– Мне так много о тебе рассказывали, ты очень хорошая девочка. Кажется, тебя зовут Маша?

Окружившие нас родственники, замолчали на секунду.

– На этот раз Настя, – огрызнулась я.

Все как-то сразу успокоились и разошлись. Олежка обнял меня.

– Почему они называют меня Машей?– поджала я губки.

– Знаешь же, что Маша – это ты, – и добавил интимно, – люблю тебя…

Светка позвала меня помочь на кухне. Я чистила картошку и размышляла о том, что в общем-то не так мне и весело в деревне. Светка особенно со мной не разговаривала, занималась хозяйскими делами. Я подумала о том, как мы почистим картошку, порежем различные салаты, завалим стол различными видами еды, которую все они съедят, и не узрела в этом никакого смысла. Можно было вполне остановиться на шашлыке и теплом глинтвейне, погулять на природе, поболтать. В общем, совсем не обязательно загружать женщин на все три выходных работой у плиты, сделала я неутешительный вывод. Мне хотелось залезть к Олежке на коленки и целоваться. Но его родственники почему-то оказались против этого естественного мероприятия. Ужас.

Пожалуй, стоит немного выпить.


04.00 Ик…что-то я слишкопостаралась. Мама… мне не хорошкак-то…Олег…ик..большеннебудстокпить…


Я проснулась с мыслью, что Олежка меня всякую любит. Любил, по крайней мере. Но он смотрел на меня как-то странно. И мама тоже. И папа даже. Я почувствовала себя не в своей тарелке. В их тарелке я себя почувствовала. Инородным телом. Домой мы ехали молча. Олежка толкнул меня в бок на прощанье:

– Не грусти.


Но я немножко загрустила. Начала волноваться. Моя трехмесячная идиллия дала трещину. Или показалось мне? Я бросила об этом думать.


На следующий вечер он не позвонил. И через вечер тоже. Я позвонила сама:

– Привет, дорогой…ты пропал…

– Нет же, любимая, ты хочешь, чтобы я отвез тебя утром?

Вообще-то я хотела, чтобы он пришел ко мне вечером:

– Да, дорогой, утром.

– С великим моим удовольствием, – услышала я в ответ.

– Спасибо,– упавшим голосом ответила я.

– Немаю за че…до завтра.

Я в растерянности положила трубку. Все плохо? Все хорошо?

Легла спать.

Утром он заехал. Я обняла его, прижалась. Он улыбнулся. Поцеловал. Все хорошо, решила я.

Вечером он забрал с работы. Отвез домой.

– Ты куда сейчас? – решила уточнить я.

– К Костику. На дачу. Завтра не смогу тебя отвезти на работу.

Я вышла из машины. Все плохо, ничего хорошего.

Вечером сидела дома. Вязала кофточку. Очень опрометчиво я побросала своих мужчин. Затем задумалась. Мужчин для меня сейчас просто не существовало. Все мысли занимал только Олежка, а других я воспринимала как воробьев, прыгающих вокруг.

Я позвонила Алене. Ее судьба была довольно грустной в последнее время. Два года назад она вышла замуж, любя своего мужа, а теперь он стал ей изменять. И причиной она считала излишний вес, появившийся у нее после рождения ребенка. Что ж, может это и причина для других женщин, но Алена была очень доброй и покладистой, честной к тому же. В общем, душа у нее была безупречна. Нельзя ей изменять никак. Я начала ныть:

– У меня что-то с Олежкой. Я так люблю его, не перенесу потери. Что делать, что делать?

Я такая хорошая. Как можно разлюбить меня?

Она задумалась:

– Я тоже жаловалась на свою жизнь. Меня спросили: «Куда попадают хорошие девочки после смерти?» Я сказала: «В Рай». Мне ответили: «Правильно. А плохие?». «В ад?» – удивилась я. «Нет. Плохие попадают, куда захотят.»

Мысль была глубокой.

– Но хорошей быть так удобно. Все вокруг тебя любят. Все помогают. И самой приятно жить в гармонии с окружающим миром, не так ли?

– Если он так нужен тебе, ищи выход. И вообще, он еще не сделал совершенно ничего плохого еще.

Весь вечер я металась как в горячке. Дом показался мне заключением, из которого нужно было выбраться во чтобы то ни стало. Но выбраться хотелось только к нему.

Кувырком пошла вся неделя. Он встречал меня с работы, отвозил домой, на мои вопросы отвечая неизменно:

– На дачу, на турбазу, на водный мотоцикл покататься, на новоселье, мальчишник, на бутылочку текилы к друзьям.

Он не бросал меня, но он бросил меня. И причина мне осталась неясна. Этот факт представился мне в виде огромной неразделенной любви, и я терзала себя. Я хотела, хотела и еще раз хотела его видеть. А он нет. Может быть моя любовь – была просто уязвленным самолюбием?

Когда мы встречались, Олежка был неизменно нежным и ласковым со мной. Но это было настолько редко.

Я встретилась с одноклассницей. Она пришла ко мне с детьми – ее сыну было три года и дочке девять месяцев. Отдышалась, дала мне на руки дочки, затащила коляску. Села, начала их кормить. Вид у нее был уставший.

– Как ты? – стала интересоваться я.

– Ты хочешь узнать, плохо ли мне? Нет. Тяжело, но счастливо.

– А как Макс? – спросила я об ее муже.

– Макс, уволился, занялся рекламой, раскручивается. Я помогаю ему. Мы ищем землю, будем строить дом.

– Дом? – как эхо повторила я,– у вас столько целей. Удивительно.

– А у тебя разве их нет?

Я замолчала. На сегодняшний день моей целью было заставить Олега позвонить мне. Заставить соскучиться. В общем, не глобальны были мои планы. Даша увидела мою грусть. Приписала ее отсутствию семьи и детей в моей жизни. Порадовалась за себя. Пожалела меня. Не поняла, что печалилась я неразделенной любовью. Я не стала с ней делиться. Пусть радуется своему покою и планам. Проводила ее.

Пиликнул телефон. SMS. От Олега: «Почему ты мне сегодня снилась?» Я чуть не подпрыгнула от радости. Застучала по клавишам, отвечая. Стерла. Улыбнулась. Отложила телефон. Пусть ждет. Очередная женская игра. Не уверена, что умная, но действенная. Я ответила поздним вечером: «Пугала, наверное». Улыбка в ответ: «Я не боюсь тебя, я скучаю». Встретились. Ночь любви. Я гладила его осторожно, спрашивала себя – пропадешь ли? Он был очень нежным. Уходя, сказал: «Почему так хорошо с тобой? Как ни с кем». Наверное, я улыбнулась на это, как преданная собака.

Через пару дней вновь появился:

– Я ужинаю с другом. Очень хочу тебя увидеть.

Я была с подругами в «Якитории». Ролы с лососем. Чуть не подавилась:

– Немного позже, дорогой. Ты не против?

Он не был против. Я приехала. Друг посмотрел на меня скептически:

– Константин.

Я улыбнулась так мило, как только могла:

– Настя. Очень много слышала о тебе, – и заболтала подробности, зарасспрашивала. Я когда-то давно решила, что через друзей можно получить мужчину и всегда была в этом вопросе старательна. Покосилась на Олега немного позже – он с удовлетворенной улыбкой поглядывал то на меня, то на Костю.

Мы отвезли друга домой. Приехали ко мне. Опять же ночь любви. Вторая за неделю. Абсолютно не понимая ситуации, я начала надеяться, что отношения налаживаются.

Он действительно стал приезжать чаще. Брать с собой. С удовольствием общаться. Совершенно неясное мужское мышление: любил-разлюбил-полюбил.

6 глава


Позвонила Ирка и предложила поехать на Кипр. Могла ли я отказаться? Нет. К тому же нашим ненормированным отношениям это должно было идти на пользу.

– Как я буду здесь без тебя, как?– он выглядел озадаченно. Улыбался, но был совсем не рад.– Я не могу держать тебя, но очень хочу.

Я грустила рядом с ним, но понимала, что поступаю правильно. Для него я должна быть всегда свободна и самодостаточна. Как мне хотелось наплевать на свою свободу и повиснуть на его шее. До конца жизни. Но я только вернула его и не могла позволить себе потерять снова.

Он проводил меня на поезд. Чмокнул на прощанье.

– Ты будешь верной?

– А ты?


Я зашла в поезд. Оглядела свое купе: мужчина, женщина, наверху спит девушка моего возраста. Я тоже легла. Уснула. Проснулась от возни. Девушка переодевалась. Сонное симпатичное лицо посмотрело на меня:

– До Москвы?

– Да.

Она ехала из Самары. Мы разложили салатики, курочки, разболтались.

Она ехала к любовнику. Тоже развелась пару лет назад и теперь меняла мужчин, ища соответствующего ее требованиям. Требование было стандартно –финансовая состоятельность. Я ее поддержала. Только добавила тихо – любить хочу. Нет, этого она не поняла. Ну и ладно. А еще я хотела позвонить Олежке. Сдержала себя.

Ирка меня встретила. Обняла. Зашли в квартиру.

Не знаю, повезло ли ей, или действительно московские съемные квартирки настолько милые. Приятный ремонт, который, блин, не дешевый в Тольятти. У меня дома хуже. Хотя я потратила половину прошлого года на облагораживание жилища. До центра Москвы сорок минут различными видами транспорта. Это для меня вообще непонятно: идти десять минут к остановке, двадцать минут в маршрутке, пятнадцать в метро, еще десять минут дополнительно необходимой маршруткой. На мой провинциальный взгляд менять виды транспорта довольно замороченное занятие.

У меня жила сестра в Новокубинке – военном городке в Подмосковье. Для того, чтобы добраться на работу, она вставала в 5.00. Ехала маршруткой, электричкой, метро и опять маршруткой. Дорога занимала у нее три часа. Можно представить рабочее состояние сотрудника, который проводит каждый день в дороге шесть часов. Кажется, для Москвы это не единичный случай. У сестры, кстати, все окончилось благополучно. Она вышла замуж за мужчину, с которым познакомилась на работе, переехала в Москву и ходит теперь в свою организацию пешком.

Моей Ирке повезло не настолько. Она, незамужняя жила в съемной квартире за МКАДОм.

Сейчас с ней жил приблудший программист из Тольятти. Он позвонил в очередной момент ее грусти, рассказал, что собирается ехать в Москву, где он непременно поднимется. Она представила его в своей комнате на диване. Ей понравилось. Она предложила ехать сразу к ней.

Он приехал, окрыленный надеждами, осыпал ее поцелуями, занял половину шкафов и поменял перегоревшую лампочку. Плафон бросил на столе. Он любил заниматься любовью по утрам, не мыть за собой посуду, развешивать в ванной мокрые черные носки, похожие на летучих мышей и смотреть ночью футбол. И никогда не выносил мусор.