— Конечно, нянюшка, ведь на твоих плечах остаются мой дом и все заботы!

— И не только это! В первую очередь, ваши несчастные жены, твоя и мистера Гарри.

Джеральду сразу стало жарко, как в бане.

— Ну, Лора действительно остается на твоем попечении, а у меня пока, уж не знаю, к сожалению или к радости, нет жены.

Нянюшка Джейн посмотрела на своего любимца даже с каким-то упреком.

— Ах, Джерри, Джерри, ну меня ли тебе обманывать! Верно, ты считаешь меня совсем глупой, раз думаешь, будто я не знаю, что мисс Гамильтон, наша красавица Касси, уже несколько дней является твоей самой, что ни на есть, настоящей женой!

— Да, добрая моя нянюшка, ты все правильно поняла, — Джеральд обнял негритянку и от души рассмеялся над ее наивной проницательностью. — Но — увы! По закону мы не женаты, и в этом главная беда, из-за этого я так страдаю сейчас, что боюсь потерять последний рассудок.

— Ну что ты, мальчик мой, не нужно так расстраиваться! Возвращайся живым с этой войны к своей сумасшедшей красавице, вот уж у кого точно голова не на месте! Ну, ничего, положись на меня, голубчик, я позабочусь о том, чтобы мисс Касси не позабыла тебя за время разлуки и поняла, наконец, что лучшего мужа, чем мой дорогой мальчик, ей нипочем не сыскать!

Слова нянюшки Джейн несколько приободрили Мейсона, и, когда он вскочил в седло, чтобы тронуться в дальний путь, он уже не чувствовал себя таким несчастным.

Глава 6

Касси вернулась в город вместе со Стивенсонами два дня спустя. Когда они въезжали в Балтимор, было около шести часов вечера, и Кассандра подумала, что еще успеет принять ванну и немного отдохнуть с дороги, прежде чем поедет к Джеральду, о котором ей в последние трое суток и вспоминать-то было некогда. Тем сильнее она соскучилась и тем сильнее горела желанием поскорее увидеться с ним.

Но едва девушка зашла в свою комнату, Роза протянула ей записку миссис Шелтон. Супруга Гарри просила ее приехать к ней, предупреждая в то же время, что самого Джеральда, как и ее мужа, нет сейчас в Балтиморе. Это известие немного огорчило Кассандру, но о чем-то тревожиться ей даже в голову не пришло. Мало ли для чего им понадобилось на время покинуть город. Отдохнув после утомительной дороги и поужинав с тетушкой и дядюшкой, она не спеша, собралась и поехала к подруге.

Лора ожидала в розовой гостиной, и Касси сразу заметила, что у подруги заплаканные глаза и несчастный вид. Увидев ее, Лора встала навстречу и обняла с таким чувством, будто они не виделись целый месяц.

— Что случилось, дорогая? — с тревогой спросила Касси. — Рассказывай скорее, и я постараюсь тебе помочь.

Лора посмотрела ей в глаза и тяжко вздохнула.

— Бедная моя Касси! Боюсь, ты станешь еще печальнее меня, когда все узнаешь. — Она смахнула с ресниц набежавшие слезы и не без труда добавила: — Наши мужчины получили приказ покинуть Балтимор.

— Приказ? Ты хочешь сказать — они уехали надолго?

— Увы! На какой срок они уехали, известно лишь одному Господу Богу, да еще, может быть, генералу Вашингтону. Это произошло на следующий вечер после бала. Генерал привез Мейсону прямо сюда приказ, в котором ему предписывалось отправиться с отрядом к Великим озерам и поступить там, в распоряжение какого-то высшего офицера. Впрочем, какая нам разница! Главное, что они уже далеко от нас и неизвестно, когда мы их снова увидим.

Она залилась слезами, а Касси осталась стоять, как пораженная громом. С большим трудом до ее сознания начало доходить это ужасное известие. Джеральда нет в городе, он снова отправился на войну, даже не успев с ней проститься, и она может вообще его больше никогда не увидеть. И он не услышит того, что она собиралась, но так и не успела сказать!

Осознание горькой реальности острой болью пронзило сердце девушки. В отчаянии, закрыв лицо ладонями, Касси разрыдалась. Истина заключалась всего в нескольких словах: она любит, сильно, безумно любит Джеральда Мейсона! Любит так, что жизнь и само существование вдали от него лишены всякого смысла.

Упав в кресло, девушка рыдала так долго и громко, что вся прислуга сбежалась вниз, и только суровый окрик нянюшки Джейн заставил всех вернуться к своим делам. Лора безуспешно пыталась успокоить подругу, но лишь некоторое время спустя безудержный поток слез начал иссякать, а затем еще несколько минут Касси только судорожно всхлипывала, вздрагивая всем телом, как от сильного озноба. Обернувшись к Лоре, она измученно вздохнула и едва слышно охрипшим от рыданий голосом вымолвила:

— Лора, я люблю Джеральда!

— Что? Что ты сказала, дорогая? — переспросила миссис Шелтон.

— Я люблю Джеральда Мейсона, — с отчаянием повторила Касси. — И я не успела ему сказать об этом. Слишком долго раздумывала и пыталась разобраться в своих чувствах. А теперь вот разобралась, но уже слишком поздно. Он теперь далеко и не простит мне, что я так долго тянула с признанием.

— Нет, нет, дорогая, ты ошибаешься, все еще можно исправить. Ах да, ведь я совсем забыла! Он оставил тебе записку перед отъездом.

— Слава Богу! Он вспомнил обо мне в такую минуту. Ну, так давай же ее скорей!

— Она в моей комнате.

Лора быстро сбегала наверх и принесла письмо Джеральда. Касси поспешно распечатала его и впилась глазами в несколько неровных строчек.


«Касси, любимая, — писал Джеральд, — обстоятельства сложились так, что нам придется на некоторое время расстаться. Я офицер освободительной армии и должен подчиняться приказам командования. Не могу описать в нескольких словах, как мне больно и трудно уезжать, не простившись с тобой, не заглянув в последний раз в твои глаза. Но надо быть мужественным, ведь идет война. И ты тоже держись, моя смелая, моя любимая, и постарайся быть сильной.

Одно только будет терзать мою душу в эти тяжелые дни: ты ведь так и не ответила на мое предложение руки и сердца. Прошу тебя, дай мне этот долгожданный ответ в своем письме, которое генерал Вашингтон обещал переслать мне со своим курьером. Иначе ты не представляешь, как я буду страдать.

Ну, вот и все, радость моя, больше у меня нет времени тебе писать. Одно скажу напоследок: люблю тебя в десять раз сильнее, чем прежде.

Твой Джерри».


Прочитав письмо еще несколько раз, Касси спрятала его на груди и опустилась на стул уже почти совсем успокоенная.

— Что ж, милая Лора, — сказала она, — ничего не поделаешь. Придется нам терпеть и ждать наших мужчин с войны, как это делают другие женщины. Жаль только, что быть рядом с ними мы пока не можем. Но, клянусь всем самым дорогим для меня, при первой же возможности я ни на что не посмотрю и поеду к моему любимому хоть на край света!

— Значит, поедем вместе. — Лора обняла девушку за плечи. — А пока подумай, что ты напишешь Джеральду.

Письма удалось отправить только спустя три недели, когда, наконец, в Балтимор дошли известия с берегов Великих озер и генеральскому курьеру предстояло отправиться туда. К этому времени военные части уже покинули город, и жизнь в нем вернулась в привычное русло. Кассандре, как и многим другим, пришлось убрать в сундуки праздничные наряды и запастись терпением.

Почти все вечера она теперь проводила в особняке Мейсона в обществе Лоры и нянюшки Джейн. Если бы не моральная поддержка старой, много повидавшей на своем веку женщины, подругам пришлось бы гораздо тяжелее в эти тревожные дни. Нянюшка Джейн была неистощима на веселые шутки и увлекательные рассказы, но Кассандру больше всего привлекало в ней то, что она могла без устали говорить о своем воспитаннике. А Касси это требовалось сейчас больше всего. Не имея возможности видеть самого Джеральда, она находила изрядное утешение в разговорах о нем.

Так проходили недели. А однажды, в начале осени, вернувшись от Лоры, Кассандра неожиданно застала в гостиной Стивенсонов свою сестру Сюзанну. Она приехала в Балтимор вместе со своим мужем, маркизом Сэйджем, который, смирившись с потерей своих владений в колониях, ожидал возможности уехать вместе с женой в Англию.

Касси узнала, что сестра все-таки решилась выйти замуж за своего немолодого поклонника. Скромное бракосочетание состоялось в конце июня. А вскоре после этого американские войска заняли ту часть Виргинии, где находилось имение барона Гамильтона и откуда он со своим отрядом совершал вылазки в расположение континентальных частей. Сэр Роджер был тяжело ранен в короткой схватке с противником и отправлен вместе с дочерью и ее мужем в лагерь для военнопленных, где спустя неделю умер. Перед смертью он просил Сюзанну передать своей младшей дочери, что прощает ее и желает ей счастья.

— Об одном только отец сильно сожалел в свои последние дни, — печально сообщила Сюзанна, сидя рядом с сестрой в гостиной дождливым осенним вечером, — о том, что не успел, как подобает хорошему отцу, устроить твою судьбу.

Задумчиво помолчав, Касси тихо сказала:

— Наверное, ему было бы легче умирать, если бы он знал, что моя судьба уже почти устроена. По крайней мере, она уже определена.

Беспокойно поерзав на диване, Сюзанна бросила на сестру тревожный взгляд.

— Но ведь ты говорила, что еще даже не помолвлена с этим человеком, с этим…

— Джеральдом Мейсоном, подполковником американской армии. Да, это так, но это ничего не меняет, Сьюзи. Скорее всего, у нас не будет помолвки. Мы обвенчаемся сразу, как только он сможет возвратиться.

— Но, может быть, ты еще передумаешь? — маркиза с надеждой посмотрела на младшую сестру. — Может, ты изменишь свои намерения, когда поговоришь с моим мужем? Ты могла бы уехать вместе со мной в Англию. Подумай, сестренка! Ведь у нас здесь ничего не осталось. А если что-то случится с твоим женихом? Ведь у нас больше нет дома.