Во время всей реабилитации Анны Владимировны, эти встречи приобретали все более сложный и странный характер. И, наверное, уже именно тогда Авдеев решил, что больше не вернется в Прагу. Во всяком случае, не сейчас. Слишком уж сложно все было. Нужно было во всем разобраться, да и как ни крути но страх потерять мать, видимо оставил свой отпечаток в душе. Ведь не считая Старшова, она была единственным родным человеком для Макса. То же самое было и у матери. Но учитывая недосказанность в отношениях со Старшовым, можно смело было оставить только Максима.

Особенно ясно Авдеев понял это спустя неделю, после своего пребывания в Киеве. Мать еще была в реабилитационном центре, а Макс завтракал на кухне. Вошел Старшов. Выглядел он еще более хмурым, чем обычно. Поначалу Максим не придал особого значения этому, списав на усталость и проблемы последних дней. Но когда отчим заговорил, то Авдеев с трудом заставил сдержать себя, чтобы не возмутится и не сорваться:

- Макс, ты когда в Прагу возвращаешься? – вопрос прозвучал так обыденно и так неожиданно, что Максим застыл на мгновение с чашкой в руках.

- В смысле? – переспросил парень. Все-таки не привык он к такому. После того, как долгое время Олег то и дело отчитывал Максима за его жизнь в Чехии и настаивал на возвращении, этот вопрос казался, мягко говоря, странным и неожиданным.

- В прямом. У тебя же там учеба сейчас в самом разгаре. Ты обычно не любил в такое время надолго задерживаться в Киеве, - усаживаясь напротив, предположил мужчина.

- Олег, я тут подумал, - Максим замялся, пытаясь подобрать нужные слова, - в общем, я решил пока не возвращаться туда.

- То есть? – отчим нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, всматриваясь в лицо Авдеева.

- Просто с этой ситуацией с мамой, я думаю, что мне стоит остаться сейчас. Да и насколько мне не изменяет память, то ты сам долго пытался меня уговорить остаться в Киеве. Мы не раз спорили на эту тему, так что мне кажется, можешь считать, что сейчас ты победил.

- Значит, вот что должно было произойти, чтобы ты одумался. Только болезнь матери поставила на место тебе мозги, - зло скрипнув зубами, Старшов поднялся со стула и, подойдя к окну, невидящим взглядом уставился на улицу.

- Олег, может, не будем заводить старую пластинку, - упрямо сложив руки на груди, бросил Максим, - я никогда не понимало, почему ты так категорично относился к моей учебе в Праге. Это самый престижный университет, после него появляются великие перспективы, открываются многие горизонты. Если бы я учился на контрактном отделении, то я решил бы, что все дело в деньгах, а так… даже не знаю, что и думать.

- Да причем здесь деньги? – резко развернувшись, прикрикнул Старшов, - перспективы… у тебя здесь мало перспектив? Еще немного и журнал перейдет к тебе! Что еще нужно?

- Дело не в этом, - отмахнулся Авдеев, - ты не понимаешь…

- Ах, ну да! Амбиции и все такое! – передразнил Олег, - только почему именно сейчас решил отказаться от этих самых амбиций? Уже почти половину отучился! Смысл ли теперь бросать все на половине пути?

- Я вроде уже сказал, почему именно сейчас! Я переведусь в местный университет и получу вполне нормальное образование, – подхватившись, нервно отрезал Максим. Он действительно в этот миг искренне не понимал, почему Старшов вдруг заартачился и решил настоять на возвращении Макса в Прагу, ведь до этого их точки зрения хоть и тоже не совпадали, но абсолютно в ином направлении.

- Странно, что ты вспомнил об этом именно сейчас! Два года мать жила без тебя, видя тебя лишь изредка по праздникам. Но тебя, похоже, этот факт не слишком огорчал, а тут вдруг одумался, да? – похоже, что отчим в этот раз был настроен более чем категорично. Но Максим, вместо того, чтобы пытаться что-то доказать, ведь понимал, что это бесполезно, вдруг необычайно спокойно спросил:

- Олег, давай только честно, что у вас с мамой происходит?

- Что ты имеешь в виду? – Старшов опешил от неожиданности вопроса, а потом, словно о чем-то догадавшись, заметал глазами со стороны в сторону и нервно бросил – все у нас нормально, с чего вообще такие вопросы?

- Да так, ничего, - отмахнулся Максим, направляясь к выходу. Было очевидно, что нормального ответа ждать не стоит, но и оставлять все на самотек парень не собирался. Уже в дверях Макс обернулся. Старшов так и стоял на месте, очевидно озадаченный вопросами пасынка, он больше не пытался спорить и выяснять что-то на счет Праги. Поэтому, Макс, уверенный в своей победе, уверенно сказал, - и да, Олег? Если твое предложение о журнале еще в силе, то я хотел бы опять устроиться туда, чтобы поднабраться опыта.

- Хорошо. Завтра с утра буду ждать тебя в офисе, - выдохнул отчим. Но его согласие звучало как-то слишком обреченно. Возможно, это уже было первым тревожным звоночком в переломе их с отчимом отношений, но тогда Авдеев списал все на тревогу отчима по поводу его же будущего. Вероятно, что отчасти это было именно так. Но было в этом еще и нечто иное. Но об этом Максиму еще только предстояло узнать…

Глава 21

Спустя еще пару недель после этого разговора с отчимом, мать выписали из больницы и в реабилитационных целях отправили в санаторий в Крым. Максим оформил документы о переводе из университета Праги в Киев, и уже мог считать себя полноправным студентом киевского университета. С занятиями здесь было менее строго, поэтому парень без зазрений совести совмещал учебу с работой в издательстве. Отчим больше не заводил темы о правильности или неправильности его решения о возвращении из Праги, а просто предоставил Максу рабочее место в редакции. Хотя по отчасти недовольных взглядах Старшова, Авдеев понимал, что тот уже не в особом восторге от этой затеи. Максим все еще не мог понять, в чем дело. Всякие попытки выяснить, поговорить с матерью и понять, что случилось, оборачивались крахом, и Максим все чаще чувствовал себя идиотом, от которого пытаются что-то скрыть. Максим искренне пытался убедить себя, что это всего лишь его нелепые домыслы. И хоть удавалось с трудом, парень старался изо всех сил.

Усталость последних дней и скопившееся напряжение в тот день было на грани возможного. Нужно было как-то расслабиться. Благо позвонил давний школьный друг, Лёшка Мартынов, и пригласил заценить какой-то клуб, что он собирался выкупить у прежнего владельца со своим приятелем. Пожалуй, поездка в клуб, это было именно тем, что было необходимо парню.

И вот вечером, Максим, как по расписанию был в этом самом клубе. «Queen» - заманчивое название, вполне удачное место его расположения, неподалеку от центра, но сам клуб был, откровенно говоря, паршивым, и больше смахивал на захудалую забегаловку, нежели на приличный клуб. Или может это просто Макс отвык от подобных заведений, особенно после пражских уютных пабов? Но после длительных рассказов и убеждений Лёшки, что из этого места можно сделать вполне приличный и раскрученный клуб, Максим сдался и одобрил выбор друга, помня мечту последнего о собственном деле.

Когда с осмотром было покончено и Алексей сославшись на еще какие-то дела, быстро смотался из клуба, Максим решил, раз уж все равно оказался в подобном месте, зайти хотя бы выпить чего-нибудь.

Пробравшись сквозь толпу к бару, парень заприметил возле стойки знакомый силуэт девушки. Вначале ему показалось, что в темноте он обознался, но подойдя поближе, понял, что это действительно она – Виктория. Честно признаться, в связи с последними своими заботами, он уже и думать забыл об этой девушке, и понятия не имел, что сейчас происходит в её жизни, удалось ли разгрести все проблемы с состоянием отца. Но признаться, было странно увидеть её здесь, в этом месте.

- Привет, - присаживаясь рядом, поздоровался Авдеев, на что вместо ответа получил удивленный и многозначительный взгляд Виктории, - меньше всего ожидал тебя здесь встретить.

- Да вот случайно забрела, - словно оправдываясь, начала Виктория, но заметив на себе оценивающий взгляд Максима, небрежно бросила, - а ты не желаешь угостить девушку чем-нибудь?

- Да конечно, - Максим поначалу опешил от такой резкой перемены в девушке. Почему-то до этого момента она казалась ему скромной и милой, а сейчас выглядела далеко не такой, а как раз таки наоборот.

- Тогда мне текилу, - поворачиваясь к бармену, уверенно попросила Вика, и тут же повернувшись к Максиму, добавила – не знала, что ты сейчас в Киеве.

- Я перевелся из Праги, - честно признался парень, не сводя глаз с Виктории.

Странно, но в этот момент он вдруг понял, что за чувство одолевало его с самой первой встречи с ней. И объяснение было очень простым – желание, влечение и что-то очень похожее на влюбленность. Вот только тогда её хотелось защитить от её же проблем и забот, а сейчас… просто напросто затащить в постель. Хотя последний вариант не стоит сейчас даже рассматривать. По разговорам отчима, Максим знал, что Вика приличная девушка и совершенно не достойна подобного отношения. Да и сам Максим понимал, что его влюбленность может улетучиться вместе с тем, когда он получит желаемое. Но очевидно, либо Вика была слишком проницательной, либо сама была не против подобных отношений, а все остальное было не более чем её напускная невинность, потому как, осушив рюмку одним махом, бросила, так, словно это было в порядке вещей:

- Знаешь, Макс, а ты мне понравился еще тогда, во время предрождественского ужина вместе с твоими родителями.

- Ты мне тоже, - немного смущенный таким поворотом событий, Максиму не оставалось ничего другого, как признать и свои ощущения от первой встречи с девушкой.

- Прости, возможно, тогда я была слишком груба с тобой, - продолжала невозмутимо Вика, - но сам понимаешь, в каком я тогда была состоянии. Я даже не представляла, как жить дальше, что делать с этой дурацкой фирмой отца, с кредиторами, что наступали со всех сторон.