Его руки проделали путь еще ниже, обхватив мою талию. Я не особенно маленькая, но чувствовала себя миниатюрной и хрупкой, потому что в этот момент он мог меня сломать. Уничтожить меня полностью сладко и приятно.

– Энжи, – сказал он, и начал поворачивать меня к себе.

Я закрыла глаза, запоминая этот момент. Но прежде чем я повернулась, прежде чем хотя бы допустила возможность того, что он поцелует меня, момент был разрушен, разбит на осколки резкой мелодией моего телефона.

Он убрал руки, и когда он это сделал, я услышала еще один звук. Стон.

Уверена, он исходил от меня.

Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как лицо Эвана превращается в окаменевшую непроницаемую маску. Я не знаю, как оно выглядело до этого, но представляла себе желание в его глазах.

Я почувствовала, как сердце сжалось, потому что мы упустили момент. И я отлично знала, что мы уже никогда его не вернем.

– Тебе стоит ответить, – сказал он.

– Что?

Он посмотрел вниз на мою крошечную сумочку, которую я решила сегодня взять только потому, что у меня не было кармана для телефона.

– О, – я уже забыла. – Это сообщение.

Я нашарила телефон и посмотрела на дисплей.

– Кевин?

– Флинн, – ответила я быстро, не желая поднимать тему про Кевина. – Помнишь? Мальчишка, который жил вниз по улице от дяди Джена в Кенилворфе.

– Наверно, уже не такой мальчишка, – сказал Эван таким тоном, что женская часть меня затрепетала от удовольствия.

– Нет, – сказала я небрежно, – уже нет.

Я внимательно смотрела на его лицо и на мгновение мне показалось, что он тянется ко мне. Что он собирается притянуть меня к себе и прижать свои губы к моим, увлекая нас обоих за это чертово стекло.

Но момент прошел, и он отвернулся, чтобы посмотреть на потемневшее озеро.

Некоторое время мы стояли в тишине. Затем он заговорил, низко и спокойно.

– Я тоже думаю о том, чтобы прыгнуть.

– Самоубийство? – вставила я.

– Нет. – Он повернулся ко мне и то, что я увидела в его лице, не было ни жаром, ни желанием, всего лишь решимостью. – Высокомерие.

В замешательстве я наморщила лоб.

– Я настолько высокомерен, что считаю себя способным контролировать собственное падение, – пояснил он.

– Но ты не можешь, – сказала я, думая о своей сестре. О своей жизни, о своем дяде. – Никто не может.

Его ухмылка была широкой, откровенно сексуальной и отчаянно печальной. Он протянул руку и легонько потрепал мою щеку.

– А ты смотри.

Я так и сделала: смотрела, как он уходит. Я осталась во дворике одна. Только я, мое смущение и страх. Не говоря уже о паре дюжин людей, которых я едва знала. Все мы на этой чикагской крыше неслись через время и пространство вселенной.

Не двигаясь, я смотрела ему вслед. Практически не думая. Позади меня начали взрываться фейерверки на Пире, и внезапно небо оживилось цветом. Я этого почти не заметила. Я видела лишь Эвана, заслонившего меня от поглощающего серого цвета.

Мне понадобилось целых пять минут, чтобы понять, что я все еще держу в руке телефон.

Я открыла сообщения и, несмотря на свое смущение, улыбнулась.

«Только приземлился. Ты в порядке?».

Я напечатала ответ: «Думаю, выживу». Но потом заколебалась. Я хотела изменить сообщение, прежде чем отправлять. Хотела рассказать Флинну о том, что сейчас произошло с Эваном, о котором он наслушался до тошноты со времени нашего шестнадцатилетия. Про то, как я вижу призрак Джена за каждым углом. О том, как ненавижу смерть и похороны, и что мечтала быть бегуном, просто натянуть кроссовки и бежать.

Однако ничего этого я писать не стала и отправила сообщение.

«Буду в десять».

Я не смогла сдержать улыбку. Он действительно хорошо меня знал.

«Все нормально, люди умирают. Я не оставлю тебя одну».

«Кевин отвезет меня к себе».

Перед следующим сообщением была небольшая пауза, и я понимала почему. Я провела слишком много ночей, донимая его своими рассказами о том, что Кевин практически идеален, и я идиотка, раз подумываю его оттолкнуть.

«Ты этого хочешь?».

Конечно же, я этого не хотела. Я хотела Эвана. Его голос у моего уха. Его руку на моей спине. Я хотела вернуться в то место в небе, и вдруг страшно испугалась, что он был единственным, кто мог отвести меня туда.

Я жестоко застучала по кнопкам. Я не хотела заниматься самоанализом по смс. Ни в коем случае.

«Пора идти. Поговорим позже».

Я поставила на телефоне режим «не беспокоить» и засунула его обратно в сумку. Если он напишет, я не хочу об этом знать. Я подняла глаза как раз вовремя, чтобы заметить, что Кевин поднялся во дворик и озадаченно на меня смотрит. Это не сильно меня удивило. Я чувствовала себя разбитой, не говоря уже о смущении и неудовлетворенности и, более того, чувстве легкой вины из-за этого приятного, странного и совершенно неожиданного происшествия с Эваном. К сожалению, я не успела надеть маску, прежде чем он успел меня заметить.

– Ты выглядишь усталой, – сказал он, нежно улыбаясь и беря меня за руку. – Пошли.

– Усталая – это эвфемизм для слова раздавленная?

– Что я могу сказать? Я не силен в языках.

Мой смех был искренним.

– Ты хороший человек, агент Уорнер, – произнесла я. – Ты заслуживаешь лучшего, чем такая развалина, как я.

– Может, я люблю чинить. – Он поднял мою руку и поцеловал пальцы. – Тебе нужно уехать. Пошли. Я уже сказал Петерсону, что украду тебя, – добавил он, имея в виду всегда присутствующего, но редко заметного дворецкого Джена. – Он позаботиться об остальных гостях.

Я позволила ему отвести меня к двери. Гости уже уходили, и некоторые из них обнимали меня и говорили слова соболезнования. Кэт подоспела, когда мы подошли к холлу.

– Вы уходите?

– Ей нужно убраться отсюда, – сказал Кевин. – Я отвезу ее к себе.

– Отлично, – ответила Кэт ровным голосом, но в ее глазах стоял вопрос.

Я бы хотела ответить на него. Возможно, это было банальностью, но мне бы помогла ночь с мороженым, маникюром и разговорами о мужчинах.

– Тебе станет легче, – пообещала Кэт, затем обняла меня.

– Мне говорили.

– Завтра, – сказала она, – мы встречаемся за кофе, ладно?

– Само собой, – подтвердила я, потому что как можно отказаться от сочувственного кофе с лучшей подругой?

Я не видела Тайлера или Коула, и, поскольку была согласна, что мне нужно выбраться отсюда, то с готовностью поспешила к двери, ведь все равно увижу их через пару дней у юриста. Я до сих пор не могла думать о завещании, может, после оглашения мне полегчает.

Я услышала Эвана еще до того, как увидела его: этот низкий бархатный голос я узнала безошибочно. Меня переполнило желание сбежать. К сожалению, он был прямо у входной двери.

– Я понимаю, – говорил он. – Но здесь не подходящее место.

– Это всего лишь гребаная лицензия на алкоголь. Я не могу привлечь достаточно посетителей, чтобы приносить нам необходимую прибыль, и не могу получить лицензию без…

Теперь я могла его видеть и стала наблюдать за тем, как он перебил толстого мужчину с куньим лицом, положив тому руку на плечо.

– Сейчас не время, но я позабочусь об этом, обещаю.

– Серьезно?

Я видела, как на щеке Эвана дернулась мышца.

– Ты сомневаешься в моем слове?

Толстый испугался, что мог обидеть Эвана.

– О, нет. Я не хотел…

– Это не проблема, – голос Эвана снова звучал спокойно. – У меня есть несколько должников, которым я могу позвонить. Мы разберемся с этим.

Толстый кивнул.

– Я твой должник. Я знаю, что я твой должник.

Эван заметил меня. Он всего лишь перевел взгляд с толстого на меня и обратно.

– Завтра, – сказал Эван, – мы поговорим.

Затем он повернулся ко мне, успешно игнорируя толстяка, который выскользнул за дверь с опущенными от облегчения плечами.

– Энжи. – Его голос ударил меня, словно сильная, твердая рука, и я почувствовала жар в своем теле при воспоминании о его прикосновениях.

Его глаза переместились на Кевина.

– Агент Уорнер.

– Хорошая речь, – сказал Кевин. Он протянул руку. – Ты убедительный человек.

– В моей работе хорошо оплачивается умение убеждать людей делать по-моему, – сказал Эван.

На мгновение мне показалось, что он проигнорирует протянутую руку Кевина. Но потом Эван протянул свою, и я увидела разбитые покрасневшие костяшки. Я не могла поверить, что не заметила этого раньше, и постаралась обвинить в этом темноту. И тот факт, что меня занимала только его близость, его прикосновения и мои бушующие гормоны.

– Эван! Что случилось?

– Уличная драка, мистер Блэк? – спросил Кевин, и эта шутка прозвучала для меня довольно грубо.

– Если бы, – легко парировал Эван. – Второй участник был бы в плачевном состоянии. – Он осмотрел свою руку. – Я бы сказал, я легко с ним разделался.

Секунду или две эти двое просто смотрели друг на друга, и неприятное напряжение заполнило пространство между ними. Известная война Алой и Белой роз не шла ни в какое сравнение с войной двух альфа-самцов, и меня не покидало ощущение, что я была корнем проблемы.

– Дурацкая шутка, – фыркнула я. – Серьезно, Эван, тебе стоит промыть раны. И бога ради, Кевин, ты можешь не быть таким придурком?

Он перевел взгляд на меня.

– Прости.

– Все нормально, – заявил Эван. – На самом деле я помогал подруге с машиной. Рука соскользнула, а двигатель все еще был довольно горячим. Было неприятно, но я выживу.

– Тебе стоит быть осторожнее, – предостерег его Кевин.

– Я всегда осторожен, – мягко ответил Эван, – но дерьмо случается.