— Может быть.

Сияние глаз стало жарким, но она тут же опустила длинные черные ресницы и зашагала обратно в бальный зал, чувственно покачивая бедрами.

Часы в маленькой гостиной пробили одиннадцать, когда Венеция наливала кофе сначала Элис, затем себе.

— Отвечая на твой вопрос, скажу: да, вчера вечером все прошло хорошо, — улыбаясь, ворковала Элис. — Рейзби предложил мне содержание в тысячу фунтов в год за то, чтобы я стала его любовницей. И еще дом на Харт-стрит недалеко отсюда. Ты только вообрази! Мы бы тогда жили с тобой почти по соседству. А еще он обещал проследить, чтобы дом обставили самой лучшей мебелью. Уверена, это предложение не сравнимо с тем, что посулил тебе Хоувик, такая уйма денег мне даже не снилась.

— Не стоит так уж превозносить предложение Хоувика, Элис.

— До меня дошли слухи, что он предложил тебе десять тысяч фунтов.

— Тебе ли не знать, что сплетням доверять не стоит.

— И все же это должна быть значительная сумма.

— Значительная, но не столь большая, как ты себе представляешь, — солгала Венеция, думая о тех огромных деньгах, которые герцог Хоувик готов был ей предложить. Некоторые мужчины считали, что могут купить весь мир, стоит лишь сторговаться в цене. Она едва не скривилась от этой мысли.

— И все же ты его отвергла.

Попивая кофе, Венеция тщательно обдумывала ответ. Отношение Элис понять несложно. Венеция же, руководствуясь личными соображениями, предпочитала выйти за рамки того, что считалось нормальным в профессии актрисы.

— И что же ты ответила Рейзби?

— Сказала, мне нужно время все обдумать. Прежде всего, хотелось переговорить с тобой.

— А сама ты как считаешь?

— Не потребовать ли больше денег.

Венеция посмотрела подруге в глаза.

— Не нужно на меня так смотреть. — Элис отвернулась. — Мне отлично известно твое мнение о женщинах, продающих себя мужчинам. Но тысяча фунтов в год не та сумма, от которой можно отказаться.

— Верно. Однако не забудь о том, что после успеха пьесы мистер Кембл будет вынужден увеличить тебе жалованье, ведь ему придется соперничать с другими театрами, которые попытаются сманить тебя на лучших условиях. Мне известно, что ты посылаешь деньги матери. Если тебе требуется финансовая помощь…

Элис покачала головой:

— Я не стану брать у тебя деньги. Ты и так много для меня сделала, Венеция. Кроме того, дело не только в деньгах. Рейзби — маркиз, он молод, красив и нравится мне. Я бы с радостью стала его любовницей.

— Элис, Рейзби может быть кем угодно, но не позволяй ему очаровать и одурачить себя. Он распутник, джентльмен с дурной репутацией. Опасайся его.

— Я не питаю никаких иллюзий на его счет. Поверь мне, я знаю, как это происходит. Я не дурочка, стараюсь быть практичной и надеюсь извлечь для себя максимальную выгоду.

— Что ж, в таком случае, — Венеция вздохнула, — требуй большего. Не называй свою цену и не показывай, что склонна принять предложение или окончательно все решила. Очаровывай его малым, а не большим. И, самое главное, не позволяй ему себя и пальцем коснуться, пока соглашение не будет задокументировано, подписано и копия не окажется у тебя в руках.

— Слушаюсь, мадам! — усмехнулась Элис. Усмешка тут же погасла, сменившись задумчивым выражением. — Рейзби сказал что-то о тебе и виконте Линвуде. Я видела его в зеленой комнате, но понятия не имела, что ты была с ним наедине на балконе.

Венеция не стала отрицать очевидное. Даже Элис она не могла объяснить, во что оказалась вовлеченной, поэтому просто пожала плечами, будто произошедшее ничего для нее не значит.

— Не в твоих привычках уединяться с мужчинами. И меня ты всегда от этого предостерегала.

— Для Линвуда я сделала исключение.

Элис нахмурилась.

— Тебе следует быть с ним осторожнее.

— Почему? Тебе что-то о нем известно?

Пауза слишком затянулась. Наконец Элис покачала головой и отвела взгляд:

— Ничего особенного. — Она прикусила губу. — Ты ведь не… заинтересована в нем, не так ли?

Венеция улыбнулась подруге.

— Я заинтересована в нем не больше, чем в Хоувике, Девлине или ком-то еще. То есть мне нет до него дела. — Она лгала. На самом деле, она была чрезвычайно заинтересована в Линвуде, но не в том смысле, о котором намекала Элис. Она не позволяла себе думать о том, что почувствовала, глядя в его глаза, стоя рядом с ним, проведя непродолжительное время в его компании. — Что ты о нем слышала?

— Ничего конкретного, — Элис старательно отводила взгляд, — только то, что он человек опасный, и с ним шутки плохи. Дыма без огня не бывает.

— Верно.

Венеция была в курсе подозрений Роберта о Линвуде и о пожаре, дотла спалившем особняк и имущество, нажитое человеком в течение всей жизни.

После этого женщины заговорили на другую тему.


На следующий вечер Венеция не видела Линвуда. Оставив Элис в зеленой комнате с Рейзби, она покинула здание театра через черный ход и вышла на Харт-стрит, где ее ожидал экипаж, чтобы отвезти домой.

Лакей распахнул перед ней дверцу, она, плотнее закутываясь в длинный темный плащ, скользнула внутрь. Лишь когда дверца со стуком закрылась, и экипаж тронулся, она заметила, что не одна. В углу на противоположном сиденье притаился мужчина. Решив, что это Линвуд, Венеция негромко вскрикнула, но потом узнала его.

— Роберт! — воскликнула она, прижимая руку к груди. — Как же ты меня напугал!

— Не нужно так нервничать, сестренка. Я же не Линвуд.

— Мог хотя бы предупредить, что придешь.

— Едва ли я сумел бы это сделать, ты не находишь?

Она вздохнула, понимая, что сводный брат прав.

— Как у тебя обстоят дела с виконтом?

— Мне удалось раззадорить его интерес.

— Ни секунды в этом не сомневался. У тебя непревзойденный талант. Никому бы другому не удалось притвориться очарованной таким мужчиной.

Венеция потупилась, не желая встретиться с ним взглядом и выдать правду. Не хотелось говорить, что Линвуд относится к типу мужчин, пользующихся популярностью у женщин, причем не в силу привлекательной внешности, а из-за окружающей его ауры мрачной таинственности. Он не такой, как другие мужчины. Разыграть интерес к нему оказалось невероятно легко, даже принимая во внимание то, что он совершил.

— Не нравится мне эта роль, Роберт.

— Понятное дело. Но так будет лучше.

— Как скажешь.

— Мне самому не по душе тебя об этом просить, Венеция, — угрюмо произнес Роберт. — Возможно, стоило бы просто вызвать негодяя на дуэль и покончить с ним.

Венеция посмотрела на него со своего места:

— Он может убить тебя.

— Как крепка твоя вера в мои силы, — сухо парировал он.

— Нам обоим известно, на что он способен, поэтому не хочу, чтобы ты подвергал свою жизнь опасности.

— Знаю. Я рад, что ты беспокоишься обо мне. — Он ободряюще пожал ей руку. — Нужно придерживаться плана, если хотим предать Линвуда в руки правосудия.

Венеция кивнула.

— Тебе уже удалось узнать что-нибудь полезное?

— Пока ничего, за исключением того, что его терзают какие-то мрачные мысли.

— Полагаю, такое воздействие на него оказывает совершенное убийство. — Голос Роберта звучал низко и серьезно. — Но красивой женщине всегда по силам ослабить бдительность мужчины и развязать ему язык, даже если он так осторожен, как Линвуд.

Венеция ничего не ответила, заставляя себя сосредоточиться на том, ради чего они все это затеяли.

— Когда ты снова его увидишь?

— В понедельник вечером, хотя сам он об этом пока не знает. На званом ужине у Рейзби.

— Хорошо. — Роберт постучал тростью в потолок экипажа, требуя остановиться. В тусклом свете посмотрел на сестру. — Будь осторожна, Венеция, обещаешь?

— Как обычно.

Коротко хохотнув, Роберт быстро поцеловал ее в щеку и растворился во мраке ночи, как тень. Экипаж покатил дальше. Венеция снова подумала о Линвуде. Мужчине, совершившем убийство. Единственном мужчине, пробудившем в ней желание. Она плотнее закуталась в отороченный мехом плащ, но так и не сумела избавиться от холода, пронизывающего до костей.

Глава 3

Линвуд стоял в одиночестве посреди гостей, собравшихся у Рейзби, и размышлял о том, кто же из двоих солгал, Рейзби или Венеция Фокс. Произошедший во второй половине дня разговор с приятелем до сих пор звучал у него в голове.

— Я тебе не вру! Говорю же, мисс Фокс действительно прислала записку пару часов назад. В ней сказано, что она посетит мой прием при условии, если ее посадят рядом с тобой. — Рейзби мерил шагами гостиную в квартирке Линвуда. — И после этого ты будешь уверять, что между вами ничего не произошло на балконе, шельма ты эдакий!

— Мы вежливо побеседовали, ничего больше.

— Не знаю, что ты такого сказал, но, похоже, ей это пришлось по душе. Прежде она никогда не бывала ни на моих приемах, ни на приемах других джентльменов. — Он криво усмехнулся. — Похоже, божественная мисс Фокс заинтересовалась тобой, Линвуд. Хотя одному Богу известно почему.

Линвуд покачал головой, но слова Рейзби всколыхнули что-то в его душе. Он понял, его желание обладать Венецией Фокс стало еще сильнее. Да и какой мужчина не отреагировал бы на женщину вроде нее?

— Разумеется, я направил ей ответное послание, в котором заверил, что ее желание будет исполнено, и я с нетерпением ожидаю ее визита.

Мужчины переглянулись.

— Ты не можешь подвести меня, Линвуд. Ты просто обязан прийти. — Улыбнувшись, Рейзби добавил: — Представляешь, какая будет удача, если Венеция Фокс удостоит своим присутствием мое маленькое суаре! К тому же ты мне кое-чем обязан.

Линвуд явился на прием к Рейзби и теперь ожидал прибытия Венеции. Стоял в одиночестве, держа в руках бокал искрящегося шампанского, не отпив ни глотка.