— Нет, я же сказал тебе, я занят, — резко сказал молодой человек, сколько можно повторять очевидные вещи?

Егор попрощался с девушкой, игнорируя обиды Кати. Сегодня вечером он проведет время наедине с собой, есть о чём подумать, есть что вспомнить, и просто отдохнуть.

Глава 4

Вечером Набутов вернулся домой, где его с нетерпением ожидала Маруся. Дочка запрыгнула отцу на руки, бурно выражая восторг от его возвращения, и Набутов крепко обнял девочку. Когда-то и Геля встречала его с работы, и тоже бурно радовалась возвращению отца с работы домой. Дочь делилась событиями за день, а Лиана в это время разогревала ужин мужу. Тяжело вздохнув, Виктор поцеловал дочь, и вместе с ней вошёл в гостиную. Анна сидела на диване, и смотрела какой-то сериал по одному из кабельных каналов. При виде жены в Викторе поднялась волна глухого раздражения. Аня снова весь день провела у телевизора, а дочь была предоставлена самой себе. Что ей трудно, что ли занять Марусю? Почитать, поиграть с дочерью, выучить что-нибудь новое. Для чего она рожала ребёнка? И тут же сам себе дал ответ: — чтобы удержать тебя дурака! Если бы не беременность любовницы, семейная жизнь Набутова сложилась бы иначе. Любая страсть затихает со временем, и он бы переболел этим недугом.

— Аня, — обратился Виктор к жене. — Что у нас сегодня на ужин?

Женщина оторвалась от экрана, переведя взгляд на мужа: он снова выглядел недовольным! В последние несколько месяцев Виктор постоянно придирается к жене: сильно накрасилась, платье слишком вульгарное, много смотришь телевизор, не уделяешь внимание дочери, тратишь много денег на одежду и развлечения, и так далее. Список недовольств пополнялся с каждым днём. Аня старалась лишний раз не показываться на глаза мужу. Сидела в стороне, делая всё, чтобы избежать очередной ссоры, но Виктор, словно нарочно провоцировал новые конфликты.

— Добрый вечер, Витя, — приветствовала супруга Аня, делая акцент на том, что тот даже не поздоровался с женой. — Людмила Ивановна сегодня приготовила твой любимый борщ и картофельно-мясную запеканку.

— Скажи, пусть приготовят всё к ужину, а я пока переоденусь, — опустив Марусю на пол, мужчина ушёл в спальню.

Анна выключила телевизор, и ушла на кухню, где было царство их домработницы Людмилы Ивановны Степановой, которая работала в семье Набутовых много лет. Женщина была одинока и потому проживала с семьёй своих работодателей. Людмила Ивановна искренне любила Ангелину и привязалась к Марусе, частенько присматривая за ней, когда хозяйке дома нужно было уехать куда-нибудь. Новую жену Виктора Владимировича Людмила Ивановна сразу невзлюбила. Не чувствовалось в Анне искренности и любви по отношению к мужу, дочери. Жена Набутова интересовалась только собой, хождением по бутикам, и заботилась ос своей внешности. И видя это всё, Людмила Ивановна понимала, что в ней ничего общего с первой женой Виктора, которую домработница любила и уважала. И часто вспоминала их с Ангелиной. Дочь Виктора и Анны женщина полюбила, справедливо рассудив, что ребёнок не виноват в том, что у неё такая мать.

Анна появилась на кухне, где Людмила Ивановна готовила любимые кексы Маруси. Пожилая женщина достала силиконовые формочки из духового шкафа, и смазывала поверхность кексов сладкой глазурью. Недовольно взглянув на Анну, домработница спросила.

— Вы что-то хотели?

Анна не обратила внимания на настроение Степановой.

— Виктор Владимирович вернулся домой. Накройте на стол, — отдала приказание молодая хозяйка.

Людмила Ивановна фыркнула в след Анне, но на стол накрыла. Спустя несколько минут в кухне появился Набутов.

— М-м-м, как вкусно пахнет! Балуете вы нас, Людмила Ивановна, — с улыбкой проговорил мужчина, сев за стол, и налегая на вкусный и наваристый борщ.

Лучше Людмилы Ивановны готовила только Лиана, его бывшая жена. Чёрт, настроение тут же улетучилось, и помрачневший Виктор отодвинул от себя тарелку.

— Не нравится, Виктор Владимирович? — с тревогой в голосе участливо поинтересовалась Степанова у хозяина дома.

— Ну что вы, очень вкусно. Только больше не лезет, — успокоил Набутов домработницу.

Сегодняшний день у него проходит в воспоминаниях. Совесть практически загрызла, а ведь он думал, что всё, нет её, совести. В чём сомневались раньше его близкие. Настроение Виктора Владимировича стремительно падало вниз. Мужчину ничего не радовало: бизнес шел не так, как надо, хороший дом, бывший некогда любимым всей семьей, давил присутствием нелюбимого человека — Ани. Молодая жена раздражала все больше и больше, и даже любимая дочь не смогла заполнить пустоту, образовавшуюся после отъезда Ангелины.

Набутов поднялся в свой кабинет, налил виски в стакан, и устало опустился в любимое кресло. Мужчина задумался, что по прошествии времени видишь те события немного в другом свете. Каждое слово окрашено красками, имеющими свои оттенки. От светлых позитивных тонов, до мрачных и тёмных. Период его романа с Аней был именно таким. Он наслаждался фейерверком, который получал. Весь спектр ярких красок дарила каждая встреча с Аней. То время, которое он проводил с семьей, было, ему казалось, настолько несоответствующим его желаниям и мрачным, настолько разным по отношению к той страсти, что он испытывал к Анне. Аня дарила ему радость, а от боли в глазах жены хотелось бежать, и не видеть этого, потому что на тот момент он считал семью якорем, ограничивающим его движения, и не дающее получать всё, что он хотел.

Виктор вновь налил себе виски, и залпом выпил, зажмурившись от крепости напитка. Убрав бутылку и стакан в бар, он вышел из кабинета. Сейчас у него ежевечерний ритуал — сказка на ночь для Маруси.

Когда Ангелина была маленькой, Виктор каждый вечер включал фильмоскоп в детской, и вместе с дочкой они выбирали диафильм для просмотра. Он читал вслух Геле, меняя тембр голоса для каждого героя. Это был порядок, который Виктор и Ангелина нарушали только тогда, когда девочка болела, или отец возвращался поздно с работы. В то время он занимался созданием «Дальстроя», но о дочери никогда не забывал.

Дойдя до комнаты Маруси, Виктор с минуту постоял, приходя в себя, и уже с улыбкой вошёл в детскую.

— А вот и я. Что мы сегодня будем с тобой читать, ласточка?

Пожелав Марусе спокойной ночи, Виктор принял душ, и лёг в кровать. Аня появилась через несколько минут в откровенной ночной рубашке.

— Витюша, смотри, что я себе приобрела. — Женщина покрутилась перед мужем, который спокойно смотрел на неё. — Тебе не нравится? — растерялась Аня.

— Мне всё равно, — ровно ответил мужчина, которого прелести жены давно не заводили. — Ты снова потратила все деньги, Аня. — Высказывал своё недовольство Виктор.

Немного смутившись, Аня призналась.

— Ну да, зашла в торговый центр, а там столько соблазнов: новые коллекции, распродажа старых. Не смогла удержаться.

Набутов злился: у него проблемы, а Аня только и делает, что тратит деньги.

— Я ограничу тебя в средствах, если ты не перестанешь сорить деньгами, — пригрозил Виктор жене. — У тебя шкафы ломятся от одежды. Куда ты ещё новую покупаешь?!

Аня набросила халат, не желая оставаться полуобнажённой в пылу выяснений отношений, а что это сейчас и происходит, понятно всем.

— Что происходит, Витюш? — Аня в последнее время устала от недовольства мужа. — Ты раньше никогда не контролировал мою кредитку. — Возмущалась Аня, искренне не понимая, что случилось-то? Ну, потратила она чуть больше денег, что с того? Раньше так часто было, и Виктор никогда не ругал её за это.

— У меня неприятности в компании, — признался Набутов, желая услышать от жены слова поддержки, и видеть желание быть с ним в радости в горе.

— У кого их не бывает, — беспечно отозвалась Анна. — Как это связано с моими покупками, не пойму.

Она, что, правда, ТАКАЯ дура? — рассвирепел Набутов, вскочив с кровати.

— Не будь идиоткой, Аня! — крикнул мужчина. — Компания несёт в последнее время одни убытки, ты понимаешь? А ты выкидываешь баснословные суммы на новые тряпки. Я же просил тебя сбавить обороты, и не тратить деньги!

Анна в растерянности стояла посередине комнаты: у мужа проблемы с бизнесом? Он разорится??? Женщина задрожала, представив, что лишается всех материальных благ. НЕТ! Этого не может произойти с ней!

— Ты можешь разориться? — голос жены дрожал, и Набутов презрительно фыркнул.

— А ты боишься только этого? — Господи, как всё банально и просто. Аню волнуют только деньги, и если их не будет… Она уйдёт?

Женщина отошла к зеркалу, подальше от гнева мужа.

— Не только это, но ты сам посуди, что с нами будет после разорения «Дальстроя»?

Виктор неожиданно развеселился.

— Как что? Поедем в твою гостинку 12-ти метровую на Чуркине, и будем там жить. Я найду другую работу, с гораздо меньшим заработком, тебе тоже придётся выйти из затяжного декрета, в котором ты пребываешь после рождения Маруси. И как-нибудь приспособимся к новому образу жизни. Зато вместе, мы же семья. — Мужчина намеренно рисовал будущее чёрными красками, чтобы видеть реакцию жены.

Ужас появившейся на лице Анны рассмешил его, и мужчина, согнувшись, громко захохотал. Анна смотрела на мужа, и не понимала: ПОЧЕМУ он веселится?

— Витюша, ты же пошутил, правда? — робко спросила женщина, не зная, что ей ответит муж.

Набутов успокоился, и выпрямился.

— Нет, у меня и, правда, большие проблемы. Надо как-то выкручиваться, но теперь я хоть знаю, чего мне ждать от тебя, — презрение в голосе мужа было осязаемым. Оно впитывалось в кожу, проникая внутрь, отравляя женщину. И та не понимала, почему муж разозлился.