– Дункан… – шепнула она. – Дункан…

Какие-то слова – то ли молитва, то ли проклятие сорвались с его губ. Он развел руки, и полы плаща черными крыльями накрыли Элспет. С жалобным стоном она уткнулась лицом ему в грудь, прижалась всем телом, вдыхая родной запах, наслаждаясь родным теплом.

– Что ты здесь делаешь? – сдавленно пробормотала она. – Тебя освободили? Как ты выбрался из тюрьмы?

– Ш-ш-ш! – Дункан увлек ее с площади в соседний темный проулок. Кольцо его рук вновь сомкнулось вокруг Элспет.

Его губы нашли и накрыли ее рот властно и яростно, со страстью, которой, она считала, ей уже не дано познать в жизни. Еще не веря своему счастью, Элспет повисла у него на шее, гладила волосы, лицо, плечи… Вбирала в себя его силу. Он жив, жив! Они снова вместе!

Видение ее обмануло.

– Дункан! – задыхаясь от поцелуя, Элспет вскинула на него глаза. – Что все-таки произошло? Расскажи!

Он снова поцеловал ее, прижался щекой к волосам.

– Твои братья проникли в тюрьму и привели с собой Роберта. Мы думали, что оставили Роберта в камере вместо меня, а потом, уже когда выбрались из тюрьмы, обнаружили, что там остался Кеннет. Раненый… Роберт ударил его ножом. – Дункан тяжело вздохнул. – Боюсь, скоро Кеннета приведут на плаху.

У Элспет подкосились колени, и она упала бы, если бы не объятия мужа.

– Они не посмеют казнить Кеннета!

– Посмеют, моя дорогая, – снова вздохнул Дункан. – Он помог сбежать преступнику, так что его жизнь могут отнять взамен моей. Но этого не случится. Я не позволю. – Он отстранил от себя Элспет, заглянул в глаза. – Возвращайся ко мне и не выходи, пока за тобой не придет кто-нибудь из братьев.

– Я никуда от тебя не уйду, – твердо сказала она.

– Элспет…

Его упрямая жена сдвинула брови:

– Нет. Теперь, когда ты на свободе, я не отпущу тебя ни на шаг.

Дункан кивнул, смиряясь с ее решением.

– Что ж. Но учти – тебе придется собрать все мужество. Мало ли, что может произойти.

– Я сильная, Дункан! Очень сильная, когда ты со мной.

Он бросил на нее загадочный взгляд; в синих глубинах сверкнул ледяной огонь. Элспет, съежившись, отшатнулась.

Дункан улыбнулся, кончиком пальца прикасаясь к ее щеке.

– Ты такая сама по себе. Твою железную волю никому не переломить. Боюсь, она тебе понадобится вся, до последней капли. Обещай, что выдержишь.

– Обещаю. – Отвратительная волна холода прокатилась по спине Элспет. – Но ты ведь свободен, Дункан! Все позади! Видение меня обмануло.

– Верь в это, малышка, – пробормотал он. – Верь так, как никогда ни во что не верила.

С этими словами он взял ее за руку и повел обратно на площадь.

Дождь немного стих; промозглый туман навис над городом, размывая очертания Эдинбургского замка, церкви, деревянного помоста. Через несколько минут Дункан разыскал в толпе Эласдара и остальных братьев, произнес несколько приглушенных отрывистых фраз. Элспет не расслышала ни слова.

Вернувшись к жене, Дункан стиснул прохладную ладошку, приложил ее к своей груди под плащом. Элспет заметила, как Хью и Келлам выскользнули из толпы и исчезли с площади. Эван скрылся за спинами зевак, и рядом с ними остался лишь Эласдар.

– Может, Кеннета все-таки не приведут? – с надеждой шепнула Элспет. – Полдень-то давно пробило.

– Вот! – Дункан обнял ее за плечи. – Идут. Спускаются с вала замка. Из-за тумана не было видно.

Стража в несколько человек и двое закутанных в черное блюстителей закона медленно двигались вниз по Хай-стрит. Элспет приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть приближающуюся к площади процессию. В одной из черных фигур она узнала рыжебородого члена Тайного совета, с которым встретилась вчера во время аудиенции у Марии Шотландской.

Кеннет шел в центре, возвышаясь над стражниками на целую голову. Один рукав рубахи был оторван, край накидки прикрывал обнаженное плечо. Процессия двинулась по площади, и Элспет не сдержала горестного всхлипа. На виске и щеке брата расплылись кровоподтеки, единственный рукав рубашки тоже пропитался кровью. При каждом шаге Кеннета лязгали цепи, соединяющие кандалы на запястьях и лодыжках.

Но он шагал невозмутимо, развернув могучие плечи, с гордо поднятой головой. Процессия, разделяя примолкшую толпу, направлялась к плахе. Дункан надвинул капюшон пониже и отступил назад.

Стражники, представители закона и узник взошли на деревянный помост. Тюремщики заставили Кеннета опуститься на колени. Из церкви появились двое мужчин в черном – священник и палач в черной маске с прорезями для глаз. Поднявшись по ступеням на помост, они обратились к представителям власти, сопровождавшим процессию из замка. Судя по жестам, между ними возникли разногласия. Через несколько минут спор закончился. Все четверо повернулись к толпе.

Даже не зная шотландского, Элспет догадалась, что один из чиновников объявил приговор.

– Кеннет помог бежать опасному преступнику и тем самым приговорил себя к смерти, – негромко перевел Эласдар.

Священник зачитал главу из Библии.

Элспет глянула на Дункана – мрачно сдвинув брови, он кого-то выискивал глазами в толпе.

А один из чиновников уже достал белую повязку, собираясь завязать Кеннету глаза… Палач шагнул вперед.

– Можно же что-то сделать… – простонала Элспет. – Ну хоть что-нибудь! – Под ее ладонью сердце Дункана отбивало стремительный ритм.

Дункан склонился к жене.

– Элспет, – чуть слышно шепнул он ей на ухо, – помни – я люблю тебя. Никогда не сомневайся в моей любви. Никогда не забывай о ней.

Элспет в недоумении подняла глаза. Рука мужа легла на ее щеку, одарила теплом и нежностью. Она вздрогнула, не сводя с него расширенных глаз.

Дункан опустил руку, кивнул Эласдару и шагнул в сторону. Высокая фигура в черном плаще с развевающимися, точно крылья ворона, полами двинулась сквозь толпу.

Элспет бросилась было следом, но Эласдар загородил путь, схватил ее за плечи. Увидев, что Дункан уже рядом с плахой, Элспет в ужасе ахнула и забилась в руках брата.

– Я – Дункан Макрей из Далси! – пронеслось над площадью. – Я тот, кто вам нужен! Отпустите парня!

ГЛАВА 26

Элспет отчаянно вырывалось и отталкивала Эласдара, но его железная хватка была неумолима.

Она еще раз дернулась, стремясь вперед, туда, где была плаха… Где был Дункан…

А он уже поднимался по ступеням. Внезапное появление беглеца вызвало суматоху не только в толпе, но и среди представителей закона. Кеннет уставился на него с таким видом, точно ему явился призрак. В несколько шагов Дункан пересек помост и помог брату подняться.

Потом повернулся к облаченным в черное чиновникам. Элспет не понимала шотландских слов, но перевод ей был не нужен. Ей не нужно было объяснять, что задумал Дункан… Слезы ручьями заструились из глаз, неотрывно следящих за мужем.

Рыжебородый член совета в ярости взмахнул рукой, крикнул что-то негодующе и зло. Трое стражников окружили Дункана. Еще двое удерживали на месте Кеннета.

Дункан вновь обратился к чиновникам. Его голос был глубок и спокоен. Элспет, задыхаясь, смотрела на него сквозь пелену слез.

– Что он говорит? – Она ткнула Эласдара локтем в бок.

– Один из длиннополых – вон тот, с рыжей бородой, – это Килкарди Грандж, начальник караула Эдинбургского замка. А другой – адвокат. Дункан сказал, что и он, и Кеннет не виновны. А сейчас… Сейчас он просит разрешения представить Тайному совету новые доказательства.

Килкарди шагнул вперед, что-то гневно рявкнул.

Стражники навалились на Дункана, заставили опуститься на колени. Священник остановился сзади, наложил на глаза Дункана повязку, затянул узел. Весь мир зашатался, земля поплыла у Элспет из-под ног. Непроницаемые клубы тумана отгородили от нее помост.

А когда туман рассеялся, она увидела ту самую картину, которая явилась ей несколько месяцев назад…

Дункан стоял на плахе на коленях, без плаща, в рубахе с оторванным воротом. С белой повязкой на глазах.

Сердце глухо, с болью колотилось в груди. Тело сотрясала мелкая дрожь. Но откуда-то взялись силы, чтобы отпихнуть Эласдара.

– Нет! Так не должно быть! – всхлипнула она.

– Хочешь ему помочь? – раздался у самого ее уха свистящий шепот Эласдара. – Ступай туда, к Фрейзерам!

Толпа, оживленно обсуждающая происходящее, внезапно затихла и расступилась. Элспет подняла голову.

Прямо по центру площади к Плахе двигалась процессия из четырех человек. Хью, Эван и Келлам толкали перед собой тщедушного, поникшего, со связанными за спиной руками Роберта Гордона.

Фрейзеры в безмолвии застыли перед помостом. Трое могучих горцев возвышались в толпе горожан. Длинные волосы, спереди заплетенные в косы, и яркие накидки, сверкающие острия копий и лезвия кинжалов, горделивые позы и бесстрашные взгляды выдавали в них свободолюбивых детей гор.

Элспет в сопровождении Эласдара прошла по образовавшемуся в толпе проходу и остановилась рядом с братьями. Она расправила плечи и вскинула голову, чувствуя, что неожиданное появление шотландских воинов привело в растерянность чиновников.

Дункан поднялся на ноги и оттолкнул стражника, пытавшегося вцепиться ему в руку. Сорвав с глаз повязку, он встретился взглядом с женой. Пронзительная их синева сверкала решимостью и отвагой.

Дункан кивнул жене. Она поднялась на помост, уверенная, что братья идут следом. Подойдя к Кеннету, Фрейзеры окружили брата.

Вперед выступил Хью. Элспет удивилась, услышав его обращенную к чиновникам речь. Хью говорил на гэльском, не заботясь о том, где представители власти найдут переводчика.

– Я – Хью Фрейзер, лэрд замка Ловат, вождь клана Фрейзеров. Мы прибыли сюда, чтобы поддержать нашего брата Дункана Макрея, незаконно приговоренного к смерти. Ни Дункан Макрей, ни брат наш Кеннет Фрейзер не виновны! – Он взглянул на Дункана и шагнул назад. – Теперь пусть говорит Макрей.