— Это и есть мистер Раштон, и он переходит улицу! — заявил весело мальчик.

Марджори не отрывала глаз от наброска.

— Мистер Раштон? — рассеянно спросила она.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Грегори ушел, и она подозревала, что Чарли просто хотел, чтобы этот продавец цветов был Раштоном. Когда она сказала мальчику, что они все-таки не будут жить в «Усадьбе» и, следовательно, он не будет видеть каждый день серых лошадей Раштона, он очень расстроился. Его юный разум был совершенно не в состоянии понять, как же вышло, что Марджори отказалась выйти замуж за Раштона. Вряд ли будут иметь успех попытки объяснить ему сложности социального статуса.

Марджори посмотрела на него и поняла, что Чарли жалеет о лошадях и Раштоне. Как забавно он воскликнул, что любит дядю Грегори почти так же, как серых лошадей!

Со вздохом она спросила себя, сколько времени пройдет прежде, чем он окончательно забудет Раштона, как вдруг звук его голоса, несущийся с улицы, вторгся в ее мрачные мысли.

— Цветы! — услышала она его крик. — Купите цветы!

Рот Марджори немного приоткрылся. Вид у нее был совершенно неподобающий для леди. Это не мог быть Раштон, но голос был точь-в-точь его.

— Купите цветы! — снова произнес он нараспев. Цветы?!

Чарли спрыгнул со своего места и выбежал из магазина.

— Мистер Раштон! — закричал он, махая рукой продавцу цветов.

Раштон? Марджори не могла поверить, что это был он. Она медленно, как во сне, обошла конец прилавка и нерешительно двинулась к двери. Она так и застыла на пороге. Прохладный ноябрьский ветер подул ей прямо в лицо, и она увидела Раштона, толкавшего тележку с цветами по оживленной Юнион-стрит.

— Привет, бездельник! — выкрикнул он в ответ на приветствие Чарли. В свалке утреннего оживленного движения Раштон вынужден был отчаянно бороться, чтобы продвигать вперед свою неуклюжую тележку, доверху нагруженную дорогими цветами. Там был прекрасный ассортимент хризантем, фиалок, роз и анютиных глазок. Ей хорошо были известны эта тележка и ее владелец! Что же Раштон делал с тележкой мистера Бэткума? Она просто представить себе не могла, что он затеял.

С различных экипажей, двуколок, фаэтонов неслись недвусмысленные эпитеты в адрес Раштона, невозмутимо предлагавшего цветы в самой гуще толпы. И Раштон, что было очень на него похоже, просто пропускал их мимо ушей, как не стоящих его внимания.

— Цветы! — воинственно закричал он, когда один особенно разгневанный мальчишка велел убираться к черту и ему, и его тележке.

Марджори прижала руку ко рту, давясь смехом и слезами одновременно. Боже, какую смешную роль он играл! Он знал это? Много ему до этого было дела! Нет, только не Раштону!

Марджори услышала изумленный голос тети, раздавшийся откуда-то неподалеку. Тетя звала ее.

— Марджори! Что это делает Раштон? Зачем ему тележка с цветами! Какая нелепость!

Марджори повернулась и посмотрела на тетю, которая выходила из наемного экипажа. Глаза ее чуть не вылезли из орбит, когда она наблюдала за Раштоном.

Марджори ответила:

— Я не имею ни малейшего понятия, почему у него тележка мистера Бэткума. Батюшки! — До нее вдруг дошло, что Раштон вернулся к проблеме, их разделявшей, и действовал при этом весьма своеобразным и убедительным образом. Она продолжила:

— Думаю, он хочет заняться торговлей.

— Что?! — воскликнула миссис Вэнстроу, придвигаясь ближе к Марджори, но не спуская глаз с Раштона, который наконец добрался до тротуара. — Он рехнулся? С какой стати?! В чем дело?!

Сердце Марджори заметалось в груди.

— Ах, это из-за самой чудесной причины, какую только можно себе представить, — загадочно ответила она.

— Я не понимаю тебя, Марджори, — сердито заявила миссис Вэнстроу. — Что такое он может надеяться получить, торгуя цветами. У него доход не меньше десяти тысяч в год! Должно быть, он потешается над тобой, Марджори! На твоем месте я не стала бы с ним говорить! Он перешел все границы с этой очередной маленькой шуткой. Я не вижу ничего чудесного в том, чтобы выставлять тебя на всеобщее посмешище!

К этому времени Раштон оказался почти рядом с ними. Он упрямо тащил свою тележку как раз к парадной двери магазина Марджори. Он снял шляпу и вежливо поклонился обеим дамам, а затем попросил извинить его, но теперь он должен заняться делом. Товар ждать не станет.

— Купите цветы! — снова выкрикнул он.

Миссис Вэнстроу сделала глубокий вдох и с сердитым видом подошла к нему. Ее руки были крепко сжаты, с запястья свисала сумочка.

— Нам совсем не смешно, мистер Раштон! — начала она. Ее щеки пылали. — Да, моя племянница усердно работает и уже стала главной модисткой нашего прекрасного города. Вы, полагаю, намерены расстроить ее, посмеяться над ней! Я нахожу этот вид юмора совершенно непростительным. Предлагаю вам немедленно уйти, или я буду вынуждена позвать констебля!

Мистер Раштон взял из тележки несколько пурпурных хризантем и подал их желавшему посмотреть цветы поближе прохожему. Потом он ответил миссис Вэнстроу:

— Уверяю вас, мэм, я веду себя совершенно искренне. Хотя я и не намеревался заняться торговлей, я вынужден ею заняться. Видите ли, это единственный способ убедить вашу племянницу в том, что ее теперешнее занятие не имеет и никогда не будет иметь ни малейшего шанса уменьшить мою любовь к ней. Меньше часа назад я просил ее руки, и она мне отказала. Кажется, она думает, что существует слишком большое различие в нашем социальном положении.

Миссис Вэнстроу, чей цвет лица менялся совсем как у надкушенной редиски — сначала красный, потом белый, — обернулась к Марджори с видом огнедышащего дракона.

— Что?! — вскричала она. — Ты отказала Раштону, который сделал тебе предложение?

— Да, мэм, — весело ответила Марджори. — Я была совершенно убеждена, однажды он пожалеет, что так тесно связан с той, от которой несет магазином.

— Как это вульгарно! — вскричала тетя Лидди. Ее возмутила жаргонная фраза, которую употребила Марджори. — И как это нелепо! Если для мистера Раштона не имеет значения, что ты швея, тогда почему это должно иметь значение для тебя? Я настаиваю, чтобы ты немедленно извинилась перед мистером Раштоном. Ты же видишь, все твои рассуждения были необоснованными! Вы оба совершенно одинаковы в своей глупости. Ради всего святого, дитя, возьми его за руку, скажи, что пойдешь с ним к алтарю, и покончим с этим! Я не позволю моей племяннице вести себя как идиотке. — Она подумала секунду и добавила:

— Дафны было вполне достаточно, чтобы исчерпать терпение самой праведной на свете женщины. Хоть ты прояви немного разума, Марджори, и сделай Раштона счастливейшим из мужчин! — Она ткнула в него пальцем. — Иди к нему, я тебе говорю!

Раштон стоял с розой в руке, протянул ей свободную руку и просто сказал:

— Если ты не сделаешь так, как тебя просят, боюсь, я буду здесь торчать каждый день всю твою оставшуюся жизнь, приставая к твоим постоянным покупателям и делая твою жизнь несчастной.

Его лицо выражало такую твердую решимость жениться на ней, что Марджори ничего не оставалось, как упасть в его объятия, приняв и его предложение, и его поцелуи.

Через некоторое время Марджори наконец расслышала громкие протесты миссис Вэнстроу и слегка отстранилась от Раштона. Она все еще сжимала его руку, как будто боялась, что может проснуться. Она посмотрела на него снизу вверх и, встревоженно нахмурившись, сказала:

— Я не могу отказаться от своего магазина. Мои швеи зарабатывают себе на жизнь, целиком завися от меня.

Раштон нежно улыбнулся и взял ее под руку. Он похлопал ее по руке и сказал:

— Мы что-нибудь придумаем. Не бойся! Пока достаточно того, что я добился твоей руки.

— Раштон, я так по тебе скучала.

— Нам больше никогда не нужно будет расставаться.

Он вновь заключил ее в объятия и начал целовать, но миссис Вэнстроу откашлялась и велела им немедленно прекратить привлекать к себе всеобщее внимание. Только тогда Марджори поняла, что у тележки с цветами собралась целая толпа, наслаждающаяся бесплатным спектаклем.

Марджори почувствовала, что ее щеки запылали от смущения. Она быстренько удалилась об руку с Раштоном в уединенный уголок своего собственного заведения.

Позже, когда она подавала наверху чай Раштону и своей тете и чашку шоколада Чарли, она снова вспомнила тот тяжелый момент, когда она впервые решила поставить на карту свое маленькое наследство, надеясь найти в Бате мужа для Дафны. Успех ее авантюры превзошел все ее ожидания.

Когда Марджори протягивала Чарли печенье, тетя Лидди заявила:

— Я никогда не говорила вам, мистер Раштон, но это мне пришла в голову столь удачная мысль — перевезти девочек в Бат. Я всегда этого желала.

— Тетя Лидди! — хором вскричали Раштон и Марджори. Их совместный протест заставил миссис Вэнстроу слегка покраснеть.

— Ну, скажем, мне наверняка следовало бы это сделать. Дафна и Марджори привели меня в полный восторг. Не знаю, как я без них обходилась! Поймите, будучи вдовой и находясь в таком затруднительном положении, как я, было нелегко позволить себе дополнительные расходы на двух таких живых молодых девушек. Да ведь одних свечей ушло бог знает какое количество! А счета от молочника! А…

Марджори не пыталась прервать болтовню своей тети. Это было вовсе необязательно. Потому что Раштон как раз взял ее руку и теперь подносил ее к губам.