И только хотел выйти, услышал за спиной тихое и серьёзное:

— Доиграешься, мальчик. Ой, доиграешься.

— Ну ты же знаешь, как я игры люблю.

Шагнула ко мне.

— Выбери другую игрушку. Их у тебя сотни. Оставь эту. Накличешь беду на нас из-за этой высокородной. На всех накличешь. Натан, — неожиданно обхватила тёплыми морщинистыми руками мои ладони и внимательно в лицо смотрит, сжимая трясущимися, похожими на жёсткие прутья пальцами, — на себя, на нас наплевать, ты о брате подумай, о деле его. Не променяй его на девку. Всё равно твоей не станет никогда. В полном смысле этого слова. В том смысле, в котором ты так сильно хочешь.

И злость накатила. Неудержимая. Вспыхнула в районе груди и по всему телу пронеслась мощнейшей взрывной силой.

— Не заговаривайся, старуха. И не лезь с советами туда, куда не просят. С братом я сам разберусь. Как и с девкой. Твоё дело — маленькое. Вот его и выполняй.

И, сбросив её руки и последний раз посмотрев в перекошенное старым шрамом лицо с поджатыми в неодобрении губами, оставить катакомбы, чтобы полной грудью, наконец, вдохнуть чистый кислород. Ошибается, старая. Ох как ошибается. Моей она будет. Во всех смыслах этого слова. Иначе прикончу, но не позволю стать чьей бы то ни было ещё.


КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ