двумя судами. Вы упомянули о своем намерении взять галеон на буксир. Я уверен, что вы сможете тащить его на буксире день или два, пока нет ветра и море спокойное. Конечно, у вас есть и другой выход: вы можете затопить испанца, но это большое судно, большой трофей, и хотя я могу лишь догадываться о его ценности для вашего семейного предприятия в целом, было бы глупо сделать то, чего можно избежать.

Крисп скрестил руки на груди и нахмурился:

— Тебе, парень, что, нравится слушать самого себя?

— Простите?

— В чем смысл твоей болтовни?

— Смысл? Да, конечно. Смысл в том, что я предлагаю свои услуги и услуги своих людей для любой работы, которую требуется выполнить. Мы все хорошо умеем ставить паруса, управляться с такелажем, обращаться с орудиями, даже откачивать воду из трюма, если понадобится, чтобы удержать это чудовище на плаву. Это, я сказал бы, одно из многих преимуществ нашего флота по сравнению с французами и испанцами. Испанского солдата научили только стрелять.

Он не сможет поставить парус, даже если от этого будет зависеть его жизнь.

— Вы предлагаете помочь нам довести «Санто-Доминго» в надежный порт?

— У меня под командованием пятьдесят два опытных матроса, которые не хотят, чтобы их высадили посреди океана вместе с проклятыми испанцами, сэр. — Бек покосился на Джульетту. — Мое почтение, капитан.

Она внимательно посмотрела на обезображенное шрамами лицо и решила, что лейтенант Джонатан Бек ей нравится. Он был искренне возмущен поведением испанцев, напавших на мирный корабль, благодарен ей за спасение своей жизни и жизни его людей. Но можно ли доверять ему? Лейтенант только что сказал, что знает все об управлении парусным судном. Сможет ли он проложить курс? Запомнить ориентиры? Точно определить их местоположение по солнцу и звездам? Голубиный остров имеет свои особые приметы, по которым его сможет обнаружить каждый, кому знаком этот участок моря. Более того, всем известно, что за голову ее отца назначена награда в десять тысяч золотых дублонов.

Сказочная удача для человека, получающего шиллинг в месяц на королевской службе.

— Капитан, — сказал Бек, заметив сомнение в ее глазах, — я знаю, что ваш отец тщательно скрывает свое убежище. Даю вам слово офицера флота его королевского величества, что я и мои люди сохраним все это в секрете.

Джульетта вопросительно посмотрела на Натана Криспа.

В ответ он только пожал плечами;

— Ты капитан, тебе и решение принимать. Я только выполняю приказы.

— Надеюсь, — пробурчала она. — Хорошо, лейтенант Бек, я принимаю ваше предложение и полагаюсь на ваше честное слово. Что же касается ваших людей, то я не могу недооценивать давления, которое на них окажут по возвращении в Лондон. На самом деле, — Джульетта изогнула свою темно-рыжую бровь, — каждому человеку, который добровольно присоединится к моей команде, не важно, на какой срок, и подпишет соответствующее соглашение, я уплачу полную долю после дележа добычи.

Бек хотел что-то возразить, но промолчал. Подписать соглашение с капером, официально находясь на службе в английском морском флоте, было равноценно дезертирству, а наказание за такое преступление — смерть. В результате его люди превратятся в пиратов, а офицер, разрешивший им подписать такое соглашение, будет считаться мятежником. Морской совет обвинит его в государственной измене, участии в грабеже и прочих грехах, если станет известно о его поступке.

Однако матросы, подписавшие соглашение, конечно, будут молчать. До них уже дошли слухи о грузе, который «Санто-Доминго» перевозил в своих трюмах. И для моряков, половину которых насильно заставили служить на флоте, даже десятая часть доли, причитавшейся каждому члену команды пиратского корабля, была больше того, что они могли бы заработать за дюжину жизней. А уж доля целиком превзошла бы все их самые смелые мечты.

— Я, конечно, передам ваше предложение своим людям, — сказал лейтенант Бек, с уважением глядя на Джульетту. — Думаю, они с радостью согласятся на ваши условия.

Джульетта протянула ему руку:

— В таком случае добро пожаловать в мою команду, мистер Бек.

Он уже готов был пожать протянутую руку, но вдруг остановился и глубоко вздохнул.

— Если хорошенько подумать, то… э-э… все-таки существует одно маленькое препятствие.

Джульетта опустила руку на эфес шпаги:

— И это…

— Это Вариан Сент-Клер, его светлость герцог Харроу.

Я не имею чести знать, какие дела привели милорда в эти края. Мне известно только, что он поднялся на борт «Аргуса», имея при себе документы с королевской печатью. Герцог не моряк и не состоит под моим командованием. Посему наша договоренность, на которую я согласился ради спасения моих людей, не распространяется на его светлость. А если она не будет распространяться на его светлость, то я не смогу гарантировать готовность моих людей подписать документ. Другими словами…

— Да что ты заладил одно и то же, парень? — перебил его Крисп. — Мы давно поняли, куда ты клонишь.

— Где он сейчас? — устало спросила Джульетта, начиная жалеть о том, что лиловый бархат привлек ее внимание и она обнаружила этого герцога на палубе тонущего «Аргуса».

Крисп удивленно посмотрел на девушку:

— Мы отправили его на «Железную розу», как ты и приказала.

— Приказала? Ах да! А документы, с которыми он явился на борт вашего судна? — поинтересовалась Джульетта Данте у лейтенанта. — Вы догадываетесь, что в них? Или где они сейчас находятся?

Бек невольно взглянул за борт, как будто мог увидеть там «Аргус», покоящийся на дне океана.

— Мне кажется, они там же, где и все бумаги капитана.

Полагаю, герцог доверил их заботам капитана Маклауда.

Джульетта обменялась быстрым взглядом с Криспом.

— Похоже, тогда решение будет очень простым. Вы со своими людьми останетесь на «Санто-Доминго» под командованием мистера Лофтуса, а его светлость герцог будет пребывать в блаженном неведении на борту «Железной розы».

Нам нужно три дня при попутном ветре, сэр, и я обещаю вам и вашим людям долю в добыче. И мы доставим вас в ближайший британский порт, после того как «Санто-Доминго» бросит якорь в надежном месте.

— В таком случае, капитан, я немедленно сообщу эту новость свои людям, и мы сможем приступить к работе, — с облегчением сказал Бек.

Джульетта улыбнулась:

— Позаботьтесь, чтобы вам сначала обработали эту рану на лбу, иначе вы истечете кровью и не сможете мне ничем помочь.

Лейтенант Бек улыбнулся впервые с тех пор, как покинул «Аргус». От улыбки он помолодел лет на десять, и оставалось только сожалеть о том, что его лицо так изуродовано.

Когда лейтенант ушел, Джульетта повернулась к Криспу и, не дожидаясь его возражений, сказала:

— Когда на горизонте появится Голубиный остров, мы попросим мистера Бека и его людей спуститься вниз.

— И они получат полную долю?

— Они этого заслуживают, без их помощи мы, возможно, не захватили бы «Санто-Доминго». И ты ведь видел трюмы, Натан. Мы можем себе позволить немного милосердия, не так ли?

Крисп недовольно буркнул:

— И все-таки я считаю, что ты должна была выбросить их всех за борт. Это избавило бы нас от лишних хлопот.

Джульетта заметила, какой взгляд Натан бросил в сторону испанцев, лежавших на палубе. Капитан Аквайо и его офицеры были избавлены от унижения — их не связали вместе с остальными пленными, они находились на полубаке под строгой охраной, куда и поднялись Джульетта с Натаном Криспом. Уже начало темнеть, но девушка заметила пристальный взгляд черных глаз, неотрывно следивших за ней.

Этому испанцу она снесла мочки ушей своими выстрелами, пули пролетели так близко от его лица, что на щеках остались красные следы ожогов. Правую мочку выстрелом срезало полностью, а левая некоторое время висела на полоске кожи, пока он сердитым движением не оторвал ее.

Сейчас на голове у него была пропитанная кровью полотняная повязка, из-под которой виднелись лишь горящие ненавистью черные глаза.

— Лучше бы ты просто пристрелила этого ублюдка, а не играла на его чувствах, — сухо заметил Крисп.

— Ах, но так он будет вспоминать меня всякий раз, как посмотрится в зеркало!

— У меня такое чувство, что он будет вспоминать тебя в любом случае, девочка, с ухом или без него.

Глава 3

Вариан Сент-Клер застонал и с трудом повернул голову в ту сторону, откуда на лицо падал луч света. Во рту у него пересохло, язык распух так, что, казалось, вот-вот лопнет. В голове стучал молот, в ушах звенело.

Не открывая глаз, Вариан провел рукой по своему телу — по бедрам, по твердой поверхности живота, вверх по груди, ощутил под пальцами гладкую кожу и густую поросль волос, почувствовал биение сердца.

Он жив, хотя и неизвестно, стоит ли этому радоваться.

Он совершенно голый и лежит под грубой простыней.

Как только Вариан осознал это, он почувствовал резкую боль в левой ягодице. Это да еще резкий запах серы заставили его собраться с духом и приоткрыть глаза. Почти уверенный, что вокруг него бушует пламя и ликуют черти, герцог взглянул сквозь ресницы.

Оказалось, что он не в аду, но и не на борту «Аргуса». Он неоднократно бывал в большой каюте капитана Маклауда, а эта, с большим медным колесом, свисающим с потолка, была ему совершенно не знакома.