— Очень приятно Лиль, — произносит очаровательным голосом, помогая мне оттряхнуть костюм, едва отлипаю от грязной стены. — Очень рады видеть в наших рядах.

— Миха! — рычит Вован рядом. — Мы так не договаривались. Помнишь, что было в прошлый раз? Нас сдали, нельзя ей доверять.

— Именно, — вторит Олеся, чем меня уже изрядно бесит.

Вижу, что парень колеблется. Что же, ничего не попишешь. Если ради вступления в их ряды, дабы узнать о готовящемся нападении, надо сделать что-то — я готова. Чего им надо? Плакат нарисовать в пользу поддержки ЗОЖ? Подписать петицию по спасению пингвинов от глобального потепления?

— …надо украсть барана.

Стоп. Барана? Какого барана?

— Барана? — озадаченно наклоняю голову.

Свет фонариков падает на лица моих будущих «подельников». Как я думала — Вова крупный высокий парень с кривым носом, тяжелой челюстью, широкими бровями и недовольным лицом. Похоже бывший борец или боксер, судя по паре шрамов у виска да скуле. Плечи такие, что при желании не обхватишь. Рядом с ним тощая девица, рост еще ниже моего — метр пятьдесят где-то. В таком же лыжном костюме, только черном, стоит нахохлившись, точно ободранный попуганный. Из-под шапки торчат русые волосы, лицо без косметики, бледное. Ни ресниц, ни бровей толком не видно — блондинка. Типичная ситуация. Еще кожа бледная — мышь серая в натуральную величину. А вот Миша симпатичный. Ростом средний, худощавый, с красивой улыбкой. Глаза добрые, карие и волосы темные. Он мне немного напомнил нашего Макса Еремина, такой же очаровательный будто щенок золотистого ретривера. Так и тянется рука растрепать длинную челку, падающую на глаза.

Но вернемся к баранам.

— Так, какого барана украсть надо? — переспрашиваю, заметив, что троица начала совещание. Леся косится на меня, затем поджимает губы, прикусывая полноватую нижнюю губу и заявляет:

— Черненький такой. Амир зовут, он кавказец. Его сегодня привезут в клуб «Опал» к восьми часам на праздник. Если выкрадешь и привезешь на базу, считай проверку прошла. Только попасть туда не легко, клуб элитный, а уж внутрь пройти еще сложнее. Служебные входы под усиленной охранной.

Она та что-то еще говорила, а у меня перед глазами почему-то лицо Доронова встало. Ох, е-мое. Он ведь тот еще баран кавказский. Даже по знаку зодиака овен. Надо же, никогда бы не подумала, что бывают такие совпадения.

Только рот открываю, чтобы спросить, как слышится голос охранника и на нас падает яркий свет фонаря.

— Какого черту тут делаете, наркоманы?!

Ребята в ужасе бросаются в рассыпную. На секунду замираю, не зная, что делать. Миша хватает за руку, потянув за собой и кричит:

— Бежим!

Торопимся к проемам. Слышу топот ног, видимо охранник все же не один, потому что голоса постепенно наполняют пустое здание нечленораздельными звуками и матами. Меня подталкивают к очередному окну, помогая взобраться на подоконник и перелезть. Миша прыгает следом прямо в снег, а затем спешим скорее к забору. Краем глаза замечаю Лесю с Вовой. Черный зимний костюм девушки сливается с темнотой ночи, хоть периодически они попадают под свет установленных на территории фонарей. Едва успеваем добраться до дырки в заборе, выбираясь наружу. Пока ребята сворачивают куда-то в сторону.

— Их же поймают! — выдыхаю в ужасе, глядя как скрывается из виду синий пуховик Вовы.

— Не поймают, там еще одна дырка, — быстро отвечает Миша, вкладывая мне в руку какой-то листок. — Тут адрес. Телефонам не доверяю, прослушивать могут! Запомни, а потом уничтожь записку. Никому не показывай, это наша база. Барана привезешь туда. Только аккуратно, он бодается. Характер, — кричит напоследок, убегая все дальше, пока я, застыв, ошарашенно оглядываюсь.

— Стой! А как я его найду? — кричу в след, но мне никто не отвечает.

И вот, спустя ровно сутки, в 8 вечера будучи при полном параде в короткой юбке, сапогах и с самой дерзкой из бабушкиных помад под названием «Алая заря» под ухмылку охранника подхожу ближе, решив действовать напролом. Не получится так, найду вентиляцию и проберусь через нее. Ему достаточно одного взгляда на мои волосы, которые я даже шапкой не прикрыла, лишь спрятала под капюшоном норкового полушубка.

— Я к Амиру! — гордо заявляю, готовая отстаивать свое права на Барана. Но почему-то никто моим словам не удивляется. Улыбки становятся шире, ребята на входе отгоняют ворчащую толпу подальше, переглядываясь друг с другом, обмениваясь какими-то своими мыслями. Мне в руку тут же кладут золотую карту VIP-гостя, отчего поднимаю удивленный взгляд на парня, убирающего с моего пути красную ограждающую веревку с золотым крюком, не дающим посторонним и нежеланным гостям проникнуть внутрь.

— Тебя ждут, красотка, — подмигивает, шлепая по заднице, отчего взвизгиваю, едва не свалившись с каблуков. — Амир Давидович уже внутри.

Подождите, этого барана мне надо выкрасть? Доронова Амира? Может я ошибаюсь и это другой Амир? Однако вопреки здравому смыслу и страху мне вдвойне любопытно. Одарив амбала недовольным взором, вышагиваю походкой от бедра внутрь. Там вовсю гремит музыка, один из охранников внутри быстро проходится по мне металлоискателем, пытаясь найти в маленькой сумочке бомбу. Сжимаю ее крепко, надеясь, что они не станут рыться в ней, не найдут набор отмычек и не станут спрашивать, зачем мне целая бутылочка «Dreamzzz» — растительный препарат в виде концентрированной жидкости для лечения бессонницы. Единственная действующая штука, которая продается не в таблетках и без рецепта в аптеке. Как чуяла, что пригодится.

Но стоит заметить карту, он по рации кому-то говорит:

— Она здесь, проводить?

У меня забирают полушубок и вручают номерок — не нужно стоять длинную очередь в гардеробную. Стойка администратора рядом с лестницей на второй этаже, где располагается танцзал, бар и, собственно, сам клуб. На третьем этаже зона отдыха вип-клиентов. А на первом туалеты с курилкой, откуда-то и дело выходят люди, пропахшие табаком. Хочу разглядеть богатый интерьер, колоны, стерилизованные под мраморные, до выложенной плитки с розоватым отливом, но меня тянут наверх. Слышу грохот играющих басов, от которых буквально дрожат с каждым ударом музыкальной композиции. На втором этаже красиво. Цветы в кадках, кожаные мягкие диваны и большие двери, у которых еще один контроль. Но мы не идем в зал, поднимаемся наверх, под самую крышу на третий этаж, где под стеклянным полом виден танцпол и богатые разгильдяи могут из своих кабинок любоваться видами сверху.

Каблуки тонут в мягком ворсе темного ковра, посередине действительно настоящий стеклянный потолок. Вижу людей у бара, танцующих девчонок на сцене под зажигательные ритмы. Слышу приглушенный смех и радостные вопли, как только пускают цветной дым. Весь зал забит людьми несмотря на ранее время, а диджей вовсю отрывается за аппаратурой, раскачивая толпу. Не сразу осознаю, что меня силой подталкивают к кабинке, буквально впихивая внутрь и с удивлением оказываюсь в маленьком пространстве, закрытом со всех сторон возле столика, набитого едой. А посреди этого великолепия развалился Доронов Амир Давидович собственной персоной. Устроив обе руки на спинке черного дивана, с интересом поднимает черноволосую голову, приподнимая брови, стоит ему разглядеть меня получше.

— Вот, пришла, Амир Давидович. Как заказывали, — бормочет охранник, удаляясь, а я ошарашенно открывая рот, ничего не понимая.

Кого заказывали? Куда заказывали?

Доронов громко свистит, медленно скользя взглядом от носков моих ботфорт до края юбки, выше, к лицу, потянув:

— Да-а-а, вот уж не думал, что похищать меня будет сама Магазин. Теперь мне даже интересно, как ты пришла к жизни такой… Лили.

Ну, е-мое. Это че ж получается, мне этого барана надо похитить?!

Глава 5

Лиля

В среднем, человек произносит в минуту около 120-ти слов. Говорят, женщины болтают в три раза больше, чем мужчины. Так, могу вас уверить — это вранье. Потому что в мире существует, как минимум, один парень, у которого не 120 слов в минуту — все 1200 слов!

— А…

— Знаешь, Лили, вот всегда удивлялся совпадению в жизни. Случайности не случайны — заказываешь одно, придет кто-то совершенно другой, — вещал Амир, размахивая руками. Мне оставалось только рот иногда открывать в попытке прервать его бесконечный монолог. Я только села, он с пару сотен слов сказал, поболтал с милой официанткой, зардевшейся от внимания этого балабола, сделал за меня и себя заказ, поздоровался с какими-то ребятами, написал три смс и продолжил болтать.

— Слушай… — делаю очередную попытку, разглядывая резьбу на стенах нашей вип-кабинки, осторожно отодвигаясь к краешку дивана. Думаете помогло? Не-а. Доронов придвинулся ближе, устроил руку позади меня на спинке и отодвинул от меня бутылку вина, к которой потянулась.

— Нет-нет-нет, рыжий огонь моего сердца, — запел соловьем, убирая бутылку подальше. От возмущения засопела, пока Доронов наливал себе в бокал алый напиток, а мне принесли молочный коктейль с шоколадной крошкой. Никакого алкоголя, так и заказал.

Вот же баран.

— Я хочу, — попыталась настоять, но меня снова перебили, вручая в руки холодный бокал, со звоном чокаясь.

— Погоди, олененочек, цветок глаз моих. Куда торопишься? Алкоголь вреден женскому организму. Дурно влияет на репродуктивную систему… — завел очередную гармонь. Подавилась, выплеснув часть отпитого коктейля на темную скатерть, откашливаясь. Амир галантно постучал мне по спине, взяв салфетку.

— Что же так неаккуратно, гурия моя. Осторожнее надо быть, — заботливо мне пытается вытереть рот. Приходится отобрать салфетку, пока весь макияж не стер и помаду по всему лицу не размазал. Успеваю лишь несколько капель оттереть с черного тонкого свитера в обтяжку. Двое мужчин в черных костюмах, эдакие прототипы людей в черном, с блютуз-гарнитурой в ухе синхронно уважительно кивают Амиру. Тот, что повыше и более тощий говорит: