— Но я не местная! И про меня никто ничего не знает. Кроме… тебя.

Рон заглянул ей в глаза.

— Я узнал, потому что хотел. Убийца тоже этого хочет. Что же до местной-неместной… А откуда ты знаешь, что ты не местная?

Саманта застыла в его руках, ошеломленно глядя в черные горящие глаза.

— Я, ну, то есть… меня лечили в Глазго, а потом…

— А потом ты приехала через всю страну в Бен Блейр. Почему? Почему не в Гленнакорах? Не в Морвуд? Не в Кент, не в Шропшир, не в Элридж? Вся Британия была к твоим услугам, но ты приехала в Бен Блейр. Не потому ли, те ты уже бывала здесь когда-то? В другой жизни?

Саманта молчала, потрясенная его словами.

Это никогда не приходило ей в голову.

Она приехала сюда меньше года назад. Однако она знает весь город. Да, он маленький. Но она знает все его закоулки. Она знает все легенды. Ей рассказывали подруги? Да, но она, хоть убей, не может вспомнить, КОГДА они ей об этом рассказывали. Просто она решила, что они это сделали, иначе — откуда бы ей знать?

Откуда она знает про дело Лиланда и про самого Лиланда? Хелен и Лиза ничего не говорили об этом, сейчас она в этом уверена. О Джоне Мейзе — да, упоминали вскользь, еще добавили, что толком никому ничего не известно, но сама Саманта сегодня расспрашивала Рона так, как будто в целом она все знает и лишь уточняет детали…

Эти мысли проносились в ее голове так стремительно, что Саманта почувствовала легкое головокружение. Рон участливо заглянул ей в глаза.

— Ты устала, Золотая. Ложись и спи. Я все-таки поработаю.

Она кивнула и пошла к двери, но на пороге обернулась.

— Ты так и не сказал, при чем здесь похищение Шерри.

Рон собирался сказать что-то, но Саманта в глубокой задумчивости повернулась и ушла. Ничего, он скажет ей потом. Когда сам поймет, что происходит.

Дело в том, что Саманта совершенно не вписывается во всю эту историю. И Шерри Каннаган тоже.


Тьма. Затхлый воздух. Запахи склепа. Осторожно, осторожно, малышка, иди по стенке, а то упадешь…

В коробке осталось три спички. Это условие. Белинда, Миа, Хелен, Лиза торжественно вытряхнули остальные спички, оставив три штуки. Шерри должна пройти испытание.

Она с детства побаивалась темноты. Когда тебе восемнадцать, в этом уже стыдно признаваться. Шерри с детства снился один и тот же кошмар: она идет по коридору, в абсолютной темноте, а сзади ее настигает беззвучная Тьма.

И кладет ей на плечо холодные пальцы.

После этого Шерри обычно просыпалась с криком.

Закричала она и на этот раз, только вот проснуться не получилось.

Потому что это был не сон.

Холодные ловкие пальцы обхватили ее за плечи и за голову, клейкая лента залепила рот, а потом она почувствовала, как в руку впивается стальное жало. Укол.

Потом был бесконечный кошмар. В этом кошмаре извивались бледные призраки, мертвые женщины смотрели на Шерри с укором и презрением, кровь была повсюду, расцветала, словно отвратительные мясистые цветы, — Шерри не помнила их названия…

И была боль, жгучая, лютая. И был стыд, отчаянный, невыносимый.

Она сотни раз хотела умереть, она умирала тысячи раз, но каждый раз воскресала и оказывалась все там же, на холодном операционном столе, привязанная за руки и за ноги ремнями. Ее обнаженное тело била дрожь, а разум постепенно отказывался воспринимать действительность…

И всегда приходил Он. Тонкий свежий запах одеколона. Холодные пальцы. Укол за уколом. Безумие нарастало.

Он пропускал электрический ток через истерзанный ужасом мозг. Он выкачивал ее кровь. Он колол ей наркотики.

А потом он ее насиловал. Медленно и мерзко, зная, что может делать это безнаказанно.

Пять лет она не могла вспомнить его лица. Сегодня во сне она его вспомнила.


Фергюс МакДермот неодобрительно помотал головой, глядя на Лесли Дойла, пляшущего посреди бара. Лесли был пьян, пьян окончательно и бесповоротно, и резиновая маска Роба МакБлейра начала съезжать с его раскрасневшегося и потного лица.

Старый рыбак вздохнул. Нехорошо в городке в последнее время. Так бывает перед грозой. Душно и страшно.

— Лесли Дойл, снимай эту резиновую дрянь и посиди, передохни.

— Вот черт, дядюшка Фергюс, как ты меня узнал?

— На тебе та же рубашка, что и вчера. Вон, пятно от кетчупа.

— Я думал, сойдет за пятна крови. Ты уже заготовил алиби?

— Ты пьян, Лесли, и пьян изрядно. Какое еще алиби?

— Как же, Инспектор Болд опрашивает всех мужчин с верфи.

Гас Уилкинс — какая же вечерняя выпивка без Гаса Уилкинса! — усмехнулся вечной своей сальной улыбочкой.

— Фергюсу алиби не нужно. Все и так знают, что по девочкам он больше не ходок, верно, Ферджи?

МакДермот ответил неожиданно спокойно:

— Верно, Гасси. Честно сказать, будь я убийцей, я бы не стал трогать девчонок. Я бы лучше прирезал какую-нибудь свинью… вроде тебя, Гас Уилкинс. От этого вышла бы большая польза обществу.

В разговор опять встрял Лесли.

— А я говорю, не человек их убил!

Джим О'Рейли, улыбаясь, вышел из тени, облокотился на стойку бара.

— Ты прав, Лес. Это все старый Робби МакБлейр. Сходи, посчитай его косточки — все ли на месте?

— Вот когда тебя, О'Рейли, найдут на холме, голого и с ножом в сердце, тогда я и посмеюсь!

Фергюс встал между парнями.

— Держу пари, такое запросто может случиться. Особенно если какой-нибудь парень вернется домой и застанет тебя, Джимми, в постели с женой.

Все вокруг расхохотались, громче всех — сам О'Рейли. Он запрокинул голову и прямо заходился от хохота.

Фергюс МакДермот устало посмотрел в окно. С моря наползал туман. Отличная ночь для Роба МакБлейра.


Саманта не долго выдержала в своей комнате. Слишком много событий даже для ее стойкой натуры! Когда очередной Роб МакБлейр протянул к ней свои костлявые руки и расхохотался смехом Лесли Дойла, она скатилась с постели, торопливо натянула халат и кинулась искать Рональда. Девичья скромность — вещь хорошая, но в здешних стенах о ней забудет даже добродетельная Изольда Белорукая.

Она вихрем пронеслась почти через весь замок я оказалась в темном, как сама преисподняя, коридоре, ведущем, как она помнила, в лабораторию и вообще в восточное крыло замка.

Внезапно из тьмы протянулась чья-то рука и схватила ее за плечо. Саманта завизжала так, что эхо пошло гулять по всему замку. Сразу же стало очень светло: в конце коридора распахнулась дверь, а таинственная рука из темноты торопливо нашарила выключатель на стене. Свет залил коридор, и Саманта увидела перед собой Дика Мортона.

— Дик, вы не спятили, а? Я же чуть концы ж отдала!

— Я тоже. От такого крика немудрено.

— А чего вы меня хватали?

— А чтоб вы не шли в лабораторию!

— Я ищу Рона. А у вас дела в городе, сами сказали. Я вас совершенно не ожидала…

— Перестаньте ссориться, оба! Начать с того, что я сам чуть не умер от ужаса. Сэм, не могла бы ты в следующий раз кричать чуть тише? Заходи. Дик, сигнализация включена?

— Пока нет, док, я собирался прогуляться с Шарпом…

— Хорошо. Я потом сам включу. Ты свободен.

Дик хмыкнул и удалился, по дороге нахально потрепав Саманту по плечу. Девушка осторожно вошла в большую светлую комнату.

Здесь ничто не напоминало о старинном замке. Современная обстановка, хром и никель, мощные лампы над лабораторным столом, полки по стенам, книги и папки. На белых стеллажах пробирки и колбы. Все чисто до стерильности.

Рональд стоял посреди комнаты, высокая черная фигура в царстве белого цвета.

— Упрямая Саманта Джонс? Заходи.

— Так вот где ты обитаешь? Отличное место. Хотя по стилю совершенно не вписывается в замок. Будем перестраивать?

— Ну уж нет. Здесь все пусть остается, как раньше.

Саманта прошлась вдоль полок с книгами, заглянула в раскрытую папку на столе.

— Это и есть записи Лиланда? Он тоже здесь работал?

Внезапная догадка заставила ее побледнеть.

— Рон, это ведь не здесь он ставил свои ужасные опыты?

— Нет, нет, успокойся, дорогая. С этой лабораторией не связано ничего ужасного. Лиланд работал в другом месте.

— Но ты говорил, что Мейз…

— По некоторым сведениям, под Замком-на-Холме тянутся громадные катакомбы. Туда давным-давно никто не ходил. Где-то там и была секретная лаборатория.

— А где же вход?

— Неизвестно. Я пытался его найти, но безуспешно. Теоретически выход может быть где угодно, даже вне замка. Когда я прочитаю все записи Лиланда, многое, надеюсь, прояснится. Пойдем, я тебя уложу. На сегодня потрясений достаточно.

Он уложил ее спать, заботливо подоткнул одеяло, оставил гореть ночник на столике. Улыбнулся ей на прощание. Саманта сонно улыбнулась в ответ и заснула. Рональд на цыпочках вышел из комнаты. Улыбка немедленно сбежала с сурового лица.

Кое-какие вопросы ему нужно выяснить в городе. Нельзя сказать, что это разумный поступок, но… сигнализацию он включит, когда уйдет, Дик с Шарпом обходят окрестности замка и вряд ли пропустят чужака. Все обойдется.

Несколько минут спустя темная фигура осторожно прикрыла входную дверь, повернула неприметный тумблер в пасти каменной горгульи и быстрыми шагами направилась к тропинке, ведущей в Бен Блейр.

Короткая дорога к верфи. Не слишком широкая, не слишком ровная, зато занимает всего пятнадцать минут. Спустился с холма — вот и верфь. Собственно, туда Рональду Гранту и надо было…

Он подошел к кабачку «Акульи плавники» и чуть помедлил на пороге. Ярко освещенные окна, слышен смех, звуки музыки, звон пивных кружек. Обычная жизнь, в которую ему предстоит вернуться. Страшновато, док?