И я захохотала снова.

А он притянул меня к себе и стал целовать, сначала аккуратно, а потом все с большей страстью, проникая языком в мой рот, исследуя его. Лифт открылся, и мы не сразу вышли. Чуть не уехали на другой этаж.

Как добирались до номера, открывали дверь, раздевались – помню плохо. Пришла в себя уже голая, посреди номера, держусь за спинку дивана, и мне настолько хорошо, что еще пять минут, и я перебужу весь «Хилтон».

Потом Алекс вышел из меня, подхватил на руки и донес, наконец, до кровати, где развел ноги и снова погрузился в меня, глубоко и требовательно. Я обвила его руками ногами, руками, и отдавалась так, как в последний раз в жизни.

Глава 5

В нечеловеческую рань нас разбудил звонок телефона. Алекс, с трудом оторвав голову от подушки, включил громкую связь и рухнул обратно.

— Знатно вчера оторвались, folks? – громыхнул Эдвард.

Пришло утро, а с ней расплата. Он использовал слово – «ребятки», как и кролик в конце мультфильмов, в том числе, про Дональда Дака. Что не оставляло сомнений в том, что выходка Алекса не прошла мимо Эдварда.

— Насколько все плохо, по шкале Линдси Лохан? – пробормотал Алекс.

Эдвард кашлянул, видимо, сдерживая смех. Сейчас он был в роли строгого отца, а смех разрушил бы образ.

— Про вас написали абсолютно все, Алекс. Тебе Кевин за это, конечно, только спасибо скажет…

— Ага! Спасибо! – донесся издали голос продюсера.

Они и живут вместе?

— … пресса-то вас обоих с фильмом связывает, вот теперь только «Дракона» и обсуждают. И то, как вы, должно быть, отрывались на съемках. Но, ты же понимаешь, даром тебе это не пройдет. Вас теперь в покое не оставят. Вы дали им информационный повод. Раньше-то ты был скучным семьянином, Алекс.

— Я и теперь им буду, — зевнул Алекс. – Только чуть позже.

— В общем, я вас предупредил. Прохода вам не дадут… Алекс! — крикнул Эдвард после молчания. — Ты там?

— Ага, – встрепенулся Алекс.

— Ладно, спи. Позже поговорим.

— Чего ты привязался к молодым, старый хрен? – проворчал Кевин раньше, чем Эдвард нажал на отбой.

Алекс повернулся ко мне, обнял и мы снова уснули.

Через три часа, позавтракав в номере, мы выглянули с балкона. На тротуаре толпились люди. Фургоны и машины с логотипами разных СМИ стояли припаркованными вдоль всей по улицы.

Нас взяли в осаду.

Алекс связался с рецепицей и попросил подняться в номер старшего менеджера. Когда тот явился незамедлительно, то на вопрос о черном выходе нам было сказано, что там тоже полно папарацци.

Если бы наша машина была возле отеля, проблем бы не было. Мы бы выскочили из отеля и сели в нее, но и тогда предпочтительнее было бы, чтобы кто-то другой был за рулем, чтобы уехать не медля. Машину можно было подогнать, но  Алекс настоял на том, чтобы вызывать Абрахама, несмотря на праздники. Ему Алекс и объяснил, где найти брошенную нами вчерашним вечером машину.

— Хм… сэр, — кашлянул Абрахам. – Я буду с ребенком, ничего? Мне не на кого его оставить.

— Хорошо, аккуратней тогда там. Позвони заранее и мы очень быстро спустимся.

— Столько проблем, — вздохнула я. – Прости. Не знала, что все будет так сложно.

Алекс посмотрел на меня с улыбкой сытого кота.

— Детка, ты мне кое-что вчера обещала… Я не забыл. Так что это того стоило.

Я залилась краской. Вчера было одно, а вот сегодня принять и произнести это вслух… Было сложнее.

Алекс поцеловал меня и прошептал:

— Я не буду давить. Просто снова доведу тебя до такого экстаза, что ты опять скажешь «Да».

И я знала, что у него получится.


* * *

В машине на заднем сидении нас встретила смуглая девочка с круглыми глазами цвета спелой вишни. На голове кучеряшки спиральками, перетянуты неумелой рукой отца. Но разглядеть девчушку удалось не сразу.

Сначала пришлось прорываться через журналистов.

Ослепляли вспышки, напирали фотоаппараты и диктофоны. Сверху летали мохнатые микрофоны. Человеческий рой жужжал и задавал какие-то дурацкие вопросы: сколько раз кончали, что ели в ресторане, когда свадьба и предохранялись ли мы.

Одним словом — кошмар.

Это было как в разгар последних скидок в магазине женского белья, когда остался только последний комплект, который срочно всем нужен, а оказался он на мне.

Стоило нам появиться на пороге черного входа, журналисты устремились к нам.

В такой давке я оказалась впервые, растерялась, отшатнулась назад, а люди по-прежнему перли тараном. Алекс выдернул меня из этого, гаркнув, чтобы все разошлись и дали пройти. И повел за собой.

На миг я представила, что в этой тесной толпе окажется какой-нибудь маньяк, которому срочно надо разделаться со звездой по одному ему известным счетам… Ой, ой, ой.

Мы влетели в машину, и на заднем сидении и оказалось автокресло с малышкой Кайли.

— Гони, Абрахам, я чуть дальше пересяду на переднее, — сказал Алекс.

И раньше, чем он закончил, Абрахам вдавил педаль газа.

А через три квартала, мы остались с крошкой Кайли одни на заднем сидении, Алекс пересел вперед. Девочка смотрела на меня большими глазами, вложив в ротик пальчик. Она удивительно походила и на Абрахама, и на Дженни. И в то же время родительские черты смешались в ней причудливым образом, делая ее внешность незабываемой и уникальной.

Под ложечкой засосало.

Я помахала ей рукой. Она смотрела на меня с серьезным сосредоточием, как директор на собеседовании. Улыбнулась ей – никакой реакции.

— Ей только два, мэм, — сказал Абрахам так, как будто это все объясняло.

— Месяца? – переспросила я.

— Года, — улыбнулся Алекс. – Тогда Дженни рожала бы прямо на съемках.

Господи, как я буду с детьми, если не различаю два месяца от двух лет?

— Она такая серьезная.

— Это точно, мэм. Домой?

— Да. Прости, что пришлось выдернуть тебя. Мы вчера…

— Знаю. Читал в сети утром. Так и понял, что придется вас спасать, сэр. На праздники еще в город выбираться будете?

Алекс повернулся на сидении и посмотрел на меня с хитрой улыбкой. Я сразу вспомнила все, на что согласилась в порыве страсти.

— Посмотрим, — ответил он. – Мы еще с планами не определились.

— Оторвитесь, пока можно, — вздохнул Абрахам.

— А у вас с Дженни какие планы? – спросила его я.

— Наши планы сидят рядом с вами, мэм. У Кайли режим и она не любит его нарушать, а наша няня сломала ногу, катаясь на лыжах.

— Можете завести ее к нам, если хотите.

Абрахам посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— К вам, мэм?

Алекс молчал, но глядел на меня с удивлением.

— Да. Дженни моя единственная подруга здесь, в Америке. Я с удовольствием помогу ей.

— Вам лучше с ней самой поговорить, мэм, — протянул Абрахам. – У нас вообще-то и планов-то никаких не было.

— Никаких вечеринок?

Абрахам хмыкнул.

— Кайли устраивает нам незабываемые вечеринки.

— Алекс, а где та кипа пригласительных, о которых ты говорил?

— Да здесь, в бардачке… — он открыл его, и оттуда посыпались конверты.

Хорошо, что не презервативы, как у Джейка в машине.

— Пока доедем до дома, я найду вам вечеринку, Абрахам.

Кайли протянула руки к картонному конверту с тканевой лентой. Я вытащила само приглашение, а конверт отдала ей. Она тут же потянула его в рот.

— Эй, детка, не надо так.

— Дайте ей бисквиты, мэм, они в сумке возле автокресла.

— Ух ты, с орехами! – не сдержалась я, за что была вознаграждена подозрительным взглядом Алекса. – Не смотри на меня так, я не буду объедать ребенка.

— С орехами это для вас, мэм, — сказал Абрахам. – Кайли еще нельзя, у нее может быть на них аллергия. Печенья Дженни сама испекла, вчера вечером.

— Очень вкусно, — ответила я с набитым ртом. – Что? – спросила я Алекса, который снова одарил меня многозначительным видом. – Действительно вкусно, хочешь один?

— Ешь сама, — улыбнулся Алекс и отвернулся.

Боже, как вкусно. Хорошо, что Дженни передала их так много.

Пережевывая печенья, я рассортировала пригласительные на три кучки. Именные, неименные и точно не нужные.

Именные были, разумеется, адресованы Алексу и отдать их другим людям было нельзя. Это были самые лучшие вечеринки, для звезд и друзей звезд, а конверты, бумага и дизайн сами по себе были произведениями искусства. Кайли, впрочем, одинаково грызла и элитное пригласительное, и обычное. Едва спасла оба.

В категорию «не нужных» попадали те, куда и врагов-то не пошлешь, не то что друзей. Например, вечеринка нудистов.

Йо-хо-хо, и можете измазать выпирающие места на вашем теле зеленой краской и украсить стразиками. Клянусь, так и было написано в графе: «Дресс-код».

Из-за моих опрометчивых обещаний, у нас с Алексом и так, похоже, будет вечеринка нудистов и очень скоро. Надо будет прикупить стразики.

Я нервничала, да. Прошлый опыт анального секса доставил мне куда больше дискомфорта, чем я сказала Алексу. Я была в ужасе, слезах и панике. И эти ощущения прочно засели в моей голове. Алекс до сих пор не верит, что я, в общем-то, не была богиней секса до того, как познакомилась с ним.

Как Алексу, несмотря на все, удалось вчера выбить у меня согласие на это?… Он воспользовался запрещенным методом – добиваться от меня ответа, когда я в шаге от оргазма. Задаешь вопрос, замедляешь темп движений и вуаля, автоматически получаешь: «Да-а-а!».

Шучу, конечно, но произошло это очень похожим образом.

Он обещал, что мне будет хорошо. Я скептически настроена к этому виду секса, но попробую довериться и расслабиться. Тем более что чуть что, Алекс сразу прекратит все попытки. В это я верю, в прошлый раз у моего партнера остановиться не получилось. И вот.