— Это и в самом деле может возыметь действие, — согласился Пачтал, продолжая раздумывать.

— Непременно подействует. Этот план внушила мне Кали, а она никогда не терпит поражений.

— А что, если Пикеринг заподозрит о ваших планах? Он неглуп.

— Придется тебе помочь мне… — холодно улыбнулся Абдар.

— Вы шутите, — испуганно отшатнулся Пачтал. — Я не могу убить англичанина. Они распознают, что это яд, и начнут следствие.

— Я и не просил тебя убивать его. Только неприятное расстройство желудка, которое заставит его на время забыть обо всем на свете. Это ведь не трудно и не опасно?

Пачтал вздохнул облегченно.

— Вполне.


— Почему ты молчишь? — Руэл наполнил кофе чашку Джейн и свою собственную и присел рядом с ней у огня.

— а о чем говорить? — пожала она плечами. Медленно потягивая кофе, Джейн не отрывала глаз от плящущих язычков пламени.

Со всех сторон до них доносился непрерывный гул Дружеских разговоров. Но Джейн ощущала странную отрешенность от всего.

Руэл накрыл ее руку своей. Теплое прикосновение заставило ее поднять на него глаза.

— Так уже лучше, — сказал Руэл. — Ты выбиваешься из сил ради меня, пытаясь уложиться в срок, но за последние два дня ты ни разу не улыбнулась мне.

Повернув ее ладонь вверх, Руэл начал чертить на ней линии указательным пальцем.

— Мне хочется, чтобы ты была счастлива. Твоя улыбка… согревает мне душу.

Она растерянно смотрела на него.

— Руэл…

— Неужели мне нужно отыскать в джунглях еще одного покинутого слоненка, чтобы ты улыбнулась?

От движения его пальца по ладони вверх по руке начала подниматься теплая чувственная волна. Сейчас его прикосновение напомнило ей те дни в Казанпуре, когда он точно так же водил по ее руке и рассказывал о Циннидаре… и о картинах в вагоне махараджи.

Щеки ее зарделись румянцем, когда она вспомнила, как стояла в той же самой позе, что и та женщина на картине. Джейн явственно ощутила, как Руэл заполнял пустоту в ее теле, как его руки ласкали ее. Чувственные воспоминания появились внезапно, словно их вызвало тепло его руки и тепло костра.

Джейн сделала слабую попытку выдернуть свою руку, но он крепче сжал запястье.

— Нет. — Руэл прямо встретил ее взгляд. — Позволь мне сидеть с тобой рядом. Я так хочу касаться тебя, слышать биение твоего сердца, видеть выражение твоих глаз.

Затаив дыхание, Джейн подумала о том, что в эти последние дни они почти все время были рядом. И он ничем не выказывал своих желаний, пытаясь остаться в жестких рамках, которыми она оградила себя.

— Я бы не стал этого делать, — проговорил он, — если бы существовал какой-нибудь другой способ… — Руэл запнулся и засмеялся странным смехом. — Мне хочется как-то все исправить. Это желание разрывает меня на части. Но я боюсь, что спугну тебя неосторожным движением. Я даже боялся протянуть руку в твою сторону, чтобы не нарушить того равновесия, которое возникло между нами. — Его пальцы двинулись вверх по руке и коснулись тонкой кожи запястья.

Джейн пронзила горячая дрожь.

— Не надо, Руэл.

— Почему? — Он взглянул на толпу рабочих, что окружили соседний костер. Пальцы его продолжали гладить нежную кожу. — На нас никто не обращает внимания. Циннидарцы не стесняются выказывать свои чувства и ласкают друг друга на глазах у остальных.

Джейн и сама знала, что так оно и есть. Скромная ласка Руэла не из тех, что способна обратить на себя внимание окружающих. Но она боялась самой себя. Боялась вновь очутиться в этом сладком плену, который несли с собой объятия Руэла.

— И тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе… Разреши мне прийти сегодня ночью в твою палатку, — пробормотал он. — Я заставлю тебя…

Руэл не успел закончить фразу. Рядом с ними послышались шаги, и они увидели Ли Сунга. Он был взволнован и воодушевлен.

— Кажется, я нашел способ ускорить строительство.

— Какой? — медленно повернулся к нему Руэл.

— Воспользоваться помощью слонов, — ответил Ли Сунг. — Сейчас нас более всего задерживает расчистка леса. В Казанпуре для этого использовали слонов. Правда, их специально обучали этому. Но мы с Данором сможем увлечь за собой стадо, которое будет валить деревья. Им все равно, в какую сторону идти, поедая листья. Куда их поведет Данор, туда они и пойдут.

Руэл повернулся к Джейн:

— Что ты скажешь?

— Это так неожиданно. Странно, что нам в голову не приходила такая мысль. И ты даже не намекнул мне, что такое возможно, — с легким укором обратилась Джейн к Ли Сунгу.

— Да, — кивнул он, не замечая ее интонации. — Если вы с Руэлом объедините бригады, то мы с Дилам займемся расчисткой трассы до самого каньона.

— Вдвоем?

— Кроме Дилам, мне может понадобиться самое большее еще один человек. Этого вполне хватит. Остальное сделает Данор.

— Можно попробовать, — медленно проговорила Джейн. — Если, конечно, высокий циннидарский совет даст на то разрешение.

— Даст. — Ли Сунг уверенно улыбнулся. — Я был в деревне Дилам и говорил с жителями. Они выделят погонщиков.

— Странно, что они так легко согласились, — удивился Руэл. — Они очень заботятся о безопасности своих людей.

Ли Сунг победно улыбнулся.

— Я совершил торжественный въезд в деревню на Да-норе. Это произвело на них большое впечатление.

— Ты все предусмотрел. Нам остается только попробовать, что получится из этого, — осторожно заметила Джейн.

— Все получится. — Ли Сунг поднялся. — Пойду скажу Дилам, что вы одобрили мое предложение.

Руэл, улыбаясь, смотрел, как Ли Сунг уходил в другой конец лагеря. Лишь слегка понизив голос, он обратился к Джейн:

— Как сильно он переменился за эти последние дни. Теперь он уже не будет светиться твоим отраженным светом.

— Он никогда не был в моей тени… — запротестовала было Джейн, но замолчала.

— А если подумать?

Джейн растерялась.

— Неужели я действительно заставляла его…

— Нет. Это не по твоей вине. Он оставался в тени, потому что не знал, как ему выйти оттуда…

Джейн тоже посмотрела на Ли Сунга, шагающего к тому месту, где в кружке циннидарцев сидела Дилам. Руэл, безусловно, прав. Ли Сунг изменился до неузнаваемости. Даже походка у него стала иной. Он продолжал прихрамывать. Но двигался быстрее, целеустремленнее. Когда он остановился рядом с Дилам и заговорил, выражение его лица было сосредоточенным, живым, в нем было больше решимости и непринужденности, чем когда-либо.

Джейн опустила глаза.

— В нем появилась внутренняя энергия, сила, — задумчиво проговорил Руэл. — Такое впечатление, что он получил этот заряд от Данора и теперь чувствует, что не нуждается ни в чьей помощи. Он открыл этот источник в себе. — Руэл усмехнулся. — Какие глубокомысленные рассуждения. Но это правда. Во всяком случае, я чувствую, что его могут пригласить на заседание совета раньше меня, хотя я и махараджа острова.

— Не исключено. — Джейн выплеснула кофейную гущу в костер и поднялась. — Я пойду к себе.

С лица Руэла сошла улыбка.

— Зачем ты убегаешь от меня? Не надо. Я бы не заговорил с тобой на эту тему, если бы понял, что тебя огорчает в последние дни.

— Это не из-за тебя, Руэл, — ответила она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Джейн.

Она чувствовала, что он провожает ее задумчивым взглядом, пока она не скрылась в тени палатки.

Тень.

Она никогда не хотела держать Ли Сунга в тени. Ей хотелось, чтобы он был счастлив, весел, чтобы у него было все, о чем он мечтает.

Но теперь он всего мог добиться сам и не нуждался в ее опеке. Она ощущала себя так, как мать, которая вдруг обнаружила, что ее ребенок вырос и внезапно отдалился от нее. Это было и радостное и горькое чувство. Ей надо было привыкнуть к новому Ли Сунгу.


— Невозможно поверить, — пробормотал Руэл, глядя, как Данор уперся лбом в ствол молодого, но крепкого дерева, раскачал его и толкнул.

Дерево со скрипом повалилось, обнажив корни. Данор перешел к следующему. То, на что рабочим понадобилось бы больше часа, заняло несколько минут.

Джейн кивнула.

— Они все лучше и лучше понимают друг Друга. Думаю, теперь мы сможем закончить железную дорогу через два месяца. Нам удается проходить в день по пять миль… Я рада, что наши дела пошли так хорошо. — Ей удалось выдавить из себя улыбку.

— Правда?

Повернувшись к Руэлу, она увидела устремленный на нее внимательный взгляд.

— А почему ты сомневаешься?

— Мне кажется, ты понимаешь, что надо бы радоваться, но у тебя не очень получается.

— Интересно, что мне мешает?

— Ли Сунг, — негромко проговорил Руэл. — Теперь он не нуждается в тебе.

— Он никогда и не нуждался.

— Но ты всегда поддерживала его и привыкла заботиться о нем.

— Но мы друзья. А друзья всегда помогают друг другу.

— Внутреннее чутье подсказывает тебе, что для него самым главным в жизни стал Циннидар. Если ты уедешь отсюда, он останется здесь. И тебя пугает одиночество.

— А тебе приятно осознавать это, как я посмотрю.

— Приятно, — признался Руэл. — Потому что тогда бы и ты могла остаться здесь после окончания строительства.

— Я не могу.

— Если захочешь, сможешь. — Он улыбнулся. — И надеюсь, что твои желания совпадут с моими. У нас все меньше и меньше расхождений. С каждым днем мы становимся ближе друг другу.

После того вечера у костра он не пытался прикоснуться к ней. Но они работали бок о бок, вместе садились есть, подолгу беседовали о самых разных вещах. И, главное, они были заняты общим делом, которое еще больше объединяло их. Он всякий раз оказывался рядом, помогал ей, подбадривал, делил с ней все трудности и радости. Иногда Джейн начинала испытывать такое чувство, будто они и в самом деле составляли одно целое.

— Какие известия от Медфорда? — спросила она, чтобы уйти от этого разговора.