— Стучаться не учили?

Он пробежался рукой по волосам.

— Дерьмо.

Я уставилась на него, и все мое тело горело по двум разным причинам. Дерьмо? И все что ли? Не «Детка, я хочу тебя» или «Фу, прикрой это дерьмо». В последнем предложении «дерьмо» хотя бы имело смысл.

А затем Кайлер рассмеялся — рассмеялся так сильно, что мне показалось, он физически пострадает.

— Извини, — выдавил он. — Но ты должна видеть выражение своего лица.

Я открыла рот.

— Выметайся.

Я схватила первую попавшуюся вещь с кровати и кинула в него.

Кайлер выставил руку и поймал мой снаряд. Его брови подскочили вверх, во мне же все упало. Что-то красное, кружевное и объемное выглядывало из его руки.

Мать моя.

Это был мой лифчик — мой пуш-ап лифчик от Виктории Сикрет. Тот самый, в чашечки которого кладут такое количество подкладки, что он прибавляет два с лишним кг, когда его одеваешь.

Я захлопнула рот, чтобы подавить крик, растущий в горле.

Взгляд Кайлера переместился от лифчика ко мне, а затем снова к лифчику.

— Ты это носишь?

Не в состоянии ответить и зная, что мой ответ будет невразумительным, я промолчала.

Он прошел к кровати и положил лифчик так, будто бы это какое-то дикое животное, которое собирается обернуться вокруг его лица. Его ресницы поднялись, взгляд встретился с моим. Смех плескался в глазах.

— Тогда понятно, почему чемодан такой тяжелый.

— Убирайся! — прокричала я.

Рассмеявшись, он медленно отошел.

— Не хочешь узнать, зачем звонил Таннер?

Я перенесла свой вес с одной ноги на другую.

— Что, если нет?

— Все равно скажу. — Он сверкнул улыбкой. — Они встретились с остальными, но проведут ночь во Фредерике. Там идет сильный снег.

Ну, касаемо этого момента я ожидала, что все и вся пойдет не так.

— Черт. Думаешь, здесь тоже что-то произойдет?

— Не знаю. Думаю пойти послушать новости, пока ты одеваешься. — Кайлер подошел к двери и добавил. — Красотка.

— Да заткнись ты, не-стучащий-в-дверь-перец.

— Кстати, милое бельишко, — произнес он, просовывая голову обратно в комнату. — Мне нравится цветовая гамма. Она зависит от дня недели?

Я закричала.

Кайлер

Закрывая за собой дверь, я прислонился к ней головой и уставился на бревна. Мама фанатела от деревенского стиля. Я же думал, это заставляет дом выглядеть недостроенным.

Сфокусировавшись на дубовых бревнах, я отчаянно пытался избавиться от картинки голой Сидни в моей голове. Не помогало. Бревна превращались в бедра и грудь.

Блин.

Матерь Божья, не это я ожидал увидеть, открыв дверь. Я также не ожидал, что Сид будет такой… фигуристой под одеждой. Она была маленькой, едва достигала моей груди, и я полагал, ее фигура лишена изгибов, учитывая, что в последний раз видел ее почти голой в средней школе. С тех пор я не видел ее даже в купальнике.

У девчонки были бедра, мягко расширяющиеся от узкой талии. Для такого низкого роста ее ноги выглядели невероятно длинными, когда их ничто не скрывало. А грудь?

Я потер ладонью подбородок и закрыл глаза.

Она была маленькой, но размер полностью ей подходил, и готов поспорить, под этим скромным белым лифчиком была невероятно упругой, а кончики темно-розовыми — воу. Что за черт? Перестань думать о ее грудях. Совершенно за рамками.

Но ввиду того, что я парень и мной полностью завладела картинка, я представил их в своих руках и ее, изогнувшуюся от моего прикосновения…

— Твою ж мать, — прорычал я. Желание смешалось с местью — такое обжигающее, почти сводящее с ума желание, которое не приведет ни к чему хорошему.

А как она смотрела на меня? Нет. Быть не может. Наверное, мне показалось, потому что это Сид, бога ради. Она была моей Сид, но никогда в этом смысле. Ни за что на свете она не будет смотреть на меня своими детскими голубыми глазами с желанием. Таким, будто бы она хотела, чтобы я что-нибудь предпринял в связи с ее наготой.

Таким, будто бы она хотела, чтобы я смотрел на нее.

Ну, я определенно смотрел на нее.

Вероятно, я теряю рассудок, потому что Сид никогда на меня так не глядела. Она просто не думала обо мне в этом смысле, или — насколько я знаю — о любом другом парне. С тех пор, как мудак Нейт все испортил. С этого момента она больше не ходит на свидания. Меня такой расклад устраивает, потому что я еще не встретил подходящего для нее парня, и это определенно не я, не после того, что она сказала в машине по пути сюда.

Я открыл дверь и пересек спальню. Стаскивая через голову худи, я бросил его и футболку под ним на кровать.

Я направился в душ, не потому, что он нужен, а потому, что необходимо чем-то занять себя перед тем, как я совершу действительно что-нибудь глупое.

А глупости во мне много — слишком много.

Когда я залез под горячий поток воды, я все еще боролся со стояком, убеждая себя, что он не имеет никакого отношения к Сид. Возможно, причина в том, что прошлой ночью у меня так и не случилось перепиха. Да, именно так. Был только один способ разобраться с этим, не прибегая к холодному душу. Прислонившись головой к скользкому кафелю, я потянулся вниз и закрыл глаза.

Было быстро. Было сильно. И все это время я думал о неправильном человеке.

Сидни

Я смотрела в конец бара, разглядывая бутылки с жидкостью так, словно это единственные вещи в мире, способные избавить меня от унижения. Они правда могут, потому что если я напьюсь, то вероятно забью на то, что Кайлер увидел меня в нижнем белье и рассмеялся.

Он рассмеялся.

Бар был забит, и все говорили про снежную бурю, которая, по-видимому, собиралась атаковать Западную Виржинию. Уже слишком поздно уезжать. Оставалось только надеяться, что не станет также ужасно, как и предсказывали.

Я протиснулась между блондинкой и каким-то парнем во фланелевом пиджаке. Оглянувшись через плечо, я вздохнула. Кайлер находился именно там, где я его и оставила, полностью поглощен статной брюнеткой, которую, по всей видимости, он знал с даааавних пор. Ее зовут Саша. Выглядела она в точности как Саша.

Ох, послушайте меня, я такая язвительная стерва.

Я видела, как она кладет свою кисть ему на плечо и наклоняется ближе, так, что ее грудь — гораздо больше моей — прижимается к его руке. Она что-то говорит, и он улыбается. Не той широкой улыбкой, от которой появляются ямочки, а больше походящей на кота, готового съесть целую клетку с канарейками.

На мгновение Кайлер поднимает голову, выискивая меня среди переполненных столиков. Я отворачиваюсь и понимаю, что уставилась на узкий черный галстук бармена. Мило.

Он улыбается.

— Что будешь, сладкая?

— Стопку Хосэ.

Бармен слегка приподнял брови.

— Удостоверение?

Я вытащила и протянула его.

Он проверил, а затем вернул обратно.

— Едва двадцать один. — В его голосе проскользнуло удивление. — Думал, тебе 18.

— История всей моей жизни. — Я наклонилась к стойке, протягивая кредитку.

Бармен рассмеялся, разворачиваясь, чтобы взять бутылку с полки. Никогда не знала, чем заниматься баре. Напоминало неловкий опыт в том, как бы не выделиться и не создать впечатление, что я не своя. А еще я напоминала несовершенолетку, и это определенно не шло мне на пользу.

— Текила? — произнес голос за моей спиной. — Дама моего сердца.

Я повернулась и взглянула выше, и выше. Прямо за мной стоял добродушный парень, одетый не в куртку лесоруба. Темные волосы завивались на его лбу и висках. Он не был похож на Кайлера — более крупный и широкий.

То, что надо.

— Поклонник текилы? — спросила я, наконец-то обретя голос.

Появилась легкая улыбка.

— Ничто не согревает тебя быстрее, чем текила. Она здесь просто необходима.

— Ты местный?

Он кивнул:

— Работаю во время зимы.

— Лыжный инструктор?

— Как догадалась?

Вспомнив свое желание познакомиться с инструктором по лыжам, я практически рассмеялась. Стопка текилы приземлилась на стойку, и я взяла ее. Закинув назад голову, я поднесла маленький стаканчик к губам. Чего я точно не ожидала, так это обжигающего ощущения в горле.

Текила растеклась вниз по горлу, как бензин, и направилась дальше. Я повернулась к бару, втягивая воздух и отчаянно пытаясь подавить рвотный рефлекс.

— Блин!

Мистер Лыжный Инструктор рассмеялся, похлопывая меня по спине.

— Ты в порядке? Первая стопка всегда безжалостна.

— Ага, — выдавила я, смахивая слезы, выступившие на глаза. Убедившись, что меня точно не стошнит на него, я повернулась. — Ого.

Он улыбнулся.

— Все не так плохо.

— Ну да, как же.

Думаю, теперь я огнеопасна.

— Я не представился, — произнес он, протягивая свободную руку. В другой находилась бутылка пива. — Я Зак.

— Сидни.

Я пожала руку. Она была немного грубоватой.

Он задержал мою руку немного дольше, чем следовало. Наконец-то выпустив ее, он прислонился бедром к стойке.

— Очевидно, ты не местная.

— Нет. — Я убрала волосы назад и улыбнулась.

— Ты с ним? — Он повел плечом в сторону Кайлера. Когда я кивнула, он наклонил голову вбок.

— Друзья или…?

— Друзья, — автоматически ответила я, и жгучий вкус текилы, кажется, уменьшил боль от сказанного.