— Такая вкусная. Такая сладкая, — простонал Винсент, поглощая меня, и от этого у меня закружилась голова. Я корчилась на кровати, отпустив подушку. Потянулась рукой к его роскошным локонам, вжимая его язык глубже в мою щёлку, и дёрнула бёдрами. Никогда прежде я не испытывала такого сводящего с ума оргазма от оральных ласк.

— Так хорошо! — простонала я.

— Мне прежде никогда не было так тяжело, — простонал Винсент. — Я так сильно тебя хочу.

— Возьми меня, — вскрикнула я.

Винсент отстранился, и я услышала звук рассыпавшихся по полу пуговиц, когда он сорвал с себя рубашку. Затем раздался звук расстёгиваемого ремня и брюк. Я поняла, что он освободил свой член, судя по глухому шлепку об мой живот. Тот был большим и достаточно длинным, чтобы я могла обхватить его двумя руками.

— Ты не представляешь, как сильно я мечтал, чтобы твои руки держали мой член. — В его голосе прозвучали нетерпение и голод. Я сжала его плоть, и Винсент издал мучительный стон.

— Можно мне снять повязку? — умоляюще спросила я.

— Да. Сними её. Сними всё.

Одной рукой я сдёрнула повязку и взглянула на член в моей руке.

— Боже! Ты такой большой.

Мои глаза задержались на линиях мышц, спускавшихся к члену Винсента. Затем взгляд скользнул от бёдер выше по стальному прессу, рельефной груди с серебряными кольцами в сосках к потрясающему лицу и горящим от страсти тёмным глазам. Я уже видела Винсента в купальных плавках, но сейчас он был полностью обнажённым и излучал грубую сексуальную энергию, отчего у меня перехватило дыхание.

— Я не могу больше сдерживаться, Кристен. Я хочу быть внутри тебя.

Он открыл ящик тумбочки и достал маленький пакетик. Я убрала руки, и Винсент небрежно взял свой член и надел защиту, прежде чем ввести свою плоть в меня. Я сделала глубокий вдох, готовясь к его размеру. Несмотря на то, что я пользовалась вибратором, член Винсента выглядел куда больше, чем тот, к которому я привыкла. Я ожидала, что он нетерпеливо вонзится в меня, однако он не торопился, медленно раздвигая мои складочки головкой члена. Я была такой мокрой, что он легко скользнул внутрь меня. Винсент остановился, погрузив в меня головку члена, а затем, не торопясь, отстранился, медленно поглаживая головкой стенки моего влагалища и вновь и вновь чередуя ощущения пустоты и наполненности. Такой дразнящий темп был мучителен.

— Глубже, — начала умолять я.

Винсент неторопливо толкнулся глубже. Каждая выпуклость его горячей плоти зажигала нервные окончания в тех местах, о которых я даже не догадывалась. Мой разум жил лишь ощущениями.

— Быстрее, — задыхаясь, сказала я.

— Ты же хотела медленно.

Я уже начала сожалеть о том, что произнесла эти слова во время нашего первого свидания в Сент-Томасе, как вдруг он ускорился. Я схватила Винсента за зад и дёрнула на себя, чтобы его толчки участились, и одновременно подалась вперёд для более глубокого проникновения. У меня так давно не было секса, что движения Винсента внутри меня были практически невыносимыми. Сгорающие от желания, наши рты и тела изгибались от первобытной страсти. Крики наслаждения эхом разносились по квартире.

— Я теряю контроль из-за тебя, Кристен. Не могу остановиться.

Толчки Винсента и мои стоны стали более резкими, более нетерпеливыми. Затем я почувствовала, как он дёрнулся, и меня захлестнула первая волна жара. Винсент издал сдавленный рык в тот момент, когда я сжала его член внутри. Он рухнул на меня, в то время как мой мир на мгновение снова потемнел. Какое-то время мы лежали не разговаривая. Только звуки нашего тяжёлого дыхания и сердцебиения заполняли тишину.

— Ты потрясающая, — произнёс Винсент, подняв голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я улыбнулась, глядя в его тёмные глаза, наполненные тёплым чувством.

— Как и ты.

— На мгновение мне показалось, что я умру.

— А я не уверена, что не умерла.

— Ты всё ещё здесь. Со мной, — произнёс Винсент и, улыбнувшись, чмокнул меня в щёку.


ГЛАВА 9

Мы стояли между мраморных колон библиотеки, которые впечатляли своими размерами, и смотрели на здания из красного кирпича на Гарвард-сквер[15].

Стояла осень. Красные и жёлтые листья трепетали под бледным солнцем, и всё это было живописной декорацией к нашей дурацкой ссоре по поводу моего поста в «Фейсбуке».

— Просто скажи, кто он! — кричал мужчина с каштановыми волосами, как всегда идеально зачёсанными над ярко-голубыми глазами. А в ансамбле с очками без оправы он походил на модель для «Джей-Крю»[16].

— Это просто одногруппник, ничего такого!

Это была уже третья ссора за неделю. Мы ругались нечасто, но по какой-то причине в последнее время конфликты участились. Он был старше меня на год, выпустился раньше и устроился на работу в юридическую контору своего отца в Бостоне. С тех пор он периодически приезжал ко мне в колледж, за что я ему, конечно, была благодарна, но из-за того, что я постоянно была в окружении привлекательных парней, ревновать он стал ещё больше.

Парень огляделся.

— Клянёшься, что ничего не было?

В наших отношениях мне больше всего не нравилось это. Мы уже ругались по этому поводу. Какой-нибудь парень махал мне рукой или здоровался, делился конспектами или спрашивал, не хочу ли я пойти на какое-нибудь мероприятие, и каждый раз это заканчивалось слезами и расстроенными чувствами. Для нас обоих. Дошло до того, что мы решили обменяться паролями телефонов, почты и страничек в «Фейсбуке».

— О боже, ну конечно.

Он ещё раз огляделся по сторонам и протянул мне руку с оттопыренным мизинцем.

— Ладно. Клятва на мизинцах.

Это было так по-детски, но я была рада помириться. В течение нескольких месяцев он выходил из себя, даже если кто-то из парней просто смотрел на меня. Я надеялась, что, по крайней мере, ничего более серьёзного не произойдёт. Но заглянув в холодные голубые глаза парня, я уже не была в этом так уверена. Я трусливо озиралась по сторонам, но кампус опустел, потому что экзамены закончились много недель назад. Я переплела свой мизинец с его, надеясь, что это усмирит Марти. Его глаза вспыхнули, он рывком прижал меня к своей груди, выкручивая мой палец. Я захлебнулась воздухом. Весь ужас, который копился во мне всё это время, вырвался на волю. Становилось всё больнее, и слёзы застилали мне глаза. Второй рукой я попыталась высвободить искалеченную ладонь, но мужчина был слишком силён.

— Никогда не ври мне, Кристен. Никогда, поняла? Никогда.

Мир затуманился из-за слёз в глазах. В отчаянии я попыталась закричать, но он резким движением закрыл мне рот ладонью. Всё стало серым.

Я проснулась от собственного крика. Я превратилась в комок нервов и даже не смогла понять, где нахожусь. Где я?

— Кристен, — позвал меня чей-то знакомый голос. — Это всего лишь сон. Всё хорошо.

Я повернулась к Винсенту. Его лицо выражало тревогу, он нежно держал меня за плечо. Я вернулась в реальность. Он оказался почти прав, это был сон. Не просто сон, но пока что я была в безопасности.

— Наверное, это был жуткий кошмар. Помнишь, что тебе снилось?

До мелочей. Это был переломный момент в отношениях с Марти. Долгое время они казались нормальными, но когда он стал проявлять жестокость, то отношения быстро испортились. Это было около двух лет назад.

— Винсент, думаю... — запнулась я. Не было нужды сейчас рассказывать ему эту историю. Я едва его знала. Я два года молчала о том, как относился ко мне Марти, так что могла потерпеть ещё какое-то время.

Винсент крепко прижал меня к своей обнажённой груди. Его тепло и сила моментально успокоили меня.

— Всё хорошо. Успокойся. Здесь ты в безопасности.

Я водила пальцем вокруг пирсинга в его сосках. От моего прикосновения они набухли. И снова он был прав. Мне на самом деле нужно было успокоиться, потому что сердце выпрыгивало у меня из груди. Чем больше я думала о Марти, тем больше мне казалось нереальным, что он снова появился в моей жизни.

Винсент начал гладить меня по волосам. Постепенно я расслабилась. В этом плане он был удивительным. Ему ничего не стоило разбудить меня, повернуть к себе, не обращая внимания на мою тревогу. Он прижимал меня к себе, и я тут же начинала успокаиваться.

— Что тебе приснилось? — спросил мужчина.

Я раздумывала над тем, чтобы рассказать ему, но так и не смогла. Слишком рано для наших отношений или того, что происходило между нами. Вывали я это на него, и ему могло показаться, что я делюсь с ним слишком многим. Пока рано. Винсент уже обращался со мной не так, как с другими своими женщинами. Но мне не хотелось торопить события.

— Ничего, — ответила я.

— Не похоже, что тебе ничего не снилось. Ты так металась во сне…

— Я имела в виду, что ничего не помню.

Несколько минут он молчал, продолжая гладить меня по волосам. Затем произнёс:

— Если не хочешь мне говорить, не говори, но не лги мне. Я терпеть не могу ложь.

— Ладно, да, я не хочу тебе рассказывать.

— Почему?

— Потому что это наше второе свидание, а всё и так развивается быстрее, чем должно быть.

— Чем больше ты закрываешься от меня, тем больше я хочу знать. Я хочу сблизиться с тобой. Мне казалось, ты тоже этого хочешь. Это не просто ни к чему не обязывающие свидания и секс.

Я ничего не ответила, обдумывая его слова. Очень мило, что он хотел сблизиться, но было слишком рано. Может, я могла бы сделать что-нибудь для того, чтобы разрядить обстановку. Снова пришлось бы солгать, но, по крайней мере, ситуация могла бы разрешиться.

— На самом деле нет никакого смысла в том, чтобы следовать чьим-то правилам касаемо свиданий или ещё чего-то. Тебе либо комфортно с человеком, либо нет. И не важно, как давно вы вместе.

— Ты привык думать своей головой, да? — спросила я, сделав глубокий вдох.

— Я умею говорить людям, куда им идти со своими правилами, и это одна из самых веских причин, почему я там, где есть. — Винсент прижал меня к себе крепче. — И следует добавить, что в данный момент это потрясающе.