— Договорились, — улыбнулась Стейси, первой взбегая по лестнице.

Через некоторое время они встретились на веранде. Он сидел на диване, рассеянно поглаживая немецкую овчарку и всматриваясь в глубокую ночную тьму. Увидев Стейси, Каюн радостно бросился к своей хозяйке, а Картер встал ей навстречу. Он взял ее за руку и усадил на диване рядом с собой, девушка с каштановыми волосами не противилась.

— Как ты быстро, — улыбнулся Картер. — Я думал, что успею пропустить еще стаканчик до твоего прихода. — Он указал на поднос с высокими стаканами, стоявший на столике.

— А так он мне достанется, — поддразнила Стейси, взяв холодный стакан обеими ладонями. — Какой потрясающий вечер. А куда, интересно, делись все звезды?

— По законам жанра мне следовало бы сказать: они в твоих глазах.

— О Картер! — Стейси озорно рассмеялась, откинувшись на подушки.

Он ласково взял ее за подбородок и нахмурился, пристально глядя в ее посерьезневшие глаза.

— Как бы мне хотелось это сказать и поверить в то, что это правда. — Отпустив ее подбородок, он резко встал.

Сунув руки в карманы, Картер подошел к колонне и устремил глаза вдаль. Стейси нервозно теребила карман своего оранжевого с желтым платья. Последняя фраза Картера всколыхнула в ней то отчаяние, с которым она боролась изо всех сил.

— Знаешь, как я ждал этого вечера с первого дня своего приезда? — Стейси никогда прежде не слышала таких горестных интонаций в его голосе. — И вот мы одни, никто нам не мешает. Обстановка самая что ни на есть благоприятная — ночная завеса отделяет нас от мира, звезды одобряюще подмигивают, и красивая девушка с замиранием сердца ждет тех слов, которые я должен сказать. — Светловолосая голова повернулась к Стейси. — Только твое сердце не замирает, верно? — Он посмотрел на нее.

Соленые слезы потекли по щекам на плотно сжатые губы, и под его укоризненным взглядом она опустила голову.

— Сегодня вечером я намеревался сделать тебе предложение по всем правилам — опуститься на колено и сказать: «Стейси, я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой», — проговорил Картер почти на одной ноте. — Банально, не правда ли? Я люблю тебя, но, видишь ли, у меня есть гордость. Я не хочу обладать чемто, что мне не принадлежит. Видимо, есть такие мужчины, которые, хоть и опасаются отказа в глубине души, все равно рискнут предложить тебе руку и сердце. Я же не прошу тебя выйти за меня замуж, потому что опасаюсь другого. Ты можешь согласиться, а мне будет очень тяжело жить с сознанием того, что ты любишь некоего фермера из Техаса.

Стейси было стыдно за ту боль и страдания, которые она причинила Картеру. Преодолев чувство жалости к себе, Картер взглянул на тихонько плакавшую Стейси, затем приблизился к ней и нерешительно протянул руку, чтобы погладить по волосам.

— О Стейси, почему, ну почему все получилось именно так? — Голос его дрогнул, и он порывистым движением притянул ее к себе.

— Картер, я хотела тебе признаться, но не могла, — сдавленно произнесла она, орошая слезами его рубашку. — Я не могла причинить тебе такую боль после того, как сама ее испытала.

— Все образуется, — сказал он с улыбкой, ему было приятно ее утешать. — Ты ведь знаешь поговорку: «Поболит и перестанет».

— Я бы не ответила тебе «да». Я бы тебя так не унизила.

— А я знал это, — отстранив ее от себя, он утирал ей слезы. — Я интуитивно чувствовал, какая ты сильная.

— Ты ведь останешься? — спросила Стейси. — И заберешь меня домой в воскресенье?

— Конечно. Разве ты не знаешь, глупышка, что я все для тебя сделаю. — Картер широко улыбнулся, тем самым смягчив горечь своих слов.

— Что бы я делала, если бы ты не приехал! Мне не хватало гордости уехать и не было сил оставаться, — призналась она, прижимаясь к нему, он обнял ее за плечи, и они направились к освещенным стеклянным дверям.

Из ее груди вырвался тревожный вздох, когда Картер подался вперед, чтобы открыть дверь. Войдя в комнату, она остановилась и обернулась. Картер вошел следом, напряженно глядя поверх ее головы. Ей стало не по себе от мертвенного холода синих глаз, и она проследила за его взглядом. Чуть правее стоял Корд, держа в одной руке книгу, в другой — сигарету. Его непроницаемые глаза сузились — он смотрел на Картера, не замечая Стейси. Резко отвернувшись, Корд подошел к пепельнице и с сердцем затушил сигарету.

— Что-то вы сегодня рано возвращаетесь, молодые люди, — ехидно бросил он.

— Тяжелый был день, — еле слышно пролепетала Стейси и двинулась к лестнице.

— Надеюсь, все приготовления к субботе идут своим чередом?

— Конечно. Если вы хотите обсудить… — начала было Стейси, задетая пренебрежением, сквозившим в его словах.

— Нет, в этом нет нужды, — перебил Корд, заметив на ее лице следы утомления. — Утром времени хватит. — Это прозвучало резко и окончательно.

— Спокойной ночи, мистер Гаррис, — произнес Картер с едва различимым сарказмом.

— Спокойной ночи. Корд. — Стейси заспешила прочь от его сверлящего взгляда.

— Спокойной ночи, — донесся до них из комнаты голос Корда.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Привет! — раздалось с холма.

Стейси задрала голову и увидела длинные ноги Картера, бегущие вниз.

— Привет, — ответила она с улыбкой.

— Могла бы предупредить, где тебя искать, — попенял Картер. — Ты знаешь, сколько сейчас времени? Ты пропадаешь с восьми утра.

— Сейчас только половина восьмого, мне еще надо кое-что сделать к завтрашнему дню, — сказала Стейси, не обращая внимания на легкий упрек в его голосе. — Линда и Диана решили накрыть столы не завтра утром, а сегодня вечером. Я не могла им не помочь. Ты забрал у Молли то, что просила миссис Грейсон?

— И уже ей передал. Она меня прогнала, даже не позволив лизнуть ее знаменитый соус, — поведал Картер, состроив смешную гримасу. — Какие еще дела остались?

— Вроде бы никаких, — ответила Стейси, обводя озабоченным взглядом длинный ряд раскладных столов. Она махнула рукой двум женщинам, уходившим домой, и с беспокойством сказала: — Завтрашний день покажет, что к чему. Все мои просчеты вылезут наружу.

— Куда делась та девушка, которая никогда не боялась превратностей судьбы? — поддразнил Картер с огоньком в глазах. Он обнял ее за плечи, и они направились к дому. — День окончен. Давай-ка выпьем чего-нибудь холодненького.

Стейси рассмеялась, несмотря на напряжение. Немного расслабиться не повредит, особенно накануне завтрашнего испытания. В ее глазах мелькнула боль — каким кошмаром стала бы эта неделя, если бы не подоспел Картер. Украдкой посмотрев на его загорелое лицо, она заметила, что в уголках рта залегли складки. Внешне отношение Картера к ней не изменилось, а о злополучном вечере в среду они больше не вспоминали.

— Жалеешь о том, что близится конец? — тихо спросил Картер, ласково сжимая ее локоть.

— Нет, — вздохнула Стейси. И, подумав о Корде, как бы про себя добавила: — Я буду чувствовать себя лучше вдалеке отсюда.

Они вошли через парадную дверь и сразу направились к веранде, пристроенной к кирпичному зданию. Стейси села на стул, а Картер пошел в дом за напитками. Огненный шар заходящего солнца не вызвал в потемневших глазах Стейси обычной радости — она хмуро взирала на окружавший ее ландшафт, к которому так привыкла за последние несколько недель. Какая-то неведомая сила приковала ее взгляд к холму за домом. Она смутно слышала, как в гостиной зазвонил телефон и Картер снял трубку. Словно во сне она встала и двинулась к холму, на вершине которого находилось пока еще скрытое от глаз кладбище. Она не слышала, как Картер окликнул ее по имени, не видела его застывший силуэт со стаканами в руках на каменном полу веранды.

Она, не останавливаясь, шла к черной чугунной кладбищенской ограде. Минуя кресты и могильные плиты, она направилась к памятнику, на котором было выгравировано имя Елены Терезы Гаррис. Она медленно опустилась на колени перед ее могилой. Осторожно и трепетно водила она по буквам смуглыми пальцами. Стейси надеялась обрести утешение среди тех, кого любил Корд; по ее щекам скатились две блестящие слезинки. Она молча припала к серому камню — сердце ее сжималось от горя и боли.

В ушах снова зазвучал голос Корда, на сей раз столь явственно, что она повернула голову. Должно быть, зрение сыграло с ней злую шутку — перед ней стоял Корд. Она, вероятно, бредила; она взглянула ему в лицо — его глаза излучали невероятную нежность. Вдруг Стейси заметила тени, сгущавшиеся вокруг могил. Она быстро посмотрела на небо — солнце уже село, отбрасывая в небо лишь полоску пурпурного отсвета. Это была явь! Осознание того, что перед ней стоит настоящий Корд, мгновенно отразилось в ее глазах. Заметив столь разительную перемену в выражении ее лица, Корд отдернул большую мускулистую руку, которую протянул было Стейси, а она тут же вскочила на ноги.

— Что вы здесь делаете? — мягко спросил Корд, читая на ее лице боль, смешанную с чувством вины.

— Я пришла сюда, чтобы… — Правдивое признание чуть не сорвалось у нее с языка, но она вовремя спохватилась. В растерянности она бросила взгляд на серый камень с именем доньи Елены, затем глаза ее скользнули на соседнее надгробие. — Здесь могила вашего отца, — наконец проговорила она с запинкой, ощущая на себе взгляд сузившихся глаз. — Я вспоминала об отце и подумала, что, может быть, здесь мне станет легче.

Трудно было определить, поверил ли он ее невразумительному объяснению. Схватив ее за руку, он молча повел ее с кладбища. Стейси с усилием подняла на него глаза. Его лицо хранило непроницаемое выражение. Она была не в силах вынести это молчание, продолжавшееся вот уже несколько минут.

— Как вы узнали, где я?

— Ваш друг видел, что вы скрылись в этом направлении. — Он говорил с нескрываемым сарказмом, увлекая ее вниз большими шагами.

— А-а, — едва слышно произнесла Стейси, когда железная рука вытолкнула ее вперед.