Но, чем бы Брайар ни занималась, у нее из головы не выходили мысли о Ноксе. Его лицо, его прикосновения, его голос. Я могу утратить самообладание. Я чувствую, что, оказываясь рядом с тобой, не способен себя контролировать.

Брайар вынуждена была признать, что именно поэтому ее так к нему влекло: она чувствовала, что он в ней нуждается. Нокс как будто поглощал ее всю без остатка. Словно она была для него кислородом. Он хотел ее, и было в этом что-то отчаянное и мощное. Еще никто никогда ее так не желал. И она желала его так же сильно.

Именно поэтому Нокс ее отпустил. На него не подействовало даже ее признание в любви. Пожалуй, это даже заставило его поторопиться.

Брайар вздохнула и замерла, держа в руках постиранные вещи. Отложив их, она поспешила на кухню, чтобы вытащить из духовки пирог. Возможно, Нокс прав. Возможно, испытывать подобные чувства действительно неправильно и даже опасно.

Она поставила пирог остывать, и в это мгновение раздался стук в дверь. Сняв варежку-прихватку, Брайар подошла к глазку и досадливо поморщилась. На лестничной площадке стояла ее сестра.

– Я знаю, что ты дома, – произнесла Лорел, в упор глядя на Брайар, как будто могла видеть сквозь дверной глазок. – Я заметила твою машину и слышу запах пирога.

– Ну и ладно, – пробормотала Брайар, распахивая дверь.

Сестра несколько мгновений смотрела на нее через порог, а затем решительно шагнула в квартиру.

– Ты не отвечала на мои звонки, – тоном обвинителя сказала Лорел.

– Я отправляла тебе сообщения, потому что была очень занята.

Лорел потянула носом воздух.

– Пирог с ежевикой?

Брайар кивнула.

Сестра прошла на кухню и увидела два остывающих пирога.

– Чем ты так сильно занята? Решила открыть собственную пекарню?

– Что ты здесь делаешь? Сегодня воскресенье.

На воскресенье у Лорел всегда были запланированы какие-то семейные мероприятия. Брайар было известно об этом, потому что обычно она тоже принимала в них участие.

– Нам необходимо поговорить, а поскольку ты не отвечаешь на мои звонки, я явилась лично. – Лорел развела руками.

– Можешь не вспоминать о том, что произошло, – сказала Брайар. – Мы с Ноксом больше не встречаемся.

Сестра опустила руки.

– Да?

Брайар фыркнула.

– Ага. Оказалось, что он полностью с тобой согласен. Нокс тоже думает, что я не должна встречаться с таким парнем, как он.

Лорел несколько мгновений смотрела на нее.

– А как насчет тебя? Что думаешь ты?

– Какое это имеет значение? – Брайар снова фыркнула. – Когда один человек не хочет видеть другого, как правило, их отношения заканчиваются.

Лорел прошла по кухне и внимательно осмотрела пироги, прежде чем снова обернуться к Брайар.

– Думаю, тебе нужно продолжать с ним встречаться.

Брайар прищурилась, недоверчиво глядя на сестру.

– Что?

– Встречаться… поддерживать отношения. Как хочешь, так и называй. – Она помахала в воздухе ладонью. – Формулировки тут не играют никакой роли. Просто дай шанс вашим отношениям. По-моему, оно того стоит. – Она протяжно вздохнула. – Он того стоит.

Брайар не верила своим ушам.

– Кто ты такая и что ты сделала с моей сестрой?

– Знаю, знаю, я наговорила о нем кучу гадостей. Я судила предвзято, но все это в прошлом. Ты говоришь, что Нокс не представляет для тебя опасности, и я с этим согласна. Я тебе доверяю. Послушай, а насчет Мартина… Прости. Я не сразу поняла, какой он негодяй. А даже когда и заподозрила это, позволила его банковскому счету меня ослепить.

– Но Нокс… он ударил Мартина у тебя в доме, – напомнила сестре Брайар. – Он устроил грандиозный скандал… перепугал твоих гостей…

– Ага, защищая твою честь, Брайар. У тебя никогда не было такого парня… такого, который был бы готов тебя защищать. И, бог мой, ты этого достойна. Ты заслуживаешь, чтобы у тебя был мужчина, который готов за тебя вступиться. Я нашла такого мужчину, а ты была этого лишена…

Брайар взяла сестру за руку и сжала ее.

– У меня всегда была ты.

Лорел нежно улыбнулась и пожала в ответ ее руку.

– Ага, и посмотри, как я поступила. Окончила колледж, вышла замуж за Калеба и сбежала без оглядки. Я бросила тебя в родительском доме, Брайар. – Ее голос дрогнул. – Оставила там еще на четыре года, хотя и знала, что отец не становится лучше. Меня не было рядом…

Брайар обняла сестру.

– Ну конечно же, ты должна была уйти.

Она похлопала Лорел по спине.

Старшая сестра отстранилась и посмотрела ей в глаза.

– Я ошибалась. Нокс именно тот человек, который тебе нужен.

Брайар с грустной улыбкой покачала головой:

– Нет.

Нокс ушел от нее, когда она готова была отдать ему все на свете. Она стояла перед ним, предлагая свое сердце, а он отвернулся от нее. Ей хотелось быть рядом с мужчиной, который не боялся бы ее любить.

– Он не тот человек.


Нокс находился в тюрьме, в которую больше никогда не собирался возвращаться. Разумеется, он был в комнате для посещений, надеясь, что Норт все же к нему спустится. Нокс не был одет в белую тюремную униформу. Надзиратели, охранявшие комнату, не обращали на него никакого внимания.

Норт провел в больнице полторы недели, и пять дней назад его привезли обратно в тюрьму. По словам социального работника, за участие в бунте его тут же отправили в карцер. До сегодняшнего дня у Нокса не было ни малейшей возможности с ним увидеться.

Что же, черт возьми, произошло в тот день? Норт всегда старался ни во что не ввязываться. Он не мог быть зачинщиком бунта. Впрочем, Ноксу было отлично известно, что жизнь в тюрьме – это война, на которой не всегда была возможность выбирать. Приходилось делать то, что необходимо, ради того, чтобы выжить.

В комнату завели заключенных, и они подошли к столам, за которыми сидели посетители. Нокс нетерпеливо барабанил пальцами по бедру. Ему хотелось поскорее увидеть брата и убедиться в том, что он цел и невредим.

Наконец Норт показался в проеме двери. Нокс резко выпрямился на стуле, подавляя тошноту. Он едва узнал своего младшего брата.

Норт похудел и осунулся, его кожа приобрела пепельно-серый оттенок. Белая рубашка была ему слишком велика и болталась на плечах. Он стал худым как щепка и был похож на поджарого одинокого волка. Даже в его карих глазах притаилось что-то звериное. Норт увидел брата и прищурился. Его взгляд не был дружелюбным. Нокс понял, что он не рад его приходу.

Под глазами у Норта подобно кровоподтекам залегли глубокие тени, а когда он подошел ближе, Нокс увидел рану у него на лице. Глубокий багровый рубец рассекал щеку, начинаясь у глаза и заканчиваясь на подбородке. Швы уже сняли, и края раны были закреплены пластырями.

Норт опустился на стул.

– Что ты здесь делаешь?

– Какого черта тут произошло, Норт?

Нокс понял, что на лице брата навсегда останется уродливый шрам. Норт уже никогда не будет красавчиком, как прежде.

– Тут происходит много всякого дерьма. Ты и сам это знаешь.

– За те восемь лет, которые я тут отсидел, в тюрьме ни разу не было бунта…

– Значит, ему пора было случиться, – оборвал его Норт.

Нокса с новой силой охватило хорошо знакомое чувство вины. Он опустил голову, глядя на свои руки.

– Прекрати! – рявкнул Норт.

Нокс поднял на него глаза:

– Что? Ты о чем?

– Винить себя и сидеть здесь с потерянным видом. Ты меня уже достал! Я оказался в тюрьме, потому что в тот вечер сам захотел пойти с тобой. Тот ублюдок изнасиловал нашу сестренку.

Нокс покачал головой:

– Это была моя идея…

– Ага. А я первым ему врезал. Неужели ты забыл об этом? – Норт ссутулился на стуле. – Знаешь, скоро состоится слушание…

– Какое слушание? – вскинулся Нокс.

Норт холодно посмотрел на него. Он совершенно не был похож на парня, которого Нокс оставил здесь всего несколько месяцев назад.

– Мне светит новый срок. За бунт. Меня и еще нескольких парней считают зачинщиками.

– Что?

Мир перевернулся и закружился вокруг Нокса. Нет! Нет! Нет! Норт должен был скоро выйти на свободу, возможно, уже через несколько месяцев.

– О каком сроке идет речь? – спросил Нокс немеющими от ужаса губами.

Норт пожал плечами.

– Два надзирателя получили серьезные ранения. Трое заключенных погибли. Последствия будут серьезными. – Он помолчал. Его губы подрагивали. – Райда нет.

– Как это нет? Он умер?

Норт покачал головой:

– Его привезли в больницу вместе со мной. Никто не говорит, где он… и вернется ли когда-нибудь. – Младший брат наклонился к столу и добавил, понизив голос: – Ходят слухи, что он сбежал из больницы.

И тут все встало на свои места. Бунт устроили преднамеренно, чтобы у Райда была возможность сбежать. Черт бы его побрал!

Братья читали в глазах друг у друга одни и те же подозрения.

– Сколько тебе светит? – спросил Нокс, холодея от ужаса.

– Возможно, еще несколько лет, – тихо ответил Норт.

– Нет! – Нокс стиснул лежащие на столе руки в кулаки. – Мы найдем тебе нового адвоката. Ты тут не останешься.

– Мужик, остынь. Того, что случилось, не изменить. Я в порядке.

Судя по его виду, Норт явно не был в порядке. Он был не похож на себя. В нем появилась жесткость. Как будто он уже не надеялся отсюда выйти. И как будто ему было на это наплевать. Нокс понял, что должен как можно скорее вытащить отсюда брата, пока еще не поздно.

Норт обвел его взглядом и попытался улыбнуться.

– Скажи мне, что ты трахаешься за двоих.

Нокс фыркнул.

Брат кивнул: