— Прекрасно, — улыбнулась Стейси.

Они оживленно ворковали на пути к его машине, однако, сев в машину, умолкли. Картер сосредоточенно следил за дорогой, а Стейси украдкой разглядывала его профиль. Он был красивым юношей со светло-русыми волосами и ясными голубыми глазами. Картер был на шесть лет старше Стейси и недавно начал заниматься юридической практикой в конторе отца; многие ее знакомые считали, что ей крупно повезло с кавалером.

Они никогда не клялись друг другу в любви и верности. Когда Стейси уезжала с отцом, она отовсюду слала Картеру забавные открытки, а по возвращении звонила. Во время ее отсутствия Картер встречался с другими девушками, но постоянно — только со Стейси. Обе семьи радовались многообещающей дружбе детей и втайне лелеяли надежду на будущую свадьбу. Стейси предполагала, что когда-нибудь они поженятся. И заживут счастливо. Иначе просто и быть не могло — они идеально подходили друг другу. Но пока еще не время.

Кроме того, размышляла Стейси, я еще слишком неопытна для любви, от которой, даже если это все выдумки, можно потерять голову.

— Мечтательница, ты собираешься выходить из машины или так и останешься сидеть? — спросил, посмеиваясь. Картер, он стоял, открыв дверцу с ее стороны, и глядел на нее сверху вниз.

— Извини, я унеслась мыслями Бог знает куда.

— Ну что ж, возвращайся обратно. Сегодня мой вечер. — Он улыбался, подводя ее ко входу в клуб.

Распахивая украшенные витиеватой резьбой двери частного клуба, он нежно обнял ее за талию. Пока Стейси разглядывала оригинальную обстановку, Картер заказал аперитив. Интерьер зала являл собой экзотическую стилизацию джунглей — на стенах красовались шкуры зебр и леопардов.

Когда официантка вернулась с напитками, Стейси заметила, что Картер наблюдает за ней с мрачным видом.

— С чего такая угрюмость? Я думала, мы сегодня будем веселиться, — упрекнула его Стейси.

— Извини, я подумал о твоем отдыхе. Стейси, отец не в восторге от твоей затеи, я тоже. Если с тобой что-нибудь случится в этой забытой Богом хибаре, может пройти несколько недель, прежде чем об этом кто-нибудь узнает, — сказал он серьезно.

— Прошу тебя, давай не будем сегодня говорить на эту тему. Я решила уехать, и точка, — ответила она нарочито грубым тоном — ей самой было страшновато. — Мне начинает казаться, что все, кроме меня, знают, как мне будет лучше.

— А тебе не приходило в голову, что на сей раз «все» могут быть правы? — Он говорил с легким раздражением. — Ты, похоже, думаешь, что если ты объездила весь свет, то тебе все нипочем. Но жизненного опыта у тебя не больше, чем у зеленой провинциалки! Твой отец показал тебе мир через объектив фотоаппарата, и только. Ты же понятия не имеешь, что такое жить самостоятельно.

— Если я видела войну, голод и нужду его глазами, разве от этого они стали менее реальны? Я знаю, что такое жизнь. И знаю, как поступлю со своей, так что продолжать этот разговор бессмысленно, — резко ответила Стейси.

— Хоть раз ты можешь перестать упрямиться и прислушаться к доводам рассудка?

— Я же сказала, разговор окончен.

— В таком случае давай потанцуем, — неловко предложил Картер под звуки медленной мелодии, которую заиграл оркестр.

Стейси встала и отодвинула стул от стола. Картер повел ее на танцевальную площадку, крепко держа за локоть. Когда он обнял ее за талию, у обоих вид был слегка угрюмый.

Стейси рассмеялась.

— Картер, прости меня. Сама не знаю, почему я сорвалась. Пожалуйста, давай сегодня больше не будем ссориться.

Он улыбнулся, прочитав мольбу в глазах девушки.

— Ну хорошо, давай считать, что тема исчерпана. Будем просто наслаждаться сегодняшним вечером.

Через некоторое время их пригласили в зал, там, в уединенном уголке, для них уже был накрыт столик на двоих. Когда с последним блюдом было покончено, они откинулись на спинки стульев, с удовольствием потягивая кофе.

— Прекрасный ужин, — сказала Стейси, прикуривая от зажигалки Картера.

— Хм. А моя дама еще прекраснее.

— Спасибо, сэр, вы очень любезны.

— Хочешь вернуться в бар потанцевать или поедем куда-нибудь в другое место?

— Давай останемся здесь. Мне очень нравится здешняя атмосфера, да и настроение не то, чтобы отплясывать на дискотеке, — ответила Стейси.

— Вот и отлично, наши желания совпадают. Я хочу кое-что с тобой обсудить, не перекрикивая грохот рок-группы.

— Но только, ради Бога, никаких наставлений по поводу моей поездки, — взмолилась она. — Ты обещал, что больше не будешь касаться моего отъезда в Техас.

— Я и не собираюсь нарушать обещание. Речь пойдет совершенно о другом. Пошли?

— Пошли.

Пока Картер расплачивался, Стейси поджидала его у входа в комнату отдыха. Они облюбовали столик в углу и заказали напитки. Оркестр заиграл медленный танец, и они пошли танцевать. Держа Стейси на некотором расстоянии, Картер пристально смотрел в ее карие глаза и нежно улыбался.

— Помнишь, после похорон мой отец сказал, что ты член нашей семьи?

— Да, — ответила Стейси, гладя так же серьезно в глаза Картера.

— Я хочу это узаконить. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. — Они почти остановились, прекратив танцевать. — Я не пытаюсь отговорить тебя от поездки, но, когда будешь строить планы на будущее, пожалуйста, включи в них и меня. Стейси, я беспокоюсь за тебя, люблю тебя и хочу заботиться о тебе всю жизнь. Мы никогда прежде не говорили о будущем, но теперь настало время. До сих пор мы оба были слишком молоды. Мне надо было закончить юридический колледж, а тебе — подрасти. И то, и другое осуществилось, и пришла пора подумать о нашей дальнейшей жизни.

— Картер, я не знаю, что ответить. Не знаю, готова ли я к семейной жизни. Не знаю…

— Ничего не говори. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы оправиться после кончины отца. Я не прошу тебя дать мне ответ немедленно. Когда я увижу, что ты готова, то повторю свое предложение подобающим образом. А пока, сидя в своем техасском убежище, помни, что я люблю тебя и хочу на тебе жениться, — тихо сказал Картер, нежно целуя ее в лоб.

Он снова притянул ее к себе, и они продолжали молча танцевать, тем временем Стейси обдумывала его предложение. Ничего неожиданного в нем не было, однако же она была удивлена, хотя накануне сама размышляла о том же. Танец закончился, они вернулись к столику и сели, не проронив ни слова.

— Ты сказала, что отправила Диабло в Техас поездом. Я хотел спросить, не лучше ли тебе взять моего серого? — сказал Картер. — Он, безусловно, гораздо покладистее, чем твой рыжий дьявол.

— Не думаю, что с Диабло у меня будут серьезные проблемы, но все равно спасибо за заботу, — ответила Стейси, улыбаясь своему поклоннику. — Кроме того, он уже на пути в Пекос, так что пусть все идет своим чередом.

— Во сколько ты завтра отбываешь? — поинтересовался Картер.

— Рассчитываю выехать к полудню.

— Уже довольно поздно. Не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что ты не отдохнула и хуже выгладишь. По-моему, тебе есть о чем подумать на сон грядущий. По крайней мере я на это надеюсь, — сказал Картер, намекнув на свое предложение.

На обратном пути они почти не разговаривали. Стейси, уютно устроившись на сиденье, разглядывала в окно неоновый мир. На стоянке перед домом Стейси Картер выключил мотор, но вместо того, чтобы выйти из машины, продолжал молча сидеть, не сводя глаз с темноволосой девушки.

— Завтра я не смогу заехать попрощаться, поэтому хочу пожелать тебе удачи сейчас, — сказал он, привлекая ее к себе.

Стейси откинула назад голову в ожидании поцелуя. Его губы были властными и нежными. Он крепко прижал ее к себе, лаская ладонями загорелые плечи под накидкой. От поцелуя сердце Стейси забилось с бешеной силой.

— Это тебе от меня в дорогу, Стейси, и пусть мой поцелуй будет мне заступником, — сказал он в заключение.

Он подошел к ее дверце и открыл ее, Стейси с неохотой вышла из машины. В молчании они вошли в здание и подошли к лифту.

— Здесь мы распрощаемся. Стейси, возвращайся поскорее, — прошептал Картер, ласково гладя на веснушчатый нос и карие глаза. Он нежно чмокнул ее в лоб и вышел.

Глядя вслед удаляющейся изящной, но сильной мужской фигуре, Стейси почувствовала, как к сердцу подступила леденящая пустота. Как во сне она повернулась к открывшимся дверям лифта. Она бесшумно вошла в квартиру, задавая себе вопрос: правильно ли она поступает, покидая свой единственный дом и единственных друзей.

Через час она уснула, преисполненная решимости осуществить свои планы и уехать в Техас.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Указатель гласил: «Макклауд — 10 миль». Стейси выгнула спину, расправляя закостеневшие мышцы. Два с половиной дня за рулем давали о себе знать. Но она была почти у цели, и ею овладело радостное возбуждение оттого, что она наконец приближалась к заветному месту. Она бросила беглый взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида. Только глаза выдавали усталость от утомительной езды. Блузка бледного лимонного цвета, прекрасно подходившая к брючному оливковому костюму, не потеряла своей свежести. Пиджак лежал на спинке сиденья, где спал Каюн, свернувшись клубком, — его огромное тело с трудом умещалось на небольшом пространстве.

Фургон, рассчитанный на двух лошадей и предназначенный специально как прицеп к «ягуару», легко катился сзади. Диабло причинил ей немало хлопот, когда она заводила его в фургон в Пекосе, но потом вел себя спокойно.

Послеобеденное солнце ярко светило в ветровое стекло, и Стейси достала защитные очки, лежавшие в перчаточном отделении. До ее техасского прибежища было уже рукой подать. Сначала она сделает остановку в городе — надо разыскать Ноланов, чтобы проводили ее до домика, и купить кое-каких продуктов. Если все сложится удачно, около семи она уже будет готовить себе ужин.

Впереди вырастал городок. Подъезжая к нему, Стейси сбавила скорость, стараясь не упустить ни одной мелочи в представшей перед ней картине.